Бонус

Планета Земля. Пять лет спустя

Ночной клуб. Танцпол. Из динамиков хриплый мужской голос пытается перекричать бьющие по ушам басы.

В ноздри настойчиво лезут запахи пота, духов, сигарет и алкоголя.

За пять лет на Земле ничего не меняется.

Опускаю веки, обнимаю сама себя и медленно веду руками по телу. Всё выше и выше.

Проходит, может быть, минута или около того, прежде чем я улавливаю ритм звучащей из динамиков музыки и подстраиваюсь под него.

Всё в точности как пять лет назад. В ночь, когда я впервые принадлежала Киррану. В ночь, когда он сделал меня своей навеки.

Я машу головой, отбрасывая прочь воспоминания. Чуть прогибаю спину и призывно двигаю бёдрами, выписывая в воздухе знак бесконечности.

Где-то там, среди моих теперь уже бывших соотечественников, толпящихся на танцопле, за мной наблюдает мужчина.

Один-единственный во всей Вселенной. Тот, кого я люблю. Тот, без кого уже не представляю себе жизни.

И сейчас я двигаюсь в танце только для него.

Мои руки взмывают вверх, сплетаясь, словно змеи, и лаская одна другую. Они рассекают воздух над головой и, опускаясь на грудь, плавно скользят вниз к вырезу более чем откровенного топа.

— Не хочу больше просто стоять и наблюдать издалека. — На мою талию ложатся горячие ладони. Они медленно ползут вверх под самую грудь, касаются её, поддерживая снизу и оглаживая, а затем накрывают, грубо сминая. — Хочу ласкать тебя. Всю. Наяву, а не в фантазиях.

— Но ты обещал мне, Кир.

Подушечки его больших пальцев цепляют и тянут ткань топа вниз, задевая сначала один сосок и почти сразу другой. Реакция не заставляет ждать.

С губ срывается рваный вздох, и я бесстыже трусь задом о крепко прижимающего меня к себе Кира.

Его пальцы очерчивают возбуждённые, вырвавшиеся из топа на волю соски.

— Это невыносимо… — шепчет мой муж хрипло. — Я уже жалею, что согласился на твою авантюру.

Горячее дыхание опаляет шею сзади, язык скользит по коже, оставляя влажную дорожку. Кир дует на неё, и я вздрагиваю от разряда, пробежавшего по позвоночнику.

— Кир, я люблю тебя.

Он снова склоняется к моей шее, покрывает её короткими, нежными поцелуями, обхватывает губами небольшой участок кожи и прикусывает.

— Знала бы ты, каких усилий мне стоит не затолкать тебя в самый тёмный угол и не взять прямо здесь и сейчас.

Муж отстраняется, рывком натягивает ткань топика на налившуюся от желания грудь. Руки Кира спускаются по груди ниже, на живот и сходятся под углом в самом его низу.

— Кир… — выдыхаю я от ощущения близости его пальцев к входу в болезненно ноющее лоно.

— Хватит этих игр, Хелена. Довольно мучить и меня, и себя, — шепчет он мне на ухо. Низко. Хрипло. Возбуждённо и возбуждающе. — Прошу, идём наверх.

И я, как ни странно, разворачиваюсь в обжигающих объятиях мужа, беру его за руку и сама тяну в сторону выхода.

Мы идём знакомым маршрутом мимо того же охранника, что выдаёт нам ключ от комнаты. Кир перебрасывается с ним парой фраз, но на этот раз я не слушаю, о чём они говорят.

Мне всё равно. Я горю от нетерпения. Горю в огне желания, бурлящего в крови.

И вот мы уже поднимаемся по знакомой лестнице, ускоряем шаги и бежим, взявшись за руки, как выпускники колледжа, по коридору к двери с цифрой пять в самом верху.

Кир торопливо отпирает замок, вталкивает меня в комнату, и снова запирает дверь, оставляя ключ внутри.

Раздаётся щелчок выключателя, и на потолке загорается тусклым светом одинокий светильник.

Несколько мгновений мы стоим посреди съёмного номера и не сводим друг с друга глаз.

— Подойди, — командует Кирран, начиная нашу с ним игру.

Глядя мужу в глаза, приближаюсь без тени смущения нарочито мелкими, медленными шажками и мысленно благодарю судьбу за то, что однажды свела нас, соединив навсегда.

Кир не выдерживает. В нетерпении делает выпад вперёд, хватает меня за бёдра и властно притягивает к себе.

Его горячие ладони плавно скользят вниз по моему телу и проникают под ткань короткой пышной юбки. Пальцы, будто крючочки, цепляются за кружево трусиков и бесцеремонно тянут их вниз, попутно лаская кожу.

— Кажется, я сейчас сдохну от зверского желания овладеть тобой, — без малейшего налёта романтики признаётся Кир.

И я ему верю.

Не только потому, что очень хорошо чувствую его желание, упирающееся в меня.

Я верю его тихому, чуть хрипловатому голосу, от которого в воздухе потрескивают искры. Верю грохоту сердца в его груди, что попадает точно в такт с моим пульсом.

— Мы ведь ещё даже не знакомы с тобой, — напоминаю Киру, и без того изрядно форсирующему события в нашей «ролевой» игре.

Зря, наверное, я это говорю. Не лучшее время для того, чтобы подразнить голодного йота.

Кир зло щурит глаза и рычит:

— Я Кирран лард Арассиан, император планеты Йотерия. Но ты зови меня Кир.

— А я Хелена, — выпаливаю ему в ответ, на автомате представляясь не своим земным именем, а тем, которым Кир называет меня с самой первой встречи.

— Просто Хелена? — хмуро уточняет у меня муж, до боли сжимая пальцами бёдра.

И я, осознав ошибку, тотчас исправляюсь.

— Хелена Арассиан. — Я улыбаюсь виновато и с самым невинным видом хлопаю ресницами.

Кирран, удовлетворённый ответом, ослабляет болезненную хватку и кивает.

— Помни об этом всегда, нари Арассиан.

Стремительным движением он подхватывает меня и взваливает на плечо.

— Ай, — вскрикиваю я от неожиданности и колочу отчаянно кулаками по широкой мужской спине. Но ему хоть бы что. Поддерживая ладонью за зад, тащит меня куда-то. — А ну, отпусти, зверюга! Или я за себя…

Он отпускает. На кровать.

Я понимаю это только в момент приземления в мягкий ворох одеял.

— Тс-с, женщина. — Император Йотерии прикладывает палец к своему рту, призывая меня молчать, и с абсолютно серьёзