Глава 28. Забывчивые и нерешительные ведьмы…

Главная ведьма Академии ведьмовства и ведьмачества

— Ты смотр-р-ри, как р-р-роща разр-р-рослась! — захлопал крыльями от удивления ворон на плече Главной.

— Да, Стелла — сильная ведьма, и ее дар в руках сильного некроманта раскрылся очень ярко, — улыбнулась Минерва.

— А зачем ты пар-р-рня вчера целый день мур-р-рыжила? Она же его пара, а в священном лесу он ее услышать не мог. Пер-р-ренервничал, небось.

— Ничего, ему не мешало немного поволноваться. То, что мужчинам дается тяжелее всего, они больше и ценят, — пожала плечом Главная и покосилась на своего ворона. — К тому же если бы они встретились раньше и не в уединенном месте, то все могло сорваться. И кто его только всполошил раньше времени?

— Ты же не хотела вмешиваться в дела ведьмочек? Не боишься, что Стелла тебе это еще пр-р-рипомнит?

Главная задумчиво вздохнула:

— Не должна. Я их в объятия друг к другу не бросала. Так, создала условия для более быстрой и качественной инициации. А то ведь эта упрямица еще несколько месяцев могла тянуть. А третий год обучения, между прочим, уже давно начался. Столько всего нужно успеть! Только эти три упрямицы этого не понимают.

— Уже осталась только одна, — поправил хозяйку ворон.

— Это да… — задумчиво протянула Минерва, разглядывая в окно значительно разросшийся вдалеке Темный лес, а вернее ту его часть, которая считалась Священной рощей.

— Но она самая упр-р-рямая и непр-р-редсказуемая. Даже не пр-р-редставляю, кто сможет покор-р-рить эту р-р-рыжую.

— Думаю, она всех нас еще удивит…

— Ой, они все каждый день нас удивляют, я уже сам удивляюсь, как у меня еще удивлялка от всего этого не отр-р-рафировалась! — прокаркал Арчи и недовольно хлопнул крыльями.

— Не ворчи, — улыбнулась ему ведьма. — Тебе же это нравится.

— Нр-р-равится не нр-р-равится, а ты сама когда свою личную жизнь устр-р-раивать собир-р-раешься? Твой король еще так немного хор-р-роводы вокр-р-руг тебя поводит и найдет себе кого посговор-р-рчивей! Столько встречаться, держать это в тайне и каждый раз отказываться от р-р-руки и сер-р-рдца самого монарха! Я уж молчу о том, сколько вр-р-ремени вы др-р-руг др-р-руга на р-расстоянии любите! Кому скажи — не повер-р-рит!

— Вот и не говори.

— Минер-р-рва! Как сказал бы местный библиотекарь: не делай мне нер-р-рвы!

Главная снова вздохнула и ответила:

— Я сказала, что подумаю.

— Сколько мож… Что? — Ворон не ожидал таких слов и оборвал уже заготовленную фразу. — То есть ты не сказала категор-р-рического нет?

— Я сказала, что подумаю, — раздражаясь ответила ведьма и, вздернув подбородок, направилась в сторону деканата.

Предстояло обсудить с драконом очень много важных вещей. Бездна с ним с некромантским крылом, Священная роща для ведьм гораздо важнее, и в свете случившегося этой ночью лучше сразу обговорить все изменения в договоренностях.

***

— Матильда, по-моему, ей нужно дать лимон, — пряча улыбку, произнесла Кэсси.

— Пф, не поможет, — захихикала подруга. — Да и зачем?

— Она же с самого утра улыбается. Ее скоро за дурочку считать начнут.

— Ой, девочки… — я мечтательно закатила глаза. — Я так счастлива! Керт — принц. Проклятие снято. Он признался мне в любви. Я… — потупилась для приличия. — Я тоже призналась.

