Глава 24 · «ТАКАЯ КОРОВА НУЖНА САМОМУ!»
Иринка плюхнулась на кушетку в бунгало прямо там, где они вели деловые переговоры и праздновали успешное завершение ритуала (ну ладно, ладно, чуток поддали) и задумалась. Командовать кем-то ей никогда особенно не нравилось. Одно дело с девчатами на работе, где знаешь каждую мелочь, и то от форс-мажора никто не страхует, а все п… (и не сказать, чтобы плюшки) огребает начальник, и совсем другое, когда вообще не представляешь, что нужно и полагается делать.
Она ведь и в замок княжеский не планировала возвращаться, в том числе по той же самой причине. По нраву противному братцу Ивэйды править землями Валадара, так флаг ему в руки и билет на елку, а она и в людских краях как-нибудь недурно устроится. Чтобы жить в уюте, вкусно кушать, носить удобные вещи, любить красивых мужчин, высокий титул не нужен. Неплохой план, а? Ну и что, что в нем никакой великой цели спасения мира и окрестностей нет. Мир уж как-нибудь сам, без ее скромных сил, обойдется и спасется. Что с нее, обычной девчонки, взять? Ну пусть кусается порой и немножко лечит, зато никаких чудо-мечей, пророчеств и благообразных старых магов в нагрузку в ее окружении, к счастью, нет.
На всякий случай Иринка еще раз скрупулезно перебрала воспоминания об имуществе и знакомцах. Нет, точно нет! Железо, экспроприированное у маньяка, на древние клинки не тянет, совершенно рабочие, ухоженные инструменты. Ну да, для кровавой работы. А самый старший из знакомых — нейдрай Дешуран — точно не рвется стать ее советчиком и проводником неизвестно куда с благими целями. Его и в особняке у наместника неплохо кормят. Значит, план жизни таков: «Жить и наслаждаться жизнью!»
С удовольствием потянувшись, Иринка повернула голову и уставилась в зеленые, только почему-то не травянистые, как обычно, а какие-то помутневшие глаза Диаля. Как и когда он вернулся, девушка не слышала. Колокольчик на воротах не звякал, Маруся же слиняла по своим змейским делам еще во время девичьей пьянки, и некому было стоять, то есть ползать на стреме. Хигга-то Бейлис сегодня с собой не брала. Пузатый грызун беспардонно объелся, добравшись до любимого ягодного пирога, оставленного в кладовой, и, приняв форму шара, остался дрыхнуть в доме.
Неизвестно, какая именно цепочка ассоциаций привела к догадке, но Иринка присела на мягко пружинящей кушетке и выпалила:
— Ты подслушивал!
— Не специально, лорра-оль, — отвел взгляд Диаль.
— Ладно, тогда высеку тебя в другой раз, — с неловким смешком пожала плечами попаданка.
— Ты, лорра… шутишь? — неуверенно моргнул эльф. — Ты не прикажешь мне скрыться с глаз и не отошлешь в Лильдэнол…
— Диаль, почему я должна пытаться избавиться от ценного члена Дома только потому, что кому-то не по вкусу его пристрастия? Причем там и в том, где никого другого, кроме него самого и того, кого он выбрал в партнеры, это не касается? — по-настоящему удивилась Иринка.
— Я не отвратителен тебе, лорра-оль? — удивился бедняга.
— Не-а, ты вкусный, — беспечно объявила девушка. — А уж где и что у тебя там в голове за века жизни перемкнуло и что стало нравиться — не мое дело. И не их! Пусть с твое поживут, и не такими странностями обзаведутся!
— Жаль, что не твое, — одними губами шепнул эльф.
Скорее всего, Иринка никогда и не расслышала бы этих слов, если бы не вездесущий ядоцвет, буквально протранслировавший фразу ей в уши. И столько потерянного одиночества и боли от невозможности разделить хоть с кем-то свои желания было в голосе мужчины, что сжалось сердце.
— Иди сюда, — решительно поманила своего эрр-оля попаданка, испытывая лишь толику неловкости. Нет, вовсе не от его «немыслимых» желаний (три раза ха, нашли чем удивить девушку с Земли!), а от самой неловкости момента. Все-таки в чем-то Иринка была чуть старомодна. Например, считала, что это парни должны первыми проявить инициативу при знакомстве. Нет, конечно, в арсенале девушек всегда остается масса штучек, чтобы дать понять тому, кто нравится, что ему следует предпринять и как скоро. Но сейчас этот метод точно бы не сработал. Пришлось идти напролом, как носорогу, чья слепота не его проблема.
