Глава 6

– Надеюсь, у вас есть запасная рубашка? – выпаливаю я взволнованно, потому что только что обнаруживаю, что проспала последние пару часов на плече у босса.

Нет, он, конечно, сам виноват: зачем он снял свой пиджак? Говорил же, что кондиционеры справляются. Теперь вот имеем то, что имеем – его белоснежная рубашка безнадежно измята.

Одно хорошо – кажется, слюни я не пускала.

Хотя если бы знала, где сплю…

От галстука он, кстати, тоже избавился, так что вид у него потрясающий. Две верхние пуговицы расстегнуты, теперь ворот демонстрирует мощную шею. Впечатляюще выглядит.

Я вот сдержалась, но уверена: в этом рейсе многие пассажирки страдали повышенным слюноотделением. Да тут один загар чего стоит! Ровный, бронзово-золотистый.

– Зоя…

Я поднимаю взгляд вверх. Тут, конечно, тоже есть на что посмотреть. И все же…

Снова смотрю на загар.

– Зоя?

– Если бы я лично не составляла вам расписание, я бы подумала, что вы на Мальдивах бываете чаще, чем в офисе.

Тихий смех босса все-таки заставляет меня оторваться от созерцания его шеи. И вообще вспомнить, где я и кому я это, собственно, говорю.

– Простите… – выдавливаю я покаянно. – И за рубашку, и… Я на вас случайно уснула!

Его смех переходит в какое-то подобие карканья.

– Ничего, не переживайте, – он делает глубокий вдох, чтобы справиться с внезапным недугом. – Мое эго после такого заявления пострадало куда больше, чем эта рубашка.

А взгляд такой – мол, есть варианты, как его снова поднять?

Я пожимаю плечами – ну уж он-то после вчерашнего банковского перевода должен был догадаться, что за бесплатно я не работаю?

Но раз никто не в претензии, я делаю то, что давно собиралась – рассматриваю в окно облака. И чувствую на себе пристальный взгляд. На щеке. На моей шее. Наверное, сравнивает загар.

И довольно усердно подходит к этому делу, потому что я неожиданно понимаю, что кормят здесь хорошо, но вот с кондиционерами большая проблема. Я чувствую себя как будто в парилке! И это не впервые за рейс.

Завтрак был тоже прекрасен. Хотя я больше пила лимонад – постоянно в горле пересыхало. И судя по тому, как пустел стакан босса, эта проблема коснулась не только меня.

– Идем на посадку, – вырывает меня из размышлений голос моего руководства.

Я тут же прилипаю к окну. И изумленно ахаю и охаю, потому что там – синева. Куда ни глянь – синева! Такая яркая, что глазам даже чуточку больно. А в этой синеве – россыпь крошечных островов, окруженных белой пеной прибоя.

Мальдивы.

Божечки, самые настоящие Мальдивы! А я ведь не верила, что когда-то на них попаду!

– Нравится? – спрашивает босс, как будто не видит моего восторга.

Я активно киваю и оборачиваюсь к нему.

– Спасибо! Спасибо, что вы меня отпустили! Они чудесны! Они восхитительны!

Это самое прекрасное, что я видела в своей жизни!

Его глаза задерживаются на моих.

– Правда?

Я снова киваю. Нет, ну есть еще кое-какие виды, которые меня впечатляют, но Мальдивы – мои. Пусть хотя бы на эту неделю. А значит, они определенно выигрывают.

Самолет вздрагивает, разрывая наш зрительный контакт. Я хлопаю еще активней, чем раньше.

– Ну что ж, – говорю я, когда самолет замирает и все начинают подниматься с мест. – Как мы уже выяснили, долгие проводы…

Но тут происходит заминка. Так как на этот раз у прохода сижу не я, а босс, мне приходится его подождать. А он не особо торопится покидать самолет.

– Вы, часом, обратно не собираетесь? – спрашиваю я с подозрением.

После намека он как-то неохотно, но вручает мне мой пакет.

– А может быть, нам снова в одну сторону?

