ЭПИЛОГ БОНУСНЫЙ
РОУЗ
Мы сидим у самого края. Засыпающее солнце кренится к линии горизонта, и от представившейся картины замирает дух. Так удивительно красиво скалы живописного Гранд Каньона утопают в его лучах…
Как же я мечтала сюда вернуться!
– Роуз, не плачь…
Объятия Картера становятся крепче. Горячие губы осторожно и бережно касаются виска.
Вы когда-нибудь испытывали момент абсолютного счастья? Я вот только сейчас остро почувствовала, что это такое. Как мало, и в то же время много, необходимо для того, чтобы сердце, наконец, перестало отчаянно болеть и… успокоилось.
Поднимаемся. Он накидывает свою джинсовую куртку мне на плечи, берёт за руку.
Моя ладонь в Его. И я мечтаю о том, чтобы он никогда её не отпускал.
– Нам туда, – указываю пальцем в сторону парковки. Там, выстроившись рядами, отдыхают уставшие от дальней дороги автомобили.
Их много. Всяких разных: поддержанных внедорожников, новеньких седанов, но свой додж Картер находит быстро. Уж очень тот выделяется в общем потоке.
– С ума сойти! – ошарашенно разглядывает автомобиль, который всегда был для нас обоих чем-то большим, нежели просто машиной и средством передвижения.
Обходит его по кругу. Дважды. Приседает напротив крыла, встаёт. Растерянно вздыхает и какое-то время просто изумлённо молчит.
Обнимаю его со спины. Картер поворачивается ко мне, и в его глазах читается целая палитра эмоций. От чистого восторга до болезненной, щемящей тоски...
Знал бы он, как я рыдала, когда мы с Ридом забирали додж из тюнинг-ателье! Внутри такое творилось, что никакими словами не передать.
– Лерой, – сдерживая вновь подступившие слёзы, вкладываю в его пальцы ключ и подхожу к пассажирской двери. – Твой старый друг, как и я, очень ждал тебя.
– Роуз… да я просто… в шоке.
Запускает пальцы в волосы.
– Садись давай, – подталкиваю его к двери.
Занимает место водителя, регулирует сиденье, обхватывает руль пальцами и окидывает салон типичным мальчишечьим взглядом.
Улыбается.
Той своей настоящей улыбкой.
И у меня в груди расцветает сакура.
– Ребята из тюнинг-ателье очень старались сохранить первозданный вид автомобиля. Они знали, кому принадлежит этот додж и сказали, что будут рады, если ты когда-нибудь почтишь их своим визитом.
– Обязательно…
Заводит мотор и на лице появляется хорошо знакомый прищур.
– Двигатель старый. Его удалось спасти, правда ремонт старичка по этой причине затянулся, – рассказываю я.
Пару раз газует, и его улыбка становится ещё шире.
Не удержавшись, тянусь к нему, чтобы поцеловать маленькую, очаровательную ямочку на щеке.
– Ну? Ты доволен? – спрашиваю тихо.
– Доволен ли я? Да я в диком восторге, Онил!
Гладит мои волосы, зажмуривается и порывисто прижимается своим лбом к моему.
– Спасибо… Роуз. Это самый лучший подарок на свете.
– Если бы я… знала, что случилось тогда… Я бы приехала, – выдыхаю с сожалением.
Говорю то, что давно хотела сказать. Та авария, которая произошла по дороге из Джексонвилля, никак не выходит из головы...
– Ерунда. Я почти не пострадал, а вот додж было искренне жаль и, чёрт, видеть его сейчас полностью восстановленным… Я и мечтать не мог об этом!
– Поехали уже скорее! – потираю ладоши в предвкушении. – А это, кстати, привет тебе от нашего бизнесмена Ричи. Какая-то сверхновая навороченная магнитола, – включаю её. – Прислал курьером.
– Класс.
– Если что, это плэйлист Рида! – оправдываюсь, краснея. Потому что играет lost in fire Gessaffelstein the Weeknd.