— Ага, а еще вы так задорно прошли инициацию, что священная роща увеличилась вдвое. — Кэсси оглядела нас с Матильдой насмешливым взглядом и добавила: — Вы прямо не ведьмы, а передовички лесного труда!

— Не завидуй, — пихнула ее локтем Матильда. — Может, мы целую ночь со Стеллой эти деревья ручками высаживали.

— Ага, так и вижу каждую из вас с лопатами в руках, а ректор и принц сзади идут и деревья с меня толщиной тащат, чтобы в вырытые вами лунки посадить. То-то вы с утра такие уработанные были, что только к обеду более-менее пришли в себя, — Кэсси не выдержала и расхохоталась.

Нарисованная рыжей картинка оказалась столь яркой, что мы с Тильдой расхохотались тоже.

— Ты следующая на очереди, — подмигнула я ей.

Кассандра перестала смеяться, встала с кровати, на которой сидела, подошла к зеркалу и заправила рыжий локон за ухо.

— Обойдусь без инициации. Мне и так неплохо.

Мы с Матильдой недоуменно переглянулись. Оказывается, у нашей любимой заучки в голове живут очень упитанные тараканы, а мы и не в курсе.

— Но Главная говорит, что инициация очень важна!

Я невольно опустила взгляд на белый пушистый комочек у себя на руках. Этого маленького веркотика подарил мне утром лесовик Огурчик. Встретил нас с Кертом на выходе из рощи и подарил. Сказал, чтобы я о нем заботилась и поскорее сделала своим фамильяром. Вот сегодня вечером этим и займусь. Начерчу известную всем ведьмам пентаграмму, чтобы животное приобрело нужные ведьме свойства и защиту, и передам ему частичку своей ведьминской души, которая навсегда свяжет меня с фамильяром и пробудит в нем искру души. На самом деле все гораздо сложнее, но в общем и целом — именно так. А пока котенок почти все время спал и тарахтел от удовольствия, когда я его гладила.

Кэсси тоже взглянула на моего будущего фамильяра, потом на Бао, который сидел на руках Матильды, и вздохнула.

— А кота я и просто так завести могу.

— Но почему? — недоумевала я. — Кассандра, ты же так увлекаешься наукой, почему не можешь считать инициацию очередным опытом? Пройти через нее и обрети полную силу. Ты не представляешь, какие ощущения я сейчас испытываю! Быть сильнее, чувствовать больше, ощущать полнее — вот что значит войти в силу! — Я внезапно осеклась, делая для себя неожиданное открытие. — А знаете, девочки, я ведь всегда ненавидела свое проклятие, ругала себя за него, а сейчас рада, что все сложилось именно так. Ведь если бы не оно, не факт, что я дождалась бы своего Керта.

— Мужчины бывают разными. Сегодня любят — завтра бросают и разбивают нам сердце.

— Керт не такой! Он сказал, что я его истинная пара. И я ему верю. Это так странно: смотреть ему в глаза и ощущать его эмоции как свои.

— Да… — мечтательно согласилась Матильда.

Она меня хорошо понимает — ее дракон тоже ее истинная пара.

— Не всем так везет, — натянула улыбку Кэсси. — В любом случае, я любить не собираюсь. Меня эта сторона жизни не интересует, как и ее интимные аспекты. Я выбрала для себя науку.

— Но почему? — растерянно спросила я.

— Я так решила. Любовь в нашем роду приносит одни неприятности.

— Расскажешь? — спросила Матильда.

Кассандра открыла рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент на улице грянула музыка. Мы с девчонками переглянулись и бросились к окну.

— Мама дорогая! — вырвалось у меня растерянное.

— И не говори, — поддержали не менее ошарашенные девочки.

— Некроманты все такие… — Кэсси неопределенно покрутила рукой у виска, но наткнулась на мой недобрый взгляд и поправилась: — Кхм… с фантазией.

— Вряд ли, — протянула Матильда, рассматривая действо за окном. — Иначе жизнь в Темной империи была бы ну очень веселой, и мы бы об этом точно знали.

