Глава 62

Частная клиника, в которой лежит Забини, находится неподалёку от центра. Потому найти её не составляет никакого труда. Ещё и супермаркет через дорогу, что вдвойне удобно.

Дженнифер, скрипя зубами, соглашается помочь. Мне неизвестно, что и в каком количестве можно есть беременным, поэтому весь в процесс выбора продуктов целиком и полностью перекладываю на неё. А то мало ли…

– Тачку изнутри закрой, – командую, забирая пакеты из багажника.

– Ладно.

Моя маленькая ведьма остаётся в машине, а я направляюсь к главному входу перинатального центра. Там на ресепшн меня встречает улыбчивая блондинка. Просит надеть дурацкие бахилы розового цвета и халат (к счастью, голубой), после чего записывает мои данные и подсказывает номер палаты Забини.

Поднимаюсь на третий этаж, иду по коридору и сворачиваю направо, как было сказано. Замираю у двери, не решаясь зайти вот так сразу. Прошу проходящую мимо медсестру уточнить, готова ли девушка принять посетителя. Да, вчера мы с Эмбер созванивались, но всё равно как-то неудобно...

– Входи.

Светлая и просторная палата напоминает номер гостиницы. Нехилый такой ремонт, порядочная мебель, плазма на стене.

– Эмбер… Привет.

– Привет, Рид, – отзывается она, принимая сидячее положение.

– Я тут принёс тебе кое-что. Куда поставить? – осматриваюсь в поисках подходящего места.

– Оставь у тумбочки, – тихо произносит она, уменьшая громкость телека. – Не стоило беспокоиться.

– Да брось, ерунда.

Разобравшись с пакетами, присаживаюсь на диванчик, стоящий у противоположной стены.

– Ну ты как?

– Нормально. Спасибо, что спросил.

Внимательным взглядом оцениваю состояние девушки. В сравнении с той же Онил, Забини выглядит весьма недурно. Да, на лице присутствуют следы усталости, но в целом, она как огурчик.

– Ты увеличилась в размере, – беспардонно замечаю я.

Кретин. Чё несу…

– Ну, это логично. Малыш ведь растёт, – кладёт руку на живот и ласково оглаживает его по кругу.

– Уже известно, кто там у тебя? Пацан или девчонка? – любопытство берёт надо мной верх.

– Мальчик.

– Ого… обалдеть. Лерой-младший значит, – киваю.

– Да, – поникнув, опускает голову.

– Ты правда хорошо себя чувствуешь?

– А что не так? – резко поднимает на меня встревоженный взгляд, и я замечаю, что в глазах Эмбер блестят слёзы.

– Я так, на всякий случай уточняю, – спешу её успокоить.

– С нами всё в порядке! – чеканит, отчего-то разволновавшись.

– Отлично.

– А ты… как? Уже работаешь? – смотрит на форму.

Дело в том, что меня отстраняли от работы на время служебного расследования.

– Да. Можно задать тебе пару вопросов? Ты только не нервничай, ладно? – предупреждаю заранее.

– Спрашивай. Только сначала налей мне воды вон в ту кружку. Пора пить витамины.

Послушно встаю и подхожу к маленькому столику. Беру бутылку.

– Не эту. Она только из холодильника. Возьми ту, что рядом, – просит недовольно.

Делаю, как сказала. Наблюдаю за тем, как вскрываются многочисленные блистеры.

– А у тебя там среди гостинцев случайно нет манго? – отставляет пустую кружку в сторону.

– Вроде есть, – вспоминаю, что конкретно Смит складывала в тележку. – Сейчас, погоди.

Перелопатив оба пакета, достаю фрукт, который она попросила.

– Зелёный… – морщит нос. – Жалко, что не жёлтый. Я ем только их.

Вскидываю бровь и бросаю манго назад.

– Дай тогда апельсин или яблоко.

– Яблоко какое?

Нарочно озвучиваю все имеющиеся цвета.

– Красное. Но перед этим помой его, пожалуйста, как следует.

Могу себе только представить, как с ней возился Лерой... И нет, он никогда не жаловался. Лишь вскользь мог упомянуть эти её заскоки.

Когда кенгуру получает то, что хочет, мы наконец возвращаемся к нашему разговору.

– Вскрылись кое-какие подробности по делу Лероя.

– Какие? – сразу становится предельно серьёзной.

– Ты помнишь… что в машине находились двое?

– Да, и ты убил их, – говорит она тихо.

– Документы одного из них оказались поддельными. Но нам всё-таки удалось установить личность того, кто сидел за рулём.

– И кто это был? – внимательно смотрит на меня в ожидании ответа.

– Чейз Флинт. Знакомое имя?

Она резко меняется в лице.

– Но… Но он ведь… Он ведь… – качает головой.

– Это твой бывший, верно? – интересуюсь прямо. – Тот самый, которого Лерой избил до полусмерти...