Пошлятина, но ласкает слух.
Картер смеётся и делает громче, а додж тем временем выезжает с парковки, медленно покидая территорию парка.
Уже на трассе Лерой разгоняется как невменяемый. Но мне нестрашно. Я ведь с Ним. И мне всё нравится.
Стёкла опущены. Ветер, гуляющий по салону играет с моими волосами, а ладонь ловит поток горячего встречного воздуха.
Вот теперь всё правильно.
Теперь всё так, как должно быть…
*********
– Вот сюда я бросала монетку в прошлый раз. Помнишь? – невоспитанно тычу пальцем в сторону фонтана.
– Помню… Куда едем дальше? – останавливается на перекрёстке.
– Ну… одна фея по имени Мэт ждёт нас по старому адресу, – нервно накручивая прядь волос на палец, сообщаю я.
Смотрю в лобовое на дорогу, но горящей щекой ощущаю на себе его пристальный взгляд.
– К Мэту значит.
– Угу.
Делаю вид, что разглядываю туристов, снующих по улице, а самой даже дышать нечем…
Минут через десять подъезжаем к уже знакомому гостевому дому. Пока Лерой паркуется, во двор выбегает вышеупомянутый Мэт. Активно машет руками, а потом вопит как ненормальный на всю округу.
– Здорово, восставший из пепла! – крепко обнимает Картера и хлопает широкой ладонью по спине. – Ох, мать твою, жив-живёхонек! До сих пор в уме не укладывается. Я ж сам цветы на твою могилу носил.
Стукнуть бы его!
Долбаный придурок…
– И тебе привет, Мэт.
Пожимают друг другу руки.
– Дай хоть глянуть на тебя! Как всегда, хорош! Целый вроде! И на своих двоих! – комментирует, внимательно осматривая парня.
– К счастью, да.
– Обалдеть можно... Сам Картер Лерой ко мне явился! Кто поверит!
– Мэтью, только, пожалуйста, давай как договаривались, – напоминаю ему о данном мне обещании. – Нам не нужна шумиха и репортёры. Ладно? Я могу на тебя положиться?
– Роуз, да я – могила! – пучеглазится и жестом запечатывает рот.
Дважды придурок.
– Но лучше вам тогда поскорее убраться в номер. Любопытных тут до хрена.
Картер снова цепляет мою ладонь, и мы идём следом за болтуном.
– Где пропадал? Исчез из Эл Эй в одночасье. Тут уже появилась версия, что ты… всё-таки того…
Присвистывает.
– Нет, не «того». Уезжал.
– Далеко? Где был-то? – никак не отстанет от него Мэт.
– В Тайланде.
– Оу… Круто.
Поднимаемся на третий этаж.
– Вам направо, – подсказывает, останавливаясь.
– Я помню, Мэтью, спасибо! – снимаю ключ с браслета и отпираю дверь.
– Зовите, если что!
– Это вряд ли… – Лерой закатывает глаза, а я смеюсь.
Захожу в номер.
– Чистые полотенца в шкафу! Поужинать можно в кафе внизу, но у вас и холодильник забит всякой всячиной, так что можно никуда не выходить в ближайшие двадцать четыре часа! – кричит на весь этаж. – Зайду попозже проведать вас, ребят!
– Не вздумай, идиот.
Картер вешает на ручку табличку «do not disturb» и достаточно громко захлопывает дверь, отрезая нас от внешнего мира.
Я скидываю босоножки и прохожу в комнату. Включаю торшер и симпатичные настенные светильники, потому что темнота лишь множит дурное волнение, стучащее по венам.
Это ведь Флагстафф. Мы… Тот же номер.
Голову кружит.
– Давно ты здесь? – интересуется он, разуваясь.
– Три дня, – отзываюсь, заглядывая в холодильник. – Здесь и правда куча всего. А ещё у меня есть вот это…
Достаю бутылку отличного шампанского и показываю ему. Приобрела накануне в одном из местных магазинов.
– Отметим твой приезд. М?
