Глава 59

ЗАК

Смена в «Логове» сегодня выдалась напряжённая. В ночь с субботы на воскресенье всегда так. Молодёжь веселится до упора, а заведение, соответственно, работает до последнего клиента. В связи с чем бармен уходит под утро.

– Поло, ты всё ещё здесь? – голос Роя вынуждает меня отвлечься от уборки.

– Да.

– Где ему ещё быть? Там, где хочется быть, не ждут. Верно? – усмехается второй из братьев Осмо.

– Не понимаю, о чём ты.

– Всё ты понимаешь. Плескани-ка мне вискарика. Давай вооон того, Лерой его любил.

Стиснув челюсти до скрипа, поворачиваюсь к полке и снимаю ту бутылку, которую просит Гай.

– Выпьешь со мной? – предлагает с издёвкой.

– На работе не пью, ты же знаешь.

Ставлю перед ним стакан. И выходит довольно громко.

– Решил, когда сваливаешь? – разом заливает в себя всё его содержимое.

– Скорее всего после праздников. Если Роуз будет готова.

– Будет ли… – нарочно язвит.

– Видел её на днях, – Рой жестом просит налить и ему.

 Вообще-то мой рабочий день уже подошёл к концу, но куда деваться. Хозяева клуба. Хочешь/не хочешь – прислуживай.

– На привидение похожа, даже не сразу узнал, настолько вид у неё болезненный, – качает головой. – Там к врачу уже надо.

– Отказывается.

–  Похудела жесть, одни кости…

– Много работает и толком ничего не ест, – с досадой отвечаю я, вытирая стойку.

– Ты бы как-то растормошил девчонку. В гроб ведь себя загонит.

– Может, того и добивается? – предполагает Гай. – Я пробовал с ней поговорить. Бесполезно. Да не смотри на меня так, Поло! В этот раз чисто по-дружески.

Козёл. Похоже, уже успел к ней наведаться. 

– По-дружески, – повторяю, хмыкая.

Достал со своими подкатами.

– Давай напрямую, я бы с удовольствием забрал Онил себе, если бы не её помешательство. Там же клинический случай.

– Причём и с ним было тоже самое, – соглашаясь, кивает Рой. – Вспомните, как он к хренам собачьим чуть не прикончил тут Брукса. Пол клуба разнесли мне, гоблины.

– Это когда он бутылкой его ударил?

– Да. Решил, что лучший друг трахает его бывшую, и пришёл в бешенство.

Так вот из-за чего весь сыр-бор был.

– Вас всегда будет трое, сечёшь? – продолжает измываться Гай.

Пьяный придурок, заткнись. 

– Ты, она и эта её больная любовь к Нему.

– Его больше нет, и Роуз придётся с этим смириться, – цежу сквозь зубы.

– Ну да. Время лечит. Давайте выпьем за это излечение.

– Однозначно девчонку надо отсюда увозить, – задумчиво произносит Рой. – Здесь, в Блу Бэй, точно не оклемается.

– Я и сам это прекрасно понимаю.

– Понимаешь и бездействуешь, – разводит руками.

– Мне её насильно в Нью-Йорк тащить по-вашему? – бросаю тряпку.

– Может и так, – на полном серьёзе заявляет он. – Но лучше бы поступить хитрее.

– То есть?

– Грамотно надавить. Через Дженнифер, например. Всё-таки подруга. Может, хоть её послушает.

Ну как вариант…

– Ещё налить? – сухо интересуюсь, обращаясь к обоим.

– Налей, – Рой достаёт сигареты и зажигалку. – Вот жизнь, да? Ты молод, богат, знаменит, а потом вдруг раз – и всё…

– Лерой сам виноват в какой-то степени. Надо было вовремя подвинуться и не злить конкурентов, – принимается рассуждать Гай.

– Подвинуться – не в его духе, брат. Вот если бы честно кто-то забрал титул – другое дело.

– Каким образом? Его никто не мог оттуда сдвинуть.

– Подло устранять вот так…

– Я домой. Закроете клуб? – забираю куртку.

Устал везде и всюду слышать о Картере. Почти полтора месяца прошло с того дня, как он погиб, а все до сих пор только об этом и говорят.

– Иди, Зак. Мы тут дальше сами…

– Пока.

Пару минут спустя я наконец-то выхожу на улицу. Решив, что пройдусь пешком, иду вдоль пустынной набережной.

Уже светает. Солнце заливает небо первыми лучами. Слева от меня шумит океан. Тихо. Хорошо… Но на душе неспокойно. Слова Гая, как всегда, оставили после себя неприятный осадок. Наверное, потому что он прав. Роуз и раньше была чересчур зациклена на своём бывшем, а сейчас стало только хуже...

Она впала в депрессивное состояние. Подавлена. Разбита. Плохо спит. И при этом работает на износ. Без конца летает, а в те редкие дни, когда у неё выходные, куда-то вытащить её из дома не представляется возможным. Кино, ресторан, прогулки – никуда не хочет. На всё находит отговорки.