– Он рассказал тебе? – болезненно кривится.

– В общих чертах. Я же тогда был в армии…

– Мм, – потирает висок.

– Можешь мне напомнить, чем кончилось? – прошу осторожно.

Не хочется давить, но сейчас необходимо знать каждую мелочь.

Эмбер тягостно вздыхает, с минуту молчит, а потом всё же начинает говорить. Хотя видно, что даётся ей это непросто.

– Флинт был одним из любимчиков моего отца. Восходящая звезда... Ему пророчили большое будущее. Думали, станет чемпионом, но после яркой вспышки успеха его карьера пошла на спад. Он ведь… пристрастился к алкоголю и наркотикам. Мы с отцом пытались вытащить его из этого болота, но безрезультатно.

Делает паузу, в течение которой пялится в одну точку. Будто мысленно погружаясь в те дни.

– Начались скандалы. Во время одного из них он поднял на меня руку и... по итогу оказался в тюрьме.

– А потом его отпустили…

– Да. Два года назад он снова ворвался в мою квартиру. Избил меня и ушёл. Картер приехал спустя час, потому что я так и не появилась на своём празднике, – грустно улыбается. – Он отвёз меня в больницу и пришёл проведать лишь спустя двое суток. Оказывается искал Чейза и… нашёл.

– Это я знаю. И про реанимацию тоже. А дальше?

– У моего отца есть связи. Он вновь отправил Флинта за решётку. С тех пор… мы его не видели.

Прищуриваюсь.

– Значит, кто-то вытащил его оттуда, – рассуждаю вслух.

– Но кто?

Вот это я и хочу выяснить.

– Скажи, может, есть что-то ещё? – усиленно напрягаю мозги. – Что-то, касающееся Чейза.

– Трудно вот так сразу понять, что может помочь… – в растерянности закусывает губу.

– Подумай, это очень важно.

Пожимает плечами. Видно, что она ошарашена новостью, которую я принёс.

– Полагаю, Флинт оказался в той машине неспроста. Он ведь знал, что вы с Лероем встречаетесь?

– Наверное… Постой. Личные мотивы… – она вдруг вскидывает на меня широко распахнутые глаза. – У Флинта есть брат. Билли Чейз. Он тоже боец ММА. Бывший… – добавляет шёпотом и становится белее мела.

– А бывший потому что…

Кажется, я уже итак догадываюсь.

– Картер отправил его в нокаут. Не просто сдвинул в таблице. Он лишил его возможности заниматься спортом в принципе. Так случилось, что Билли получил серьёзную травму.

Пазл потихоньку собирается. У Флинта Чейза был двойной мотив: девушка и брат.

– Рид, мне кажется, Чейз не заказчик… – озвучивает вслух мои мысли.

– Конечно нет. Кто-то другой стоит за всем этим. И эта рыба будет покрупнее Флинта.

Встаю. Подхожу к окну и рассматриваю скучный двор с высаженными в ряд кустами.

– Когда начали поступать первые угрозы?

– Мы получили те письма, которые ты забрал, в начале октября. Но я точно помню, что Картер как-то обмолвился о том, что и раньше находил подобные послания с угрозами.

– И чего вы ждали? Почему не сняли его с боёв? Я не понимаю!

– Он был против, говорил, что всё это ерунда. Что это – чья-то глупая шутка. Розыгрыш… не более, – оправдывается, задыхаясь.

Поворачиваюсь к ней.

– На него напали толпой. Спортзал в Блу Бэй подожгли. А там, между прочим, находился живой человек! Шутка говоришь? – не выдерживаю и срываюсь на неё. – Шесть пуль, Эмбер. Шесть…

Плачет, горько рыдая. И я не в состоянии это слушать. У меня уже нервы сдают к чертям!

– Мне нужен твой отец. На этот раз ему не удастся избежать разговора. Я в курсе про денежные средства, которые были не раз предложены Лерою. И в курсе, что Алостор всё-таки их взял.

– Что? Нееет. Исключено, – отказывается в это верить.

– Взял.

– Папа не имеет отношения к убийству Картера, если ты на это намекаешь, – отрицательно качает головой, вытирая мокрые щёки.

– Может и так, однако сдаётся мне, что он по-любому скрывает кое-какие ценные сведения.

– Вовсе нет!

– Да брось! Ты отлично знаешь своего папашу. Вы, кстати, стоите друг друга.

Грех не съязвить на эту тему…

– Что ты имеешь ввиду? – вздёргивает подбородок.

– Пытались на пару шантажировать Лероя? Серьёзно? На что ты рассчитывала?

– Что? – хмурится.

Делает вид, будто не в курсе, о чём идёт речь.

Ну конечно…

– Картер был с тобой, пока сам этого хотел. И ты прекрасно понимаешь, ничто не удержало бы его рядом после того, как он принял решение уйти. Ни карьера, ни деньги, ни обещанное твоим отцом место под солнцем...