– Нет.
Проходит в комнату, забирает бутылку из моих рук и отставляет её в сторону.
– Нет? – интересуюсь расстроенно.
– Хочу, чтобы этой ночью ты была трезвой, – оставляет ключ от машины на тумбочке.
– Ты… голоден? – спрашиваю дрогнувшим голосом.
– Да… – обжигает жадным взором мои губы, и я вижу, как дёргается его кадык.
– Может тогда мы… спустимся вниз и…
Замолкаю, потому что он делает шаг вперёд, неумолимо сокращая расстояние между нами.
– Нет. Там ведь холодильник битком, и в ближайшие двадцать четыре можно никуда не выходить, – повторяет слова Мэтью. Да ещё таким тоном… что каждый мелкий волосок на теле встаёт.
Сглатываю. Кажется, даже воздух искрит между нами. Настолько сильно притяжение…
Его взгляд медленно скользит по моему лицу. Опускается ниже. К шее, плечам, ногам...
Застываю в момент, и дыхание предательски сбивается с ритма. Он ещё даже не прикоснулся ко мне, а кожа пылает. Так… будто на ней останутся ожоги.
– Я так сильно скучал по тебе, моя девочка…
Оголённые плечи осыпает острыми мурашками.
– Докажи… – вырывается прежде, чем я успеваю осмыслить сказанное.
– Роуз, – его ладонь ложится на мою шею. Поднимается выше, путается в волосах и уверенно притягивает к себе.
Обнимаю его в ответ. Крепко-крепко... И наши губы встречаются.
Поцелуи Картера Лероя бывают разными… Осторожными, лёгкими, нежными. Горячими, страстными, пылкими. И сегодня, как впрочем и пять лет назад, я знаю, что каждый из них принадлежит лишь мне.
Лишь мне одной…
Пальцы ног утопают в мягком ковре. Спотыкаясь, пересекаем комнату и уже спустя несколько секунд я оказываюсь прижатой к подоконнику.
– Картер…
Подставляю ему шею, и от жарких, чувственных поцелуев почти мгновенно теряю голову.
Цепляюсь за него, судорожно выдыхаю.
Его ладонь поднимается от колена к бедру… Задирает тонкую ткань.
– Сзади… молния… – подсказываю сквозь пелену дурмана.
Разворачивает меня лицом к окну. Перекидывает волосы на одно плечо, ловко расстёгивает молнию и опускает платье вниз.
Его пальцы пересчитывают каждый позвонок. Медленно. До самой поясницы…
Целует плечо. Гладит мои руки.
– Ты такая красивая, Роуз, – волнующий шёпот в самое ухо. – Хочу тебя как ненормальный.
И словно в подтверждение своих слов, толкается вперёд, жадно припадая губами к шее, а после… накрывает ладонью обнажённую грудь.
Синхронный вздох предвкушения разрывает плотную тишину.
Пара грязных словечек – и вот я снова стою лицом к нему.
Нетерпеливый, дерзкий поцелуй. Пальцы незамедлительно тянутся к его футболке. Ныряют под неё, касаются идеального живота, и он от удовольствия прикрывает веки. Позволяя мне делать, что хочу. Исследовать каждую напряжённую мышцу.
Снять. Мешает. Хочу видеть его тело.
Нетерпеливо стаскиваю с него футболку и тут же потрясённо замираю.
Сказать, что я удивлена – это совсем ничего не сказать.
– Стой, стой, дай рассмотреть, – упираюсь ладошкой в его грудь.
– Потом, детка…
– Нееет, – пищу возмущённо.
– Роуз…
– Погоди!
Не без труда вынуждаю его притормозить.
– Когда ты её сделал? – спрашиваю ошарашенно.
– Пару месяцев назад. В одной из тайландских деревень. Туда можно было выбраться один раз в четыре недели.
– Боже, это так красиво…
Никогда не считала татуировки привлекательными, но то, что я вижу, изумляет и поражает воображение.
