Глава 16 · ПОДРУГА И ПОКУПКИ

Колокольчик у ворот снова зазвонил. Прогулявшаяся Маруся, поблескивая любопытными глазками, скользнула на грудь девушки еще до того, как та открыла калитку.

На пороге стояла особа в длинном платье, расшитом вязью цветочного узора по воротнику и манжетам. Платье и плащ ее были оттенков охры, очень шедших к рыжим длинным волосам, зеленым глазищам, венку из живых желтых листьев и цветов, среди которых, по мнению Иринки, были даже мимоза, лютики и мать-и-мачеха. Кстати, пушистая зверушка хигг (что-то среднее между хомяком и белкой), восседающая на ее плече, тоже была рыженькой с белыми подпалинами.

— Ясных дней, звездных ночей, — машинально поздоровалась Иринка, гадая, что у ее ворот делает эта — ага, глаза миндалевидные, уши острые — эльфийка. Может, у Дома Шипоцвета все-таки нашлась наследница? И тогда можно будет сложить с себя все полномочия вкупе с пока еще неведомыми обязанностями. Последних точно гораздо больше, чем преференций и бонусов. Предположение «сложить полномочия» стоило Ивке легкого укола в палец — укора в знак ложной гипотезы.

— Звездных ночей, ясных дней, — мелодично ответила визитерша и открыла тайну своего появления: — Лорр Грапос поведал о редких цветах, пригодных для сбора и пригласил меня помочь.

— О-о-о… точно, заходи, — резко прекратила распевку Иринка, сообразившая, что к чему. — Я Ивка!

— Я — Бейлис Мелисса, — чуть наклонила головку и вполне доброжелательно улыбнулась остроухая.

— Ага, помню, — невольно усмехнулась Иринка, подавив проказливое желание продолжить словами: «Ну, коль Бейлис, давай, наливай!»

Эльфийка с ликерным именем сделала несколько шагов по ковру из ядоцвета, присела и ласково погладила белые невинные цветочки, маскирующиеся под миниатюрные ромашки. Покивала каким-то своим мыслям, и сказала:

— Теперь понимаю, почему лорр Грапос меня позвал. Твой плющ-симбионт, будучи сорван тобою, не завянет и не усохнет должным образом, лекарства из него не сделаешь.

— Зато ты его правильно соберешь, — подвела итог переговорам Иринка и спросила: — Какая-нибудь помощь нужна?

— Нет, если только корзину для цветов, чтоб не мять головки при сборе, — попросила эльфийка.

— Эта сгодится? — Иринка ткнула пальцем в корзинку из-под завтрака, притулившуюся у калитки.

— Вполне, — согласилась Бейлис, ее питомец тоже стрекотнул что-то утвердительное.

— Твоего рыжего красавчика как зовут? — спросила Иринка, обожавшая, как и почти любая особа женского пола, потискать кого-нибудь пушистенького.

— Хигг, — озорно улыбнулась эльфийка, и зеленые глаза ее заискрились смешинками.

— А у меня Маруся, — представила попаданка свою змейку, разумеется не преминувшую выглянуть на свет, едва вампирочка похвалила чужого зверька.

— Красавица! — благоговейно округлила рот и глаза гостья, мигом проникшись глубокой симпатией к новой знакомой. Ну и что, что та вампир! Не у каждого эльфа в спутниках дивная и опасная маскарадница имеется. Эх, кто бы мог подумать, что наличие змеи окажется пропуском в сердце милой зеленоглазой эльфийки! Келдирет вон с Марусей так и не свиделся, похоже, нежелание знакомиться у змейки и наместника было обоюдным, пусть и подсознательным.

Следующие полтора часа, или, если по-местному, примерно две свечи, девушки занимались сбором редкого и очень дорогого растения. Вернее, разделили обязанности к обоюдному удовольствию. Бейлис срывала головки ядоцвета — самые лучшие компоненты в аптекарском деле, а Иринка только водила заготовительницу туда, где цветы, по мнению симбионта, уже были готовы для сбора. Венок исправно исполнял роль пульта-координатора.

Совместный труд ради личного обогащения сближает. Девушки, даром что представительницы разных рас, наобщались вдоволь. Иринка поведала о том, что покинула отчий дом после смерти родителя и теперь находится на ритуальном пути. Бейлис о том, что уже принята Лайшеаллой и оставила эльфийские кущи Лильдэнола ради обретения мастерства. В обедневшем роду единственным капиталом оставались красота и ум девиц. Их, каким-то чудом богини, у родителей было целых пятеро вместо обычного одного, максимум двух потомков. На Бейлис, младшую, никаких средств и земель в приданое уже не осталось. Потому-то и отправилась юная травница и немного целительница в Мелад с рекомендательным письмом к старинному другу семьи, аптекарю Грапосу.