Диаль медленно, явно сомневаясь в том, что его зовут, подошел к Иринке. Та протянула руку, усадила его рядом и прошептала:
— Любви до гроба и за ним не обещаю, но, повторяю, ты вкусный, а потому…
Больше Ивка ничего не говорила, только толкнула безропотно подчинившегося ей мужчину на кровать и мысленно попросила ядоцвет помочь. Часть плетей бесценного плюща высвободилась из основы «растительного матраса» и пришпилила эльфа к ложу, несколько оперативно выращенных неядовитых, но острых шипов укололи кожу. Иринка облизнулась.
Зеленые, неверящие, с каждым мигом наполняющиеся смутным ожиданием и предвкушением очи Диаля закатились, когда вампирочка куснула его шею. Рот распахнулся в беззвучном крике бесконечного блаженства. Руки напряглись, пробуя путы на прочность, и новый довольный полустон-полувздох сорвался с уст мужчины…
С сияющими изумрудом глазами, гладким, сильным телом, водопадом перламутровых волос, разметавшихся по ложу, эльф был великолепен, как картинка из неприличной книжки, как ожившая эротическая фантазия. И любовником он, между прочим, оказался чутким и нежным.
Иринка с наслаждением облизнулась и постановила: «Риальдиль однозначно конченая идиотка, а мне повезло! У каждого из нас есть свои таракашки, а эти, у Диаля, вполне безобидны. Что плохого в том, что мужчине хочется немножко БДСМ? Он же не порку кнутом и ошейник, а всего лишь чуток связывания у этой дурочки просил! Все, решено, никому не отдам, „такая корова нужна самому!“. Нет, ну какой вкусный и красивый! Мм!»
— Моя лорра-оль, — невесомо выдохнул Диаль, и лицо его озарилось такой светлой радостью, что попаданке в очередной раз за сегодняшний день стало капельку стыдно. Она всего лишь получила в свое распоряжение вкусняшку, а бедняга-эльф, кажется, вручил ей сейчас не только преданность, как главе Дома, но и всего себя вообще без остатка. Или, может быть, все дело было в том, что эрр-оль жил долго, очень долго, настолько, что даже по меркам эльфов его век стал почти легендарным. И для продолжения не существования, а именно жизни, во всех ее оттенках, вкусах и полноте, ему требовались яркие переживания. Вот Иринка их и подарила, освежила гобелен реальности, заставила засиять потускневший и начавший надоедать узор новыми красками. Как-то так…
Нет, великой мудростью попаданка отродясь не обладала, но что-то такое то ли витало в воздухе, то ли передалось ей с кровью. Во всяком случае, после повторной дегустации понимать эльфа она стала чуть лучше.
И его безусловную верность тоже, поэтому сочла нужным поделиться информацией и предупредить:
— Диаль, ты мой эрр-оль, хранитель! Так есть и так будет, поэтому прими к сведению: лорр Келдирет, наместник провинции Мелад, который порой навещает меня, уверен, в городе творится что-то подозрительное.
И Иринка, собравшись с мыслями, поведала о покушениях на жизнь наместника, его сына и своей роли в их спасении. Приступа ревности Диаль не явил, в этом плане мораль эльфов сыграла попаданке на руку. Соперником он инстинктивно мог ощутить лишь мужчину одной с собой расы, Келдирета же отнес в раздел разнообразия блюд для полноценного питания бесценной лорры. Потому задумался не об отношениях полов, а об опасностях и реальных проблемах, пытаясь просчитать и решить, не грозит ли что-то его лорре-оль.
После нескольких вопросов по существу Диаль снова задумался, перебирая браслет на запястье, состоящий из красивых плоских звеньев. В голосе Иринки всплыла информация: это не побрякушка, а оружие. При правильном легчайшем нажатии на край пластины она снималась с единой нити на запястье, обрастала острыми гранями лезвий и отправлялась в полет или банально перерезала горло противнику, находясь в хвате владельца.
Неизвестно уж, о чем думал эрр-оль, оповестить Ивку о своих выводах он не успел. Шум быстро приближающейся повозки и нетерпеливый звон колокольчика у ворот помешали обстоятельной беседе.