Чёрно-белая птица Феникс. Мощные крылья раскинулись на верхней части грудной клетки. Хвост спускается ниже, закрывая почти всю левую часть живота.
А как детально прорисована эта гордая, неземная птица! Мои пальцы непроизвольно обрисовывают контур пылающего огнём крыла.
– Как символ возрождения… да?
Нахожу шрамы от пуль, и горло сковывает спазм.
– Иди сюда, малыш, далась тебе эта чёртова птица!
Подхватывает меня под ягодицы, сажает на подоконник, пододвигает к себе, и я снова оказываюсь в плену его сильных рук.
– Ты опять плачешь! Так не годится, – собирает губами влагу и качает головой.
– Никогда больше… не оставляй меня, – шепчу сквозь слёзы.
– Не оставлю… обещаю, – зажимает лицо в ладонях.
И я ему верю. Сегодня. В эту минуту. Сейчас.
– Но придётся выйти за меня замуж, – смотрит прямо в глаза. – На этот раз тебе точно не отвертеться!
Улыбаюсь сквозь слёзы.
Это что же… выходит, снова зовёт меня замуж?
Моя копилка счастья пополняется ещё одним моментом.
Дрожа, льну к нему всем телом. Нежно и страстно целую, желая отдать всю себя. Всё, что могу… и дальше больше.
Мне хочется срастись с ним. Пустить корни в самую глубь. Чтобы навсегда остаться с ним единым целым.
Спины касается мягкая, холодная постель.
Кожа к коже. И сердце бьётся на износ. Рвётся к нему… Всегда только к нему!
Как же сильно я тосковала по Тебе…
Как сильно люблю…
Язык чувств. Прикосновений.
До сладкой истомы разгорающейся внизу живота. До болезненной ломоты.
Так остро. Так ярко. Так необходимо.
Глаза в глаза.
Немая мольба.
Просто люби меня вечно. Хотя и этого, наверное, будет мало.
*********
Картер лежит на спине, закинув одну руку под голову. А я уже которую минуту, стараясь его не разбудить, разглядываю не дающую мне покоя птицу.
– Что такое? – вдруг спрашивает обеспокоенно, застукав меня с поличным.
Да. Раннее утро, а с учётом того, что спать он мне не дал от слова совсем, моё странное состояние вызывает определённые вопросы.
– Эй, – пропускает прядь волос меж пальцев.
– Она такая… страшно-великолепная, что взгляд не оторвать.
– Страшно-великолепная? Онил, завязывай уже.
– Хотя, может, дело не только в этом, – загадочно улыбаюсь и с чувством целую рельефный живот.
– ***ть… Иди сюда.
– Ужас, Лерой. Перестань выражаться! – наигранно недовольно журю его, забираясь наверх. – Не пьёшь, не куришь. Теперь только от нецензурной речи осталось избавиться.
– Или, как вариант, снова начать пить и курить.
– Если честно, я переживала, что ты уйдёшь в монахи насовсем, – выдаю опасливо.
Пауза, а потом тишину разрывает приступ его хохота.
– Но после этой ночи поняла, что зря переживала, – довольно ухмыляюсь, ткнув его под рёбра.
– В монахи. Насовсем. Размечталась…
Стискивает моё бедро и сгребает ткань футболки в кулак.
– Ну ты хоть думал там обо мне?
– Нет, Онил. Пока ловил дзен, о тебе ни дня не думал, – заявляет равнодушно.
– Ах вот как! – хитро прищуриваюсь. – То есть… ещё, скажем… пару лет смог бы провести вдали от всего этого?
Стаскиваю с себя его футболку, эротично изгибаюсь, выпрямляя спину, и поднимаю волосы наверх.
Куда, спрашивается, делась моя стеснительность?
Отъехала на курорт. Или просто отъехала.
А если серьёзно, когда любимый мужчина внушает тебе тот факт, что ты прекрасна, это чудным делом начинает работать…
– Запрещённый приём, – в его глазах мгновенно начинают плясать бесенята.
