Глава 26

Круглов понял, что переборщил с вниманием и комплиментами, которыми женщину давно не баловали. Или совсем. Сам он привык говорить напрямую то, что видят глаза… И глаза его не подводили. Да.

Сильная духом, заезженная бытом и работой тетка. Только глаза красивого оттенка с длинными ресницами щурятся на него с недоверием. Она его не боится, не теряется перед богатым мужиком, ворвавшимся в ее дом нахрапом. Не кричит, не скандалит… Выжидает, пока он отойдет на пионерское расстояние и только после этого рука Марины отпускает ручку извечного орудия мести всех домохозяек.

— Если можно, еще того вкусного сыра порезать, — он сбавил тон на более скромный. Получилось даже не приказывать, а просить. Синие глаза уставились на холодильный шкаф, где по определению должны быть те самые сыры. — Я помогу… Если позволите, Марина.

Марья кивнула, ослабив бдительность.

— Нож и доска здесь. Какой хотите, такой и доставайте из холодильника.

Получив благословение, Михаил раскрыл дверцы. Присвистнул. Чего тут только не было из молочных деликатесов. Он отрезал по кусочку и подносил сначала к носу и только потом пробовал на язык.

— Козий, похож на адыгейский, с горчинкой, — он вкусно почмокивал губами, чтобы раскатать букет вкуса по рецепторам. — Этот мой любимый, молодой сыр с привкусом топленого молока…

Вскоре набралась большая сырная тарелка с горкой, на которую Круглов надышаться не мог.

— Мар-р-риночка, сыр — моя слабость. Я можно сказать, ваш фанат, — мурлыкал взрослый солидный мужчина довольным котом.

— Рецепт не продается! — напомнила Марья, чтобы сильно губу не раскатывал. Фанат.

Она чувствовала его взгляд на себе и заинтересованность. Подобное внимание любая дама, любого возраста поймет без слов. Хозяйка несла тарелки с пирогами, шествуя впереди. Поставила на стол перед людьми агромагната. Пили чай, пробуя угощения и комментируя между собой.

— Мариночка, — Круглов отстоял свое право так к ней обращаться. Делал акцент ее имени, ставя ударение на рычащий звук. — Мы готовы предложить сотрудничество, выгодное нам двоим. Семен, озвучь наше предложение, — Круглов, откинулся на спинку стула и сложил руки в замок на сытом животе.

Марина слушала внимательно, задавая вопросы. Ей отводилась роль совладельца в новом комплексе по изготовлению сыров. Место строительства они уже согласовали с властями. Будут рабочие места для жителей села, а так же, привезут специалистов по обслуживанию.

— На первый взгляд все выглядит заманчиво, — Марья осторожничала с выводами. Это не маленькая сыроварня, а целый завод. Потянет ли?

И ей совсем не нравилось, что нога магната касается ее ноги… Как ни подвигайся, его конечность через несколько секунд опять рядом трется. Перед детьми неудобно. Оба сына сидят напротив, заглядывая восторженно ей в глаза: «Круто, мам! Ты будешь главная на производстве. Круглов оставляет тебя директором».

— Если вы, Мариночка, согласны, то я могу засылать юриста на оформление? — вот опять толкнул своей ногой.

— Ну, я… — покраснела Марья.

— Хорошие у вас тут места. Раздолье… — не понятно в какую тему свернул Круглов. — Школу отремонтируем. Построим детский сад и кинозал поставим, восстановив ветхий клуб со всякими там кружками. Молодежь должна быть занята интересным делом. Согласны парни?

Ваня и Влад были с ним на одной волне. Закивали, что на кинотеатр с фильмами они подпишутся.

— Слово за вами, Мариночка, — он совсем обнаглел и при всех придвинулся в ее сторону, развернувшись в пол-оборота и окружив руками: одна легла на стол, другая — на ее спинку сидения.

Ответить Марья не успела. Входная дверь дрогнула и распахнулась, будто ее тараном вышибло об стену.

— Маринка, ты не можешь без меня решать! Я еще пока твой муж! — Семенов ворвался в верхней одежде и в ботинках. Уставился быком на нее исподлобья, сжав кулаки, будто готовился драться.

По ногам потянуло холодом, вызывая озноб по телу.

— Быв-ший, — лениво процедил Круглов по слогам. — Вы со вчерашнего дня разведены. Можете убедиться сами на сайте. Мариночке, сей документ я рад вручить лично, — стрельнул взглядом на Семена, который тут же полез в свой кожаный портфель.

На стол лег документ в файле. Марина только брови вскинула, уставившись на свидетельство о расторжении брака между…

Удивительно, как могут меняться люди на глазах. Только что, Круглов был сама любезность, душка и обаяние… Сейчас его синие глаза стали замораживать. Он поднялся с места, показывая, что лишний должен уйти с территории его личных интересов. Иначе…

— Вот как, Маринка? Променяла отца своих детей на этого… Богатенького, — стал плеваться Миха, пробуя вылить порцию грязи на жену. Бывшую.

— Я тебе говорил, чтобы ты в сторону матери рот не разевал? Говорил? — взвился Ванька, соскакивая со своего места и роняя стул. — Плохо объяснил? Могу повторить!

Влад напрягся, разглядывая похмельного папеньку с грязным пузом, брезгливо кривляясь.

— Видишь, Семенов, прикрываться сыновьями не получится. Ты их предал и променял на продавщицу. Ваня, не надо… Слышишь? Я тебе запрещаю его трогать. Он сам уйдет.

Семенов понял, что потерял семью безвозвратно. Все против него ополчились, никто прощать не собирается. Каждая новость, хуже предыдущей. В голове гудело и трещало… Даже если он тут кролика из шапки достанет или будет жонглировать зажжёнными поленьями, любовь и доверие детей уже не вернуть. Марину не заставить полюбить обратно. Слишком сильно ранил своими поступками. Он сам от них однажды отказался. Сам взял билет в один конец.