– Нет, – смеюсь я, протискиваясь мимо него. – Это уж точно нет!

И ныряю в проход, буквально заставляя себя не оглядываться. Тянет, конечно, проверить: мне только кажется или босс и правда провожает меня своим взглядом. Но не буду растить в себе паранойю. Мне и без того показалось, что ему не очень хочется со мной расставаться.

Смотрит – да. Потому что идет где-то сзади. А не торопился встать и распрощаться, потому что это я прилетела на отдых. Он-то по делу.

Но совесть моя чиста: помогала я от души, теперь могу так же от души отдохнуть.

Двери самолета открываются, и Мале бьет меня наотмашь. Жара. Густая, влажная, пахнущая солью и чем-то сладким. А солнце такое белое, что небо кажется выцветшим. Неимоверная красота – это еще слабо сказано!

А больше слов нет. Закончились от восторга. Несмотря на то, что аэропорт здесь маленький и какой-то низкий. Да и антураж так себе – пальмы в кадках, плакаты с рыбами и кораллами. Много туристов и местных жителей. И те, и другие загорелые, расслабленные, в шлепанцах и льняных рубашках.

И никто никуда не спешит. Никто не толкается. Здесь будто само время решило взять отпуск.

Мой чемодан выезжает на ленту одним из первых. Хватаю его, разворачиваюсь и вижу босса.

Он почему-то стоит у соседней ленты для бизнес-класса. Странный рейс – видимо, произошла еще одна накладка. То, что рубашка помята, видно даже отсюда. Как и тень усталости под глазами. Но он все равно выглядит так, будто только что сошел с модной обложки.

И все оборачиваются. И смотрят на него. И смотрят, и…

Он поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Я чувствую себя так, будто он застал меня на горячем. Изображаю беспечную улыбку и машу ему рукой – мол, ну все, прощайте!

Ой, а он, видимо, меня не так понял! Потому что, подхватив чемодан, направляется прямо ко мне! Я малодушно бросаю взгляд в сторону выхода, но все же заставляю себя остаться на месте.

С чего я так напрягаюсь? Столько вместе летели, столько пережили, можно сказать – выжили после этого сока! Не может же он раскрыть мою тайну?

– Где живет ваша бабушка? – неожиданно интересуется босс. – Давайте подвезу. Так будет быстрее и безопасней.

Или… все-таки может?

– Нет, что вы... – я пячусь назад, потому что мне становится тяжело выдерживать его взгляд. – Не нужно, правда...

– Я настаиваю. Считайте, что я не хочу потерять ценного сотрудника. Тем более после такого гостинца.

– Так и скажите, что рассчитываете еще на один, теперь уже из Мальдив, – ворчу я, а сама кручу головой, не зная, куда деться со стыда.

Провалиться не выйдет – я два раза пыталась.

Что делать, Боже, что делать? Как мне избавиться от своего руководства? Не на совсем, конечно! Еще чего не хватало! Я к нему успела привыкнуть и платит он хорошо. Но нам бы на несколько дней затеряться…

И тут краем глаза я замечаю движение. Не сразу понимаю, что происходит и что это мое спасение. Но взгляд почему-то прикипает к пластиковым креслам у стены, где сидит сухонькая старушка.

Маленькая, в светлом костюме и соломенной шляпе. Седые волосы выбиваются из-под полей, на носу – очки в тонкой оправе. Она пытается подняться, опираясь на трость. Встает. Делает шаг. Ойкает и вдруг хватается за спинку кресла.

– Не надо меня никуда везти! – выпаливаю я радостно и киваю в ее сторону. – Вон моя бабушка!

Босс недоверчиво смотрит на старушку.

– Вы же сказали, что она болеет.

– Наверное, почувствовала себя лучше и захотела меня встретить! Эх, поторопилась! Видите – пошатывается!

И я бросаюсь к ней так, что только пятки, пожалуй, сверкают. Ну а что, бабушке плохо – тут медлить нельзя!

– Давайте я вам помогу! – слышу я за спиной.