– Ты подумай, Лерой… – наклоняюсь к нему, нарочно легонько прикасаясь своей грудью к его. – Может, назад… в Тай…
Лизнув солоноватую кожу шеи, кусаю его. Так, чтобы без следов, но ощутимо.
– На природу… К Учителю… Наставнику… Карпам…– бессовестно прижимаюсь бёдрами к паху.
– ***дец, кто эта женщина? – спрашивает, рвано выдохнув.
– Это всё ты виноват. Совратил. Испортил. Научил плохому. Больше некого винить.
– А мне всё нравится…
Его руки отправляются в отчаянное путешествие по моему телу. Снова гладят плечи, сминают грудь. После чего там оказываются и его жаждущие губы.
– То есть… – задыхаясь от ощущений, продолжаю я. – От плотских утех отказаться ты в итоге не смог бы?
– От плотских утех с тобой – точно нет.
Рывком переворачивает меня и подминает под себя.
– Вот так бы сразу, – намертво смыкаю ладони на его шее и блаженно прикрываю глаза.
*********
Блу Бэй встречает нас мелким дождиком и жарким солнцем. Оставляем машину во дворе Бруксов и заходим в дом.
– Матерь божья! Ну наконец-то! И одеты уже как надо! Молодцы!
В гостиную выплывает Дженнифер, заметившая нас ещё из окна. Реакция Картера на её появление просто бесценна!
– Отомри, Лерой. Да, я – бегемотище! И что? – зевая, потирает спину Смит.
– Ты… беременна, – наконец отвисает он. – Глубоко беременна.
С интересом осматривает её пузо.
– Ага. Спасибо твоему другу по имени «всё под контролем», – раздражённо отзывается Джен.
Осторожно наблюдаю за Картером, но он только обескураженно улыбается и щупает её живот.
И где-то в этом месте я… расслабленно выдыхаю.
Может он и скрывает свои истинные чувства, но тот Картер, который стоит передо мной сейчас, однозначно не похож на того разбитого Картера, которого я провожала в Тайланд. Хорошие перемены бросаются в глаза…
– А мы тебя тоже сейчас удивим! – кидаю сумку на диван и принимаюсь расстёгивать пуговицы на его рубашке.
– Так… Не-не, Онил! Что ты удумала! Мне вот щас вообще нельзя перевозбуждаться! – протестует подруга, закрывая глаза рукой.
– Да ты только посмотри на это!
– Не-не! Я вон на отца своего ребёнка стараюсь не смотреть, а тут ещё один горячий калифорниец на мою голову. Прекрати надо мной издеваться, Онил!
– Ну Джен!
Она обречённо вздыхает и сдаётся. А потом выдаёт такой поток… восторга, что уши в трубочку сворачиваются.
– Святые небеса…
– А чё, собственно, происходит? – интересуется появившийся в дверях «отец ребёнка».
Джен в этот самый момент поглаживает феникса, поэтому да, картина весьма неоднозначная. Сюр.
– Брукс, тащи сюда свою задницу. Глянь!
– Чё за… Ты совсем обалдела, Смит?! Гормоны в мозг ударили?
– Да посмотри ты!
– Ни хера себе! – присвистывает Рид, всё-таки отодвигая Дженнифер в сторонку.
– Круто.
– Привет, брат.
– Привет…
Крепкое мужское объятие – и вот Брукс заботливо застёгивает на Картере рубашку.
– От греха подальше, – кивает на жену.
– Брукс…
– Татуха – огонь, Лерой, но твоё вертикальное положение… радует, слов нет, – ободряюще хлопает друга по плечу.
– Если бы не ты…
– Даже не думай опять заводить эту шарманку. Но да, я помню, ты мне по гроб жизни обязан. И монахам этим своим.
Они снова обнимаются. И у меня на сердце становится тепло-тепло.
– Папаша значит? – прищуривается Лерой.
– Ну. Да. Так вышло, – краснея, оправдывается перед ним Рид. – Все вопросы к Джен. Это она виновата.
