Глава 35

Макс

– Слушай, а я тебе вообще не мешаю? – вопрос Вершинина заставляет меня оторвать взгляд от мобильного. – Ну, просто всё время, что мы тут сидим, ты таращишься в телефон и лыбишься как идиот.

Кладу мобилу на стол и залпом осушаю стакан с пивом. Сегодня пью исключительно безалкогольное, потому что в скором времени поеду забирать Ёжика с работы, а дома, наконец, поговорю с ней начистоту.

Больше не стану тянуть. Не после того, что было между нами ночью. Не после того, как она хваталась за меня, когда вернулся от следователя. Не после того, что я увидел при этом в её глазах.

– Я волнуюсь за Соника, – отвечаю, откинувшись на спинку стула. – Вдруг ей станет плохо на работе. Когда ты встретишь своего человека, ты меня поймёшь.

– Не, брат, – Вершинин отрицательно качает головой, растягивая на лице улыбку. – Я сам себе свой человек. Боюсь, что тут второй лишний будет. Да и тем более одна и та же девушка каждый божий день – звучит как-то грустно, не находишь? Всё же я за разнообразие. А вот и оно, кстати. Само в руки скачет.

Мне даже не нужно поворачиваться за спину, чтобы понять на кого смотрит Вершинин. И когда я чувствую, как моих плеч касаются женские руки с длинными заострёнными ногтями, я точно знаю, кому они принадлежат.

– Грустите, мальчики? – обойдя меня сбоку, Соболева садится на пустующий рядом стул и пододвигает его вплотную ко мне.

– Теперь да, – цежу сквозь зубы, изо всех сил стараясь сохранить самообладание.

Вообще я стараюсь не грубить женщинам, но в случае с Соболевой, каждый раз, когда я её вижу, мне хочется послать эту идиотку далеко и надолго и желательно подкрепить свои слова пинком под её натренированную задницу.

Блять, следит она за мной чтоли? Или она просто каждый вечер таскается в этот бар в надежде меня здесь увидеть?

Все знают, что я часто тут зависаю, но раньше я что-то Вику в этом месте никогда не наблюдал, а с тех пор, как её внутренний компас начал показывать исключительно в моём направлении, я встречаю её в этом баре каждый чёртов раз, как сюда прихожу.

– А мы вот с Ксюшей смотрим, сидите такие все грустные, одинокие, – продолжает щебетать, как ни в чём не бывало, игнорирую мой явно недовольный взгляд. – Дай, думаем, составим мальчикам компанию.

Рука Вики опускается под стол и скользит по моей ноге вверх до тех пор, пока я не хватаю её за запястье и, сжав чуть сильнее, чем следовало, отвожу её руку в сторону.

Надо отдать должное Соболевой, на её лице не дёргается при этом ни один мускул. Продолжая сидеть с расслабленным выражением лица, она всё также мило улыбается, глядя на меня кошачьим взглядом.

– Пойду пива ещё закажу, – тяжело вздохнув, закатываю глаза.

Поняв, что просто так эта дура не отстанет, решаю сам дисквалифицироваться, и, встав из-за стола, иду в сторону бара. Но видимо я, всё же, недооценил упорность этой женщины, потому что как только сажусь на высокий стул за стойкой, она тут же запрыгивает на соседний и таращит на меня глаза невинного оленя.

– Ну что же ты так убегаешь, Максик? – дует губы, изображая на лице обиду. – Даже поговорить ведь толком не успели.

– Блять, Вика, – не сдержавшись, всё же повышаю голос. – Тебя заклинило чтоли? Я не понимаю, мне тебя послать надо, чтобы ты, наконец, отвалила?

– Фууууу, как грубо. – морщит нос. – Ты знаешь, говорят, мужчины такие злые становятся, когда им секса не хватает. Что, твоя любимая Сонечка оказалась не так хороша, как ты рассчитывал? Ты знаешь, с девственницами всегда такая проблема. Нужно потратить кучу времени, чтобы их объездить, прежде чем они хоть на что-то сгодятся. Всё же мужчине с твоими аппетитами нужно выбирать более опытную партнёршу.

– Ты очевидно на себя намекаешь? – усмехаюсь, брезгливо оглядывая её с ног до головы. Но она будто вообще не замечает моего пренебрежительного взгляда. То ли хорошая актриса, то ли просто тупая, я пока не понял.

– Я не намекаю, а в открытую тебе говорю. Когда ты уже, наконец, поймёшь, что со своей мышкой или ежом, как ты её там называешь, ты просто теряешь время впустую? – подорвавшись с места Соболева в один миг запрыгивает мне на колени и, обвив руками за плечи, сжимает их в замок у меня за спиной. – Ну же, Макс, всего одна ночь, и ты думать забудешь о Васнецовой. Поверь, я многое умею.