Я же снова блаженно улыбалась. Керт… И ведь в самом деле любит! Как умеет, так это и показывает.

А за окном тем временем выступала музыкальная группа… скелетов. И не просто скелетов, а скелетов какой-то забористой нечисти с разными инструментами в руках. Больше всего умиляло нечто антропоморфного сложения в кокетливом платьице с заткнутой за пояс с одной стороны юбкой, обнажавшей внушительные кости голени, и с головой в виде почти крокодильего черепа. Разве что вытянутого не так основательно и с более ровными острыми зубами. Даже не представляю, где такое существо водится. Оно, в отличие от остальных, одетых в широкополые шляпы, штаны и безрукавки — не играло, а танцевало, и я уже боялась того, что начнет петь. Как? Да без понятия! Но играют же! И с каждой минутой все более мелодично.

Петь, слава магии, никто не стал. Но вперед вышел Керт и, приложив руку к груди, заявил:

— Стелла ван Соль, я тебя люблю!

— Слушай, может, заткнешь свое костлявое воинство? — закричал кто-то из соседних окон. — На уши давит!

— Пусть играют! Где еще такое увидишь?! — И поощрительно уже Керту: — А ты давай дальше в любви признавайся!

Тут один из скелетов с черепом быка, все это время просто крутивший в руках скрипку, приноровился и провел смычком по струнам, точнее — по нервам окружающих.

— Нет! Пусть лучше заткнутся! Хватит и просто посмотреть!

И чем больше играл быкоголовый, тем больше возмущений неслось отовсюду.

— Ну заткни их уже! Сколько можно! — раздался прямо крик души из комнаты снизу.

— Там вчера девчонки день рождения отмечали. Говорят, наливки перепили. До сих пор не все пришли в себя, — пояснила Кассандра, и я понимающе кивнула.

Криков становилось все больше. И тут Керт, этот наглый некромантище, выдал:

— Они не они играют. Это плачет мое сердце! И пока Стелла не согласится выйти за меня замуж, оно будет рыдать, — посмотрел на быкоголового, и тот от широты ушедшей души выдал на скрипке такое, что у меня задергался глаз, а со стороны лестницы донесся топот.

— По-моему, тебя сейчас прямо из окна выкинут к твоему некроманту, — мрачно посмотрела на дверь Кэсси и, быстрым шагом оказавшись рядом с ней, провернула ключ в замке и наложила дополнительную магическую защиту.

— Ты что, нормально сделать предложение не мог?! — заорал кто-то из окна.

— Делал! Не соглашается!

— У-у-у, ведьма!

— Что, и в самом деле делал? — спросила меня Матильда.

— Утром, — мрачно ответила я, глядя, в каком исступлении терзает струны костлявый оркестр. — Шантажист! Я же только-только инициацию прошла! Да я вообще думала, что навсегда одна останусь! Зачем ведьме жить с мужчиной без любви? А тут все так резко повернулось. Конечно, я сказала, что не готова к замужеству!

— А он что?

— А он сказал, что страшно меня любит, я его истинная пара, и он без меня жизни не представляет.

— А ты?

— А я… Да какая уже разница?! У меня сейчас голова лопнет от этой какофонии!

— Нет, тебя раньше наши девчонки растерзают или из окна выбросят, — авторитетно заявила Кэссси, глядя на вздрагивавшую от ударов дверь. — Между прочим, там кто-то со старших курсов мою защиту пытается взломать. И когда ему удастся…

— Стелла! Соглашайся уже за него замуж! — орали практически со всех окон.

Я закатила глаза к небу, прося у магии терпения.

— Да выйду я за него! Выйду!

Музыка резко стихла, все выдохнули с облегчением, а Керт встал на костяной диск, поднялся к нашему окну, встал на одно колено и торжественно произнес:

— Стелла ван Соль, моя любовь и моя истинная пара, ты выйдешь за меня замуж?