– Ой, ну я не могу с вас! – громко смеюсь.
Так забавно стрелки переводят.
– Где мои лимоны? – вопит Смит на весь дом.
– В пакете.
– Ооо, – достаёт один и принимается его нюхать.
– Доконала меня этими лимонами, – потирая глаза, устало признаётся Рид. – Позавчера в ночь пришлось за ними ехать. Как начала ныть…
– Немедленно хочу!
– Потом опять будешь вся чесаться…
– Отстань, – отмахивается она. – И вообще, пошли одеваться. Мы уже опаздываем.
Гонит Брукса наверх, сама поднимается следом, а я, пользуясь моментом уединения, ворую у своего сногсшибательного парня ещё один поцелуй.
– И куда мы опаздываем? – поправляет бретельку на моём платье.
– Ребята женятся. Теперь все в сборе.
– Так вы меня ждали? – уточняет изумлённо.
– Ну а кого ещё? – нежно поглаживаю его скулу. – Они оба хотели видеть на своей свадьбе самого главного гостя… Вот и дождались.
– Теперь ясно зачем эта клоунада с брюками, рубашкой и цветами. Надеюсь, свадьба не на теплоходе, не?
Боже упаси!
*********
Где проходит церемония, знают только самые близкие. Мы прибываем одними из первых, а потому имеем возможность наблюдать за тем, как Джен стремительно впадает в панику. И пока Картер здоровается с Кэмероном, которого я игнорирую, мы с Меган всеми силами пытаемся успокоить невесту.
– Вдох. Выдох. Всё хорошо.
– Ты чудесно выглядишь!
Это и правда так. Дженнифер прекрасна. Длинные завитушки тёмных кофейных волос каскадом спадают вниз. Лёгкое белое платье, сшитое на заказ. Фата…
– Мне страшно.
– О Боги! – хихикает Меган.
– А если я от мандража начну рожать прямо здесь?
– Спокойно! У тебя ещё неделька в запасе.
– Пообещайте, что в любом случае церемонию не остановите!
– Джен…
– Жарко. Где священник? – стреляет обеспокоенным взглядом по сторонам. – Быстрей бы уже.
– Готовится. Ещё не все приехали.
– А Рид? Где он? Вдруг сбежит? – испуганно хлопает ресницами.
– Да куда он от тебя денется? – хохочу.
Вот потешная!
– Сбежит? Пусть только попробует, – раздаётся за спиной голосом Исайи Ричи. – Привееет, девчонки!
Мы с Пирс налетаем на него, зацеловывая в обе щеки. Сто лет ведь не виделись!
– Я не к вам, собственно, прилипалы, – деловито поправляет галстук, высвобождаясь из наших объятий.
Подходит к Дженнифер. А та вся в слезах-соплях…
– Ну и чего ты ревёшь, глупая? – улыбается и обнимает её. – Подержи-ка, Онил.
Забираю шикарный букет, чтобы он не мешал им.
– Боялась… что ты… не приедешь, – шепчет она, бросаясь ему на шею.
– Я же обещал, – целует её в щёку. – Ты такая… красивая и… кругленькая.
– Кругленькая? Да я – грёбаный шар! – возмущается громко.
– Тогда ты – самый прекрасный шар на земле.
– Вот чтоб ещё хоть раз! Да ни за что! Пусть сам вынашивает! Так ему и передайте!
Мы дружно смеёмся, потому что даже злюка из неё выходит милая.
Обожаю её…
– Познакомишь со своей спутницей? – косится глазами вправо, и я только сейчас замечаю статную брюнетку в красном.
Так Ричи не один…
– Конечно. Дженнифер, это – Тиффани, моя девушка. Тиффани – это Дженнифер, Роуз и Меган.
– Какой цветник. Очень приятно, – несколько свысока произносит она, с интересом оглядывая нашу компанию.
– Дженни, там родители приехали.
Рядом с нами появляется Бэт, облачённая в короткое лёгкое платье цвета лазури.