– Я его любила! – роняет лицо в ладони и рыдает навзрыд. – Не хотела отпускать. Не могла!

– Так себе оправдание… – хмыкаю. – Ладно я пойду. Скинь мне на почту график всех боёв Лероя за осень. Если вспомнишь что-то важное – пиши-звони.

Направляюсь к двери. Мне срочно надо обмозговать полученную информацию.

– Рид, – пальцы уже касаются дверной ручки, когда она окликает меня. – Я не знала… Не знала про нападение и поджог. Конечно отменила бы всё ещё до ваших звонков…

Оборачиваюсь.

– Звонков, которые ты игнорировала, – подчёркиваю, и она опускает взгляд. – Уже неважно. Какой смысл теперь об этом говорить…

Выхожу в холл и плотно прикрываю дверь за собой. Бросаю взгляд на часы. Джен уже наверняка заждалась меня на парковке.

Спускаюсь вниз, с каждой секундой всё сильнее желая закурить.

– Постойте! Постойте, мистер Брукс! – зовёт меня администратор в тот момент, когда я сдёргиваю с туфлей бахилы. – Вам нужно зайти к доктору Шульцу. Он очень просил.

– И где этот ваш доктор?

На хрена я ему понадобился?

– Следуйте за мной, пожалуйста.

********

Маленький, усатый дядька в круглых очелах предлагает мне присесть в кресло напротив.

– Доктор Ханс Шульц. Я веду беременность нашей пациентки Эмбер Забини.

Ах вот оно что…

– Офицер Рид Брукс, – представляюсь деловито.

– Оо… Так вы по работе, а не с личным визитом, – с досадой заключает он.

– И то, и другое.

– Ведёте дело по убийству её мужа-спортсмена? – безошибочно предполагает он.

Мужа…

– Они не были женаты.

– Эмбер тяжело переживает эту потерю, – сообщает, доставая увесистую папку с полки.

– Как и все мы.

– Были с ним близко знакомы?

– Да.

– То есть с мисс Эмбер вы тоже поддерживаете дружескую связь? – интересуется осторожно.

– Док, а давайте без всех этих хождений вокруг да около. Что не так?

Не люблю я все эти прелюдии.

– Что ж… – убирает руки в карманы халата, плотно обтягивающего круглый живот.

Сам выглядит как будущая роженница, ей Богу!

– Недавно между мной и Эмбер состоялся непростой разговор.

Нетерпеливо постукиваю пальцами по столу.

– Накануне этой… беседы я собирал консилиум врачей.

– Для чего?

– Видите ли, в ходе скрининга и эхокардиографии у плода был обнаружен ВПР.

– Это что? – мои брови сходятся на переносице.

– У ребёнка множественные пороки сердца. На тринадцатой неделе мы ещё сомневались, но сейчас об этом можно говорить совершенно точно.

Твою мать…

Я даже не понимаю, как реагировать.

– Но это ведь лечится, да?

– Такие сердечные аномалии, как гипоплазированные камеры сердца, атрезии клапанов, аномальное отхождение магистральных сосудов представляют неблагоприятный прогноз для жизни.

Мне становится дурно.

– Смертность новорожденных в этом случае чрезвычайно высока.

– И что нам делать? – встаю со стула. – Деньги есть. Давайте найдём врачей. Разыщем умников-профессоров. Пригласим крутого кардиохирурга…

Мне не нравится его взгляд.

Он смотрит на меня с каким-то… обречённым немым сожалением.

– Хирургическое вмешательство не всегда возможно.

– Вы мне что пытаетесь сейчас сказать? – ору на него.

Шульц тяжело вздыхает.

– Мы предложили Эмбер прервать беременность.

– Но срок ведь уже большой…

– Двадцать три недели. В таких случаях комиссия принимает коллективное решение.

– А Эмбер что говорит?

Даже боюсь представить её реакцию. Проснувшийся материнский инстинкт очень бросился мне в глаза, когда я сидел в палате.

– Мисс Забини отказалась прерывать беременность тогда. Отказывается и сейчас. Хотя по медицинским показаниям это… нужно сделать.

– Господи… И ведь даже не сказала! – запускаю пальцы в волосы.

– Признаюсь, её состояние вызывает опасения. Стоит мне начать разговор с ней на эту тему и всё…

– Из-за чего у ребёнка развилась патология? Какие-то причины ведь должны быть?

– Возможных причин, увы, целый перечень.

Молчу теперь я. В голове не укладывается. Пять месяцев и уже больной.

– Вы поймите, – голос врача доносится до меня как сквозь вату. – Шансы на то, что этого ребёнка можно будет прооперировать ничтожно малы...

Поднимаю на него растерянный взгляд.

Эти его слова просто ужасны.

Они почти не дают надежды.

Они ставят в тупик…