– Нет уж, спасибо, – отмахиваюсь на бегу. – Мы же помним, как вы на бабушек действуете? Моя и так еле в себя пришла – давайте ее пожалеем!

Я добегаю до старушки. Та поднимает на меня встревоженные глаза и что-то лепечет на английском.

Это фиаско, Зоя. Это фиаско! Тем более, что я буквально чувствую один очень пристальный взгляд.

– I help you! – выдаю я, вспомнив кое-что из школьной программы. Благо, времени после ее окончания прошло не так много. Подхватываю бабулю и повторяю: – I... I will help!

– Oh, how lovely, – бормочет она, опираясь на мою руку. – Thank you, dear. Thank you so much.

Она легкая, как птичка. И смотрит на меня с такой благодарностью, что мне на секунду становится стыдно. И боссу наврала, и ею воспользовалась.

С другой стороны, если бы не мой обман, я бы вообще тут не оказалась. А никто из тех, кто рядом, даже не пошевелился, чтобы помочь этой бабушке.

– Пойдемте, – говорю я, ведя ее к выходу. – Go to city! Tу… чайки, ту океан, ту белые облака….

– Whаt?

– И где вода тоже, – киваю я.

Чемодан грохочет по плитке, пакет бьет по ноге, сумка бабули тоже мешает. Старушка семенит рядом и что-то увлеченно рассказывает. Про перелет, про внуков… Интересно, хвалит их или жалуется?

– Йес, йес, офкос, – выдаю я фразу, которая подойдет при любом варианте.

– У вашей бабушки прекрасный британский акцент, – раздается у меня за спиной голос босса. – Ваша бабушка – англичанка?

– Ну а что поделать? – бросаю, не оборачиваясь. – У каждого свои недостатки!

Старушка лопочет что-то про погоду и про котов. Может быть, это какая-то английская примета? Потом что-то про невестку. Или это она делится воспоминаниями, как сама была когда-то невестой?

Я и в наших названиях родства путаюсь, а тут и подавно, поэтому просто улыбаюсь и киваю.

– По-моему, вы не очень знаете язык. Как вы понимаете бабушку?

Я бросаю на босса недобрый взгляд. Интересно, он сам понимает, как близок к тому, что я передумаю тратиться для него на магнитик?

– Как-как, – бурчу я.

А потом обнимаю старушку покрепче и целую ее в макушку, прямо в соломенную шляпу. Бабуля удивленно ахает, но не отстраняется.

– Нам помогает любовь!

Сзади слышится тихий смешок.

– Зоя.

Голос требовательный, поэтому я резко останавливаюсь и оборачиваюсь.

И взгляд босса цепкий, серьезный.

– Если эта бабушка вам действительно дорога – везите ее срочно в клинику. Ее кто-то укусил. У нее распухла нога.

– Да нет, она бы…

– Так было с ее котом. Он умер в прошлом месяце. Это то, что она пытается вам пояснить уже минут пять.

– О Боже! – восклицаю я и снова порывисто обнимаю старушку. – Бабуля, почему ты мне не сказала? Какое горе! Мы Мурзика потеряли!

– Печально, конечно, – кивает сочувственно босс. – Тем более что, судя по всему, перед смертью Мурзику пришлось стать Клариссой.

– Осуждаю! – выпаливаю я пораженно. – Ох, уж эти британские нравы…

– И вот еще, сразу не хотел вас расстраивать… – босс протягивает мне какой-то билет. – Если бы не укус, ваша бабушка вряд ли бы вас дождалась. Она собиралась лететь в Абу-Даби.

– Молодец! – хвалю я старушку, не моргнув даже глазом. – Она поняла, что время терять нельзя – оно слишком бесценно. Собственно, мы с ней и так задержались.

Подхватив под руку бабулю, я вывожу ее на свежий воздух. Мне он, кстати, тоже не помешает – щеки буквально горят.

Похоже, с кондиционерами проблема не только в самолетах. Тут и в аэропорту с ними что-то не то.