Глава 4

— Зачем окно открыли? В такой холод сюда только патологоанатомов пускать, — ворчала местная фельдшер, которую вызвала Светлана, испугавшись за сестру. Она измерила давление Марине и покачала головой. — Очень низкое, нужно укол поставить.

— Не надо укола, — подала слабый голос Марья. — Беременная я… Сейчас чай покрепче попью и будет лучше. Не знаю, зачем Света вам позвонила.

— Ты лежала в отключке слишком долго. Дети испугались, у меня сердце чуть не выскочило. Поговори мне еще тут! Пусть тебя врач поглядит, может в больницу надо везти, — всхлипнула Светлана, прикрыв рот рукой.

И зачмокала, рассасывая под языком успокоительную таблетку.

— Насчет больницы не знаю, а вот анализы бы сдать не помешает. Завтра с утра забегу и возьму кровь натощак. А пока, Марин тебе бы покушать и сладкого что-то. Скорее всего, уровень сахара упал. Мишка твой где? Смотрю, у дома не расчищено, хоть ползком выбирайся, — фельдшер складывала тонометр обратно в сумку.

— Нет его и не будет. Ребята завтра разгребут, — Марина отвернулась к стенке, показывая всем напряженную спину.

Женщины переглянулись. Светлана замаячила руками: «Не трогай ее!» и поманила на кухню. Там они о чем-то шептались, но Марье было уже все равно. Она почувствовала тихие шаги и ее укрыли теплым пледом. Легкое прикосновение к волосам. Сопение носом.

«Влад!» — узнало материнское сердце младшего сына. Хотелось его окликнуть и успокоить, только слова застряли между языком и гортанью. Прислушалась, как мальчик потоптался немного, разглядывая ее, будто спросить что-то хотел. Вздохнул. Скрипнула половица и стало пусто.

Марина поняла, что завтра она точно ни в какой город не поедет. Эмоции схлынули и расползлись по углам, забились как мыши в щели. Выжидают. У нее правда взрывной характер, но отходчивый. Бывали у Марины ссоры с мужем… А, у кого их нет? Зачем держать претензии в себе, копить дерьмо? Как говорит Светлана: «Все равно пойдет по трубам, лучше выговориться».

Неужели Мише надоело, что она все пыталась контролировать?

«Нет-нет! Нельзя оправдывать паршивца. Это ему приспичило изменять. Если деньги утащил, значит расставил приоритеты, что та баба важнее, чем опостылевшая жена и дети. Он нашел способ убежать от проблем и ответственности, от недоделанных дел, от кредита, что взят под ее поручительство» — одернула себя Марина, повозившись с боку на бок.

Успеется еще повыдергать космы марамойке и прострелить муженьку похотливые яйца. Есть дела поважнее. Ее беременность, как обухом по голове… Марина не знала, что делать и как поступить. Прятать голову в песок не имеет смысла. Надо для себя решить, как жить дальше с той хренотенью, что вокруг нее творится.

Марья поковырялась в манной каше, которую принесла сестра. Чудная! Пыталась кормить ее с ложечки, как маленькую. Хотелось бы огрызнуться, да встревоженные слезливые светкины глаза не дали. Не одной ей плохо. Осилив немного еды и попив терпкий напиток, Марина пролепетала благодарность и впала в сон.

Тем временем, Михаил Семенов не находил себе места. У него действительно был короткий роман с Аделиной — ветреной особой свободных нравов. Она смогла подловить его после любовных утех и выреветь средства «для лечения мамы»… Конечно, взаймы.

Он, дурака кусок, и расписки не взял, поверив ей на слово. Прошел оговоренный срок, а молодуха возвращать долг не спешила. И вообще куда-то смоталась, уволившись из продуктового частного магазина, куда Миша возил молочную продукцию. Внесла его в черный список, заблокировав везде. И по прежнему адресу соседи сказали, что Адка выехала с каким-то хахалем в неизвестном направлении.

Миша понял, что его поимели и развели как лоха. Надо как-то жене сознаваться…

Семенов и ляпнул по телефону, что уходит к другой. А сам… Сам сидел на съемной квартире, куда приглашал раньше Аделину и волком выл. Он рад бы отмотать все назад и не клюнуть на заигрывания сочной блондинки, не предавать Марину. Не искать утешения от вечно что-то требующей жены.

Что такого Марья просила? Просто не забывала напоминать каждый день по длинному списку: развези, забери. Проверь насос, что-то гудит. Не забудь сделать копии сертификатов. Ваньке надо в школу справку… Но, ведь и сама Марина без дела не сидела. Весь дом и сыроварня на ней. Не жаловалась, не стонала, что устает и к вечеру падает с ног.

Что теперь делать Семенов не знал. Деньги профукал даже те, что были расчетом за поставку товара. В кармане мелочь бренчит. В душе кошки скребут. Хотел легкости и страсти-мордасти, чтобы кровь кипела. Жену не бросать, но и тут отдыхать красиво…

В итоге, остался ни с чем.