Кажется, умиленно вздохнула вся башня, а кто-то даже прослезился.

Я открыла окно настежь, забралась на подоконник и заглянула в глаза своему любимому некроманту. И столько в них было чувств и эмоций, что я не смогла отказать. Да и не хотела:

— Да, я согласна.

Керт счастливо улыбнулся, подскочил и обнял меня. Его губы накрыли мои, а я снова забылась, чувствуя лишь его прикосновения, запах, вкус…

А когда он отстранился, не сразу поняла, что он что-то надел мне на шею. Недоуменно опустила взгляд и увидела тот самый злосчастный амулет с рубином, который некроманты Темной империи столетиями искали и нашли только здесь, в спрятанном крыле некромантов у призрака дочери бывшего ректора этой академии ван Валара.

— Не поняла…

— Это наш родовой амулет. Его носит жена главы рода, потом его дочь. Он защищает не только свою владелицу, но и ребенка в ее чреве. Отец снял с него лишние заклинания, которые предок когда-то наложил для своей дочери. — Это он так иносказательно намекнул, что амулет освободили от заклинаний Сарта ван Валара, которые тот наложил, чтобы оставить душу Летты на земле и сделать ее хранительницей изнанки? Тонко. — Сегодня утром он прислал его мне, а я отдаю тебе. — И серьезно, вплетая в свои слова магию, добавил: — Теперь ты хранительница Сердца вулканов и моего сердца.

Рубин у меня на шее засветился ярким светом и погас, а я поняла, что перестала чувствовать его вес и при желании могу полностью скрыть подвеску от чужих глаз. А еще поняла, что снять его с меня теперь может только Керт или следующий глава рода.

Это открытие ошеломило. Я не знала, как к этому относиться, а потому решила сосредоточиться на другом — так проще принять происходящее:

— То есть ты не успел на мне жениться, как уже думаешь о… детях?!

Да я только-только замуж за него выйти согласилась, а уже дети?! Я доучиться хочу! И вообще, куда спешить?! Я вообще слабо представляю себя матерью.

Хотя вру. Когда в моем воображении появился похожий на Керта светловолосый малыш, на душе потеплело. Но некромант все равно не смел намекать на детей! Не сейчас!

— Э-э-э… — Керт явно ожидал не такой реакции. — Стелла, давай мы об этом потом поговорим? — покосился на торчавшие из всех окон любопытные мордашки магичек.

— То есть когда замуж меня звал и на детей намекал тебя ничего не смущало? А теперь опомнился?

— Вообще-то делать с тобой детей я готов с утра до вечера, но это не значит, что я намекал на их рождение прямо сейчас, — заметил некромант и, увидев нехороший блеск в моих глазах, отлетел чуть подальше от окна.

— Фая! — позвала я свою метелку и протянула руку, ловя ее на лету. Перекинула через нее ногу и ласково улыбнулась Керту: — Сейчас я тебе покажу «с утра до вечера»…

— Беги, Керт, — вздохнула Матильда и показала ему взглядом на рощу. — Ваша беседка и в самом деле так хороша, как ее описывала Стелла?

Некромант ухмыльнулся и сорвался с места. Я глянула на Матильду с возмущением. Что еще за намеки на беседку?! Подумаешь, я и сама собиралась туда гнать этого несносного некроманта, но зачем же так палить свою подругу?!

Ну да ладно. Там я Керту популярно объясню, что мы, ведьмы, тоже любим детей и «с утра до вечера», но всему свое время и такие вопросы нужно обсуждать сугубо наедине!

— Ты смотри как полетела, и про метлу сразу вспомнила, — услышала я позади насмешливое от Кэсси. — А когда ее замуж звали, так возмущалась, так боялась за свои уши, что про метелку и возможность просто улететь даже не подумала.

— Мы, ведьмы, можем быть такими забывчивыми и нерешительными… Когда этого хотим, — ответила ей Матильда.

— И не говори…