– Привет, принцесса! – широко улыбаясь, здоровается с ней Исайя.
– Ты как? Готова?
Игнорирует его она.
ИГНОРИРУЕТ!
Элизабэт игнорирует Исайю. Даже не посмотрела на него.
Да когда такое было?
Мы с Меган многозначительно переглядываемся. Ричи хмурится, очевидно, вспоминая, где и как мог накосячить перед младшей Смит.
– Готова. Ты Рида видела? Он не сбежал?
– Чё? Я ему сбегу! – угрожающе машет кулачком девчонка. – Пошли, там уже все гости в сборе.
Я поправляю на невесте фату. Целую её в розовую щёчку и передаю в надёжные руки Бена. Нахожу глазами Картера и уже наперёд помышляю о том, как стащу с него эту чудную рубашку.
К алтарю отец с дочерью подходят уже спустя минуту. Там, переминаясь с ноги на ногу и, как никогда, волнуясь, стоит жених.
Пока слушаю речь священника, успеваю пролить не одну порцию слёз. Но потом… ощущаю тепло любимых рук и успокаиваюсь. Смотрю на Рида и Дженнифер, а перед глазами проносятся годы нашей дружбы.
Сколько всего случилось… Даже вспоминать страшно. Но вот оно… Счастливы. Вместе. Не смотря ни на что.
Окидываю взглядом присутствующих.
Мама и сестра Картера, в чьём доме мы побывали утром. Братья Осмо, Исайя, Эмили, прижимающая платок к лицу. Кэмерон, исподтишка наблюдающий за Меган. Макс, Бэт. Сэнди. Мой папа, Айрис. Хью, который вскидывает в приветственном жесте пятерню. Грейс… С ней ребята помирились лишь накануне. А ещё… Зельда. И она смотрит прямо на нас.
Добрая улыбка.
Поцелуй жениха и невесты. Счастливое «ура».
– Я люблю тебя, Роуз, – на ушко.
И моё «а я люблю тебя сильнее» в ответ.
*********
Вечер. Ресторан. Шатёр. Музыка. Лёгкий бриз.
Какой по счёту танец, не знаю. Не могу от него отлипнуть и всё тут.
– Сбежим? – предлагаю, скользнув губами вдоль скулы.
– Я за.
– И никому не скажем?
– Нет.
Но осуществить план – не судьба. Потому что внезапно раздаётся громкий мат Рида. А затем и жуткий грохот.
– Что такое? – замираю испуганно.
– Тааак…
Картер направляется к источнику шума. Я следом. Но уже в следующую секунду перед нами появляется Ричи. Ричи с разбитым лицом.
– Ты вообще охерел? – толкает его жених, и тот, падает, сшибая стулья.
Надо признать, у Брукса от бешенства аж лицо перекосило.
– Рид, не надо…
– Стой, стой! – Лерой вклинивается между парнями, а я тут же хватаю в охапку ни на шутку разволновавшуюся Смит.
– Спятил?!
– Пусти меня, мама! Не трогай его, Рид! Он ни при чём. Я сама! – кричит Бэт. – Сама его поцеловала!
– Что? – в ужасе переспрашивает Бен.
Гости затихают.
Час от часу не легче…
И почему ни одна свадьба не обходится без скандала?
Пожалуй, по-тихому с Лероем распишемся. Будучи вдвоём. Где-нибудь на необитаемом острове.
– Сука, чтобы я и близко тебя рядом с ней не видел! Ты понял? – орёт Рид, сдерживаемый руками Картера.
– Тихо ты. Угомонись.
– Я сама, Рид! Сама! – как заведённая, повторяет Бэт.
Ричи поднимается с пола, отряхивает пиджак.
– Рид…
– Не вздумай вступаться за него, Дженнифер.
– Рид…
Смит часто-часто дышит. А потом поднимает на меня обалдевшие глаза и произносит: «Цветочек, кажется началось».
P. S. Уже к утру Бруксов стало трое… ведь на свет появился первенец Дженны и Рида – Хантер.