Подаюсь вперёд и сжимаю руки на её талии. Чувствую, как дыхание Вики учащается, и она теснее прижимается ко мне, дотрагиваясь грудью до моей грудной клетки. Наклоняюсь к самому уху девушки и шепчу:

– В том, что у тебя большой опыт, я ни сколько не сомневаюсь. Готов поспорить, что ближайшая военная часть обслужена тобой «от» и «до», также как и добрая половина нашего универа. Но ты знаешь, блюдо, каким бы изысканным оно не казалось, теряет свою аппетитность, если его пожевали уже не один раз. А если из твоего натруженного рта вылетит ещё хоть одно слово о Соне, мне придётся в первый раз в жизни нарушить свой принцип не поднимать руку на женщину, чего мне очень не хотелось бы. Не доводи меня, Вика, и просто отъебись.

Я не знаю, что ёкает в моём мозгу, но заканчивая свою фразу, я инстинктивно поворачиваю голову вправо, и в этот момент моё сердце замирает, потому что я натыкаюсь взглядом на побледневшее лицо Сони.

Сперва мне даже кажется, что это просто глюк какой-то, чёртов обман зрения. Но она никуда не исчезает, ни через секунду, ни через две. Продолжает стоять и с застывшими в глазах слезами смотреть в мою сторону. И только в этот момент я понимаю, что Соболева всё ещё сидит на моих коленях, и как это должно быть выглядит со стороны.

В ту же секунду спихиваю с себя Вику и оборачиваюсь на Соню, но она уже бежит в сторону выхода. Кричу ей, чтобы остановилась, но она игнорирует мою просьбу и, резким толчком распахнув дверь, вылетает на улицу.

С грохочущим за рёбрами сердцем несусь за ней, расталкивая плечами прохожих, но не успеваю догнать, когда Соня залетает в первое попавшееся такси и уносится в неизвестном направлении.

Хватаюсь за волосы, наблюдая, как горящие фары седана скрываются за поворотом. Чувствую себя чёртовым мудаком. Мысли с бешеной скоростью мечутся по черепной коробке, пробивая мне башню.

Сердце сжимается от одной только мысли, что я сделал Соне больно. Наверняка она решила, что я трахаю Вику. Она плакала из-за меня. Я – причина её слёз.

Такого никогда не должно было произойти. Я поклялся, что буду о ней заботиться. Я всегда этого хотел. Сам того не ведая, ещё тогда, двенадцать лет назад, это обещание стало фундаментом всей моей дальнейшей жизни, и сейчас, понимая, что я не сдержал данное слово, я чувствую как весь мой грёбаный мир рушится, лишившись опоры.

– Чёрт, Макс, ты её не догнал? – вслед за мной на улицу с ошалевшими глазами вылетает Илья. – Блять, я не успел тебя предупредить. Хотел вывести Соню на улицу до того, как она увидит Соболеву, но её долбанутая подружка успела показать, где вы сидите.

Вершинин говорит ещё что-то, но я уже не слушаю. Вытащив из кармана телефон, долблю по кнопкам, набирая Сонин номер, но спустя несколько длинных гудков она скидывает вызов, а потом и вовсе вырубает мобильный.

– Чёрт! – в полнейшей растерянности смотрю по сторонам, лихорадочно соображая, как быть дальше. – Илья, ты не захватил мои ключи от машины?

– Да, держи, – порывшись в кармане, Вершинин вытаскивает брелок от джипа. – Я с тобой поеду. Помогу искать, подтвержу, что у тебя с Соболевой никогда ничего не было.

– Нет, – качаю головой, на ходу нажимая кнопку разблокировки дверей. – Спасибо, Илюх, но я сам должен.

Запрыгнув в тачку, суматошно соображаю, куда двинуть первым делом. Скорее всего, Соня поехала к Маринке. Это её единственная подруга в этом городе, и, по идее, других вариантов, куда она могла направиться, больше нет. Но по какой-то неведомой причине всё же сворачиваю в сторону нашего дома. Не знаю что это, интуиция, шестое чувство, или что-то ещё, но в голове настоятельно долбит мысль ехать туда.

Бросив машину у подъезда, взлетаю по лестнице на наш этаж. Лифт игнорирую, потому что просто не смогу спокойно стоять и ждать, пока он приедет.

Дверь закрыта на замок, и от этого факта внутри меня всё обрывается, потому что я понимаю, что скорее всего ошибся и тупо просрал драгоценное время. Надо было сразу ехать к Маринке или хотя бы позвонить ей. Чёртов имбицил. Но всё же решаю на всякий случай проверить квартиру.

Руки от волнения так трясутся, что я не могу попасть в замочную скважину и отпираю дверь только с десятого раза.

Залетаю внутрь, но останавливаюсь сразу же на пороге, потому что и так очевидно, что квартира пуста. Свет везде выключен и Сониной куртки с обувью в прихожей нет.

Уже разворачиваюсь к выходу собираясь продолжить поиски, как вдруг из комнаты раздаётся громкий всхлип, от которого моё сердце словно захлопывается в остром медвежьем капкане.