Прохожу мимо Эль Патио и взгляд невольно задерживается на тротуаре. Жители Блу Бэй постоянно приносят сюда цветы. Вон кто-то даже перчатки боксёрские притащил.

Отворачиваюсь. Иду дальше.

Мне жаль, что Картера убили, но смотреть на то, как из-за него страдает любимая девушка, просто невыносимо.

Клянусь, я начинаю тихо его ненавидеть, хоть и понимаю, что нельзя…

*********

Рождественское утро проходит суетно. В торговом центре нереальная толкучка и километровые очереди. На то, чтобы купить ребятам подарки уходит целых три часа.

Возвращаюсь домой и до вечера сплю медведем. Работа по ночам накладывает свой отпечаток. Мой режим давно сбит, я и не помню уже когда нормально отсыпался. Года четыре назад, наверное.

В шесть встаю и отправляюсь в душ, после чего начинаю собираться на званый ужин, организованный Дженнифер Смит. Она очень просила прийти, и, естественно, я согласился, зная, что там обязательно будет моя Роуз.

Дом Брукса, который я вижу впервые, красиво украшен и полон гостей. Фантастическая ёлка у камина, шикарный праздничный стол. Только компания немного напрягает. Друзья Лероя – не равно мои друзья. Как ни крути, всё равно буду всегда чужим. Братья Осмо, Кэмерон, Рид, опоздавший Ричи… все они давно знают друг друга, поскольку вместе росли. Куда мне пытаться стать частью их круга. Вряд ли это когда-нибудь произойдёт...

Весь вечер наблюдаю за Мелроуз, почти не участвуя в беседах, которые звучат за столом.

Она к своей тарелке прикоснулась только единожды. Поклевала салат и съела кусочек мяса, и то лишь потому что Рид заставил. Кстати о нём… Стоило его друзьям вновь заговорить о Лерое, как он тут же покинул дом.

Роуз поднимает глаза, и встречается со мной взглядом. Киваю в сторону кухни и поднимаюсь со стула. Давно уже хочу побыть с ней наедине.

Проходя мимо ёлки, забираю свой подарок, который она так и не открыла.

– Ты как? – обнимаю её, когда шум гостиной остаётся за дверью.

– Нормально.

– Совсем ничего не поела, – качаю головой.

– Зак, пожалуйста, хотя бы ты не начинай, ладно? – недовольно хмурится.

– Не начинать? Я за тебя переживаю, – вздыхаю, глядя на её тоненькую фигурку. – Ребята правы. Это нездоровая худоба.

Рой поднял эту тему за столом. И правильно сделал.

– Мне достаточно нравоучений Брукса и Смит. Если ты позвал меня сюда ради этого, то давай вернёмся.

– Позвал, потому что скучаю. Мы ведь почти не видимся, – замечаю с сожалением.

– Я работаю. Не развлекаюсь...

Грубит. Раньше такого за ней замечено не было.

– И на меня нет ни минуты, так получается? – уточняю обиженно.

– Прости, пожалуйста, у меня сейчас тяжёлый график.

– А может, ты просто избегаешь встречи со мной? – спрашиваю напрямую.

– Зак… я… – опустив глаза, теребит край вязаного свитера.

Висит на ней словно на вешалке...

– Роуз, не хочу и не буду давить, но время идёт, а ты всё никак не примешь произошедшее.

Не плачет. Не спорит. Просто молчит и смотрит в одну точку.

– Нам всем… непросто смириться с тем, что Картера больше нет. Но его нет, Роуз, – осторожно сжимаю её худенькое плечо. – И надо жить дальше.

– Живите. Только меня не трогайте!

Дрожит. Лицо на секунду искажается от боли.

– Что значит «живите»? Мне-то как быть, не подскажешь?

– Я не знаю, Зак. Не знаю.

Сбрасывает мою руку. Отходит к окну.

Замечательно. Теперь и трогать нельзя?

– Ты стала игнорировать мои звонки и сообщения. Застать тебя дома нереально. А мы ведь вроде как встречаемся, не забыла?

– Не забыла.

– Да ну? Ты ведь даже не села со мной! О чём говорить…

Встаю с ней рядом, прислоняясь спиной к подоконнику.

– Извини меня, – нарушает тишину её голос.

– Ты отдаляешься, Роуз, а я этого не хочу. Не хочу терять тебя и не хочу, чтобы ты бесконечно страдала по Лерою.

– Ну прости, что не могу взять и забыть его в одну секунду! – вспыхивает как спичка.

– Не надо забывать. Но и хоронить себя заживо вместе с ним тоже не надо! – срываюсь я.

– Господи! Почему вы просто не оставите меня в покое?! Всё, чего прошу, дать мне немного времени!

– Сколько? Я полтора месяца молчал. Но больше не могу смотреть на то, как ты себя убиваешь! Думаешь, он бы этого хотел?

Замирает с открытым ртом, не успевая возразить мне.

– Нет, не хотел бы, Роуз...