Ученицей гремлина ей стать было не суждено. Некоторые ингредиенты вызывали неконтролируемую реакцию вплоть до рвоты. Но в кругу добрых знакомых вредного гремлина отыскалась пара лекарей, готовых поделиться с юной эльфийкой секретами мастерства. Милую мордашку и проворные ручки да за скромную плату оценили по достоинству. Конкурентки в ней не видели. Все-таки мало желающих постоянно жить в каменных стенах находилось среди дивного народа. (Став сведущей в деле целительства, Бейлис должна была отбыть в родные кущи.)

Совместное ползанье на корточках ради общей цели, как уже говорилось выше, сближает. Через пару часов девушки закончили сбор ценного ингредиента и откочевали в бунгало. Сидя в креслах, они болтали. Бейлис поглаживала Марусю. Иринка чесала пузико разомлевшему хиггу по имени Хигг. Все были довольны.

Попаданка только сейчас поняла, как успела соскучиться по обычному девичьему времяпрепровождению в стиле «потрепаться за жизнь и ни о чем». Заодно и про духи поболтали. Бейлис пообещала поработать над так приглянувшимся Иринке запахом, чтоб и приглянувшиеся нотки сохранить, и ассоциацию с поносной панацеей устранить. Парочка девушек обсудила много чего еще, начиная от гремлина Грапоса и вообще мужчин до постельного белья, «изобретенного» Иринкой и гремящего по всему Меладу скандального фасона трусиков Крисель. Кстати, идею комплекта на кровать, заценив застеленный образец, Бейлис всерьез решила нести в мир, начиная с себя. А вот трусики хоть и понравились эльфийке, но смелости померить новые модели или прорекламировать их на себе девушке недостало. Юная дева мило розовела ланитами и уходила в отказ.

Когда Бейлис упорхнула с корзиной, полной очень ценных и очень опасных цветочков, Иринка вернулась к заурядным бытовым проблемам, всплывшим при дружеском общении. Девушка смотрела на стол, стулья в бунгало, сотворенные умельцем-плющом, и понимала: за посудой все-таки придется идти в лавку. В свитую из плетей миску жидкости не нальешь. И хорошее вино хлебать по кругу из глиняной трактирной кружки не станешь. Еще и обувью стоило озаботиться. Сколько можно в единственных полусапожках ходить? Да, опять расходы, а доход с цветочков еще когда будет! Но надо — значит, надо! Однако кручиниться над утекающими сквозь пальцы монетками долго не пришлось, прикатил жутко деловой посыльный от наместника и со всем почтением вручил лорре Ивке шкатулку.

Внутри оказался кошель с серебряными монетами самого крупного достоинства (орлы) и перстень с бриллиантом. Крупный, явно мужской и… ага, с гербом провинции Мелад. То есть вещица с руки самого лорра Келдирета.

— Мне его что, на реализацию дали? Налички не хватило? — удивилась попаданка. И только спустя несколько секунд, отведенных на восстановление мысленных связей в голове прошлой Ивэйды, пришел ответ.

Продать украшение, конечно, можно, но совсем не нужно. Оно — знак милости наместника, своего рода пропуск и немножко индульгенция. Во всяком случае, в пределах города и провинции. На руку не наденешь, зато в кошель положить или на шею подвесить стоит, чтобы всегда поблизости был.

Все-таки на цепочку к медальону со знаком Лайшеаллы Иринка перстень вешать не стала. Кто их, богов, знает, разобидится еще, и тогда всякий шанс быть принятой у вампирочки пропадет окончательно. Останется только, вопреки всем обычаям, втихую менять медальон одного бога на другой и приставать к Вейхо Канатоходцу. Дескать, ты меня сюда затащил, тебе за меня и ответ держать! Почему-то Иринке казалось, что божественный хохмач может даже согласиться, но о каком-то покое и порядке в доме сразу придется забыть навсегда. У тех, кого он принял под свое крыло, весь мир — балаган и жизнь — вечная дорога в стиле американских горок.

Ивкина хоть и была порой любопытна, как кошка, но точно так же, как большинство мурлык, любила тепло, уют, вкусную еду и мягкую постельку. Впрочем, бродить девушке тоже нравилось. Потому после обеда с доплатой пареньку за оставленную себе корзину Иринка закрыла ворота и снова отправилась на прогулку, совмещенную с плановой закупкой.

Улочки Мелада, похожие и не похожие на картинки из когда-то читанных книг, манили. Бояться она не боялась. Конечно, и на вампирочку из Темного Искуса найдется управа, но ни с того ни с сего средь бела дня на нее никто точно бросаться не станет. Если же станет, значит, будет в добровольно-принудительном порядке назначен вкусняшкой и пойдет на пропитание одной замечательной девушке.

Мысли были шутливые, но в большей степени Иринка все-таки храбрилась. Случись на ее пути такая подворотня, как вчера у наместника, вряд ли она вышла бы из переделки целой и невредимой. Застали бы врасплох — и капец котенку. Рассчитывать на то, что ее пощадят или умирающая девица совершенно случайно будет спасена собратом-вампиром, готовым с аппетитом зализать раны, не следовало. Она вообще не знала, действует ли этот дар на таких, как она. Увы, никаких навыков самообороны там, на Земле, и здесь ей при распределении талантов и ништяков не досталось, не выдали уникального клинка, чуявшего врагов на расстоянии!

Первым делом Иринка задумалась, идти ли снова на базар, и почти сразу отказалась от идеи. Почему-то уже дважды ее пребывание в людской толпе оканчивалось появлением трупа. Если так случится и в третий, Райхо, наверное, ее в каталажку посадит на недельку, просто чтобы передохнуть и статистику понизить.

Но, кажется, когда она шла в прошлый раз на базар, несколько лавок, подходящих к плану «купить нужное», ей попадалось. Память вкусняшки-сутенера услужливо подсказала: парой кварталов дальше есть лавка с обычной посудой, от горшков до фарфоровых чашек с тарелками, названная незатейливо и практично «Ваша утварь», а на соседней улочке хрусталем торгует гномья «Искра».

Почему-то гномы с изящным хрусталем в голове у Иринки никак не вязались, но наверняка об этом не ведали и спокойно торговали. Поскольку эта лавка была ближайшей, туда девушка и свернула. На пороге ее и собравшегося зайти следом пожилого орка едва не сбила с ног какая-то расфуфыренная и объемная человеческая лорра в розовом, кипящая от возмущения и бормотавшая злобно «кредит закрыт!». Чуть не столкнувшись с вампирочкой, она процедила сквозь зубы что-то вроде «с дороги, девка!», прежде чем хлопнуть дверцей кареты.

— Какая вежливая! — умилилась Иринка, подмигнув орку, начавшему было недобро сводить широкие дуги бровей и сжимать кулаки. — Сразу видно, торопится человек, но представиться не забыла. Хотя с именем ей и не повезло. «Девка с дороги» скверно звучит.

Орк с ежиком седых волос грохнул так, что в «Искре» зазвенел хрусталь. Так под мелодичный звон они и вошли вместе в лавку.

— Лорра, — галантно повел когтистой дланью случайный спутник, предоставляя даме право выбора.

Молодой, пока безбородый и, видно, еще не отошедший от общения со скандальной неплатежеспособной покупательницей гном-продавец уставился на сумочку-кошелек Ивки, подвешенный к поясу, с нескрываемым облегчением. И только потом поклонился.

— Ясных дней, звездных ночей, лорра.

— Звездных ночей, ясных дней, — отзеркалила Ивка и сообщила: — Я недавно прибыла в город. Обустраиваюсь. Нужен набор бокалов для напитков.

— Для каких именно напитков? — вежливо уточнил специфику заказа продавец.

Иринка задумалась, припоминая штабеля в подвалах, и честно ответила:

— Для разных. Наливать не во что. Хотя бы по паре штук для основных разновидностей, под воду, сок. Да и вином не из горлышка же гостей поить? А сама хлебать начну, так и вовсе сопьюсь и буянить по улицам пойду, стекла бить!

Гном, пытавшийся казаться деловитым и серьезным, прыснул в кулак, не представляя, как эта прекрасная девушка могла бы реализовать угрозу. Хохотнул и пожилой орк, а потом вдруг резко обернулся к окну и поймал булыжник, влетевший в приоткрытую для притока воздуха оконную створку, таящуюся за красивой, будто стеклянной шторкой. И как-то по-особому резко присвистнул.

— О, кто-то, похоже, уже без подходящего бокала оказался, — хлопая глазами на пойманный булыжник, ляпнула Иринка.

Ловкий орк утешил потрясенного гнома:

— Хулигана догонят и вытрясут имя заказчика, если таковой имелся. Я, сам знаешь, один не хожу. А пока обслужи лорру.

Гном отвесил глубокий уважительный поклон и занялся делом.

И все заверте… вокруг Ивки. Орка же обслужил второй продавец, постарше, вышедший на звон колокольчика коллеги. В итоге Иринке всучили резной деревянный ларь с бокалами на все случаи жизни. Двух золотых коршунов было жаль, но грани хрусталя сверкали так завлекательно и бокалы так мелодично звенели при соприкосновении. Девушка не устояла!

Конечно, уволочь это комплексное великолепие не стоило и пытаться, ларь размерами напоминал хороший одежный сундук. Но услуга подвоза товара до дома заказчика в «Искре» имелась. Лорра оплатила «ларчик» и описала, как и куда его стоит доставить.

Пока суд да дело, бдительный и быстрый охранник орка вернулся с вестями, которые седой передал продавцам.

— Стекло бил пацан. Наняла его недовольная особа в розовом, описание совпало с лоррой, покинувшей «Искру» полсвечи назад. Монету пацану давал кучер, но знак на ливрее и капризную мину в карете мальчишка срисовал.

Молодой гном, едва не лопаясь от возмущения, не выдержал и выпалил:

— Большой бал, самого наместника пригласила, а бокалы — семьдесят штук — хотела в кредит получить! Нет средств, так не устраивай праздник! Лорре Свайд в кредит больше не отпускаем никогда!

Его собрат по лавке согласно запыхтел. Похоже, цензурных слов для подстрекательницы погромов у него вовсе не было. И только двойная необходимость — потребность обслужить клиента и не выругаться грязно в присутствии юной лорры — помогла ему придержать язык. Пара тихих сочных проклятий под нос не в счет.

Между прочим, орк, приобретший ларчик с бокалами на годовщину супруге, дождался, пока молоденькая девица закончит с покупками, и осведомился:

— Не нуждается ли юная лорра в охране?

Иринка задумалась, а потом спросила о предложениях и расценках. Оказалось, у лорра Шерхаза имелась своя охранная служба. Стоили его ребятки недешево, но оно того стоило. И чтобы милая одинокая лорра не служила приманкой для всякого отребья, лорр Шерхаз рекомендовал бы ей обзавестись надежной охраной, если ее до сих пор нет.

«Разумно», — мысленно согласилась девушка и едва не взвыла от впившихся в кожу сквозь волосы шипов венка. Одновременно с болью пришло понимание, ей словно через ухо засунули в голову записку: постоянная охрана не годится категорически. Вампиру Темного Искуса, чтобы свободно привлекать тех, кто волей богов и судьбы предназначен в пищу, не пристало разводить толпу секьюрити. Ведь и правда, пока Ивка жила в замке отца, ни разу даже вкусного аромата не учуяла, а стоило в лесу заблудиться — и понеслось!

Потому пришлось не без сожаления ответить озабоченному не столько наживой, сколько интересами девушки орку с ярко выраженным отцовским инстинктом:

— У меня есть охрана, но неявная. Другой мне по определенным причинам обзаводиться нельзя. Но если когда-то понадобится, я знаю, где искать, лорр Шерхаз.

Галантный орк проводил новую знакомую в «Утварь», которую, оказывается, держала его племянница. Для обывательского земного мышления Иринки орки и фарфор были столь же сочетаемы, как гномы и хрусталь, но в Меладе мнения Ивкиной никто не спрашивал и занимался тем, к чему лежала душа.

По блату за полный комплект посуды белого фарфора с нежной цветочной росписью Иринка еще и скидку получила. А адресок лорра девушка на всякий случай запомнила. Очень уж Шерхаз своего племянника ей сватал — нет, не в любовники, а как надежную и внушительную охрану.

Таким образом, по знакомству вопрос с посудой оказался полностью закрыт. С обувью дело оказалось несколько более проблематичным. Нет, лавки имелись, однако они были скорее мастерскими, нежели привычными горожанке Иринке магазинами с сотнями пар обуви на выбор. (Правда, при внешнем изобилии все равно нужное можно было и не сыскать, потратив впустую час-другой.) В Меладе дело обстояло следующим образом: хорошую пару шили только по ноге клиента, сняв мерки.

Кстати, этим почти по соседству с развалинами резиденции Дома Шипоцвета весьма успешно занимались сородичи Грапоса, семейный подряд острозубых и ловких гремлинов, пользовавшихся вместо шила собственными когтями. Туфли, домашние тапочки и прочую обувь клиентке обещали сшить за три дня и доставить на дом. Осталось заплатить аванс, смириться и ждать. Хорошо хоть ноги у Ивки не потели и падать в обморок от аромата собственных ступней после нескольких часов, проведенных в пеших прогулках, не тянуло.

Зато на сухую ждать обуви попаданка отнюдь не собиралась. Обзаведясь посудой и бокалами, Иринка вечерком планировала все-таки сходить в подвальную винотеку на экскурсию с дегустацией. Шумно праздновать особенно было нечего, но жизнь продолжалась, и вроде как интересная жизнь. Почему бы не пригубить по этому поводу?