– Я…

– Открой мой подарок.

– Прямо сейчас?

– Это сложно?

Подходит к столешнице и берёт в руки коробку. Убирает бант, надрывает крафтовую бумагу с изображением оленей Санты, выкладывает содержимое.

– Красивый свитер, милый шарф и мои любимые духи. Спасибо, – произносит без особых эмоций.

Целует меня в знак благодарности, всего на несколько секунд коснувшись губами щеки.

Приехали… Это всё?

– Там на дне два билета до Нью-Йорка. Я хочу, чтобы мы полетели туда вместе.

Она отодвигается от меня, замирает на мгновение, а потом медленно достаёт из коробки билеты.

– Но ведь это уже через две недели, – растерянно смотрит на дату.

– Да.

– Так скоро...

– Роуз. Пройдёт ещё месяц, затем другой. Что изменится?

– Нельзя вот так взять и уехать.

– А что мешает?

– У меня… папа, бабушка, работа.

На ходу выдумывает за что бы ещё уцепиться.

– Ищешь причину для отказа? Не спеши. Подумай как следует. И не только о себе. Обо мне, например, – беру её за руку и сплетаю наши пальцы. – Я люблю тебя. Вместе мы справимся. Он бы хотел…

– Зак, перестань говорить это, – отчего-то снова раздражается. – Да, Картер пожал тебе руку, но это вовсе не значит, что он благословил наш союз.

– Лерой тебя отпустил. Отпусти и ты его! – сжимаю её маленькую ладошку сильнее.

Сглатывает. Глаза опять на мокром месте! Как же надоело, нет сил… Сама себя мучает. И меня заодно.

– У нас всё получится, – привлекаю к себе. – Тебе трудно, я знаю, но станет легче, если мы уедем из Блу Бэй. Давай хотя бы попробуем. Умоляю, Роуз. Ты нужна мне...

Оглаживаю её скулу, нетерпеливо прижимаюсь к пухлым, розовым губам, но в этот момент распахивается дверь.

Да твою же…

– Ребят, прошу прощения, – на нас виновато взирает Дженнифер. – Зай, к тебе кое-кто пришёл. Понятия не имею, что ей надо. Лучше сама спроси.

Роуз хмурится, а на пороге кухни появляется Джулианна Лерой, сестра Картера.

Сердце пропускает удар.

Какого ей тут надо…

Нехорошее предчувствие ощущаю сразу же.

– Здравствуй, Мелроуз.

– Джулс…

Онил явно удивлена. Они ведь, насколько я знаю, не общаются.

– Твой отец сказал мне, что ты здесь, – поясняет брюнетка.

– Джен пригласила на рождественский ужин.

– Ясно. Вы не оставите нас? – очевидно, обращается ко мне и Смит.

– Все свои, у нас секретов нет, – дерзко сообщает кудрявая, складывая руки перед собой.

Джулианна вскидывает бровь. Поджимает губы и открывает сумку.

– Что ж. Я… хочу… кое-что отдать тебе.

Нет, дура! Только не сейчас! 

Но красный пакет из Фэнити уже в руках Роуз.

– Откуда он у тебя? – поражённо вздыхает девчонка. – Мы спрашивали, искали… но… никто из ребят не видел, куда делся подарок Картера.

Задерживаю дыхание. Внимательно изучаю свои ботинки, ощущая, как горит лицо.

– Мне… передали его после… случившегося, – выдавливает из себя Джулианна.

Не для того, чтобы ты вернула его ей! Я же предельно ясно выразился, нам не нужен столь дорогой и неуместный подарок! 

– Картер хотел, чтобы оно было у тебя. Значит, пусть так и будет.

– Спасибо, Джулианна. Спасибо! – Роуз, на секунду замешкавшись, всё же обнимает её.

Какая глупая. В больнице и на кладбище эта девушка даже не подошла к тебе. 

– С Рождеством, Роуз, – опешив, отвечает сестра Лероя. – Извини… что не отдала сразу. Было не до этого.

– Я понимаю. С Рождеством, Джулс! – голос Онил дрожит.

– Мне пора...

– Я провожу. Сейчас вернусь, ребят.

Они уходят, и на кухне остаёмся мы с Дженнифер.

– И что там, Зак? – спрашивает она, прищуриваясь.

Даёт понять, что я под подозрением.

– Мне откуда знать, – жму плечом.

Кивает и усмехается. Мол «всё понятно».

– Дай пройти.

Отступает в сторону, цокает и осуждающе качает головой.

Да всё равно, пусть думает, что хочет. Как ещё я должен был поступить?! Будь Лерой жив, вернул бы это баснословно дорогое кольцо ему, а не его сестре.

– Роуз…

Нахожу свою девчонку в прихожей. Сидит на полу у двери. Разглядывает подарок Лероя, лежащий на ладони.

Смотрю на то, как захлёбывается слезами, и снова вспоминаю ядовитые слова Гая:

«Вас всегда будет трое, сечёшь? Ты, она и эта её больная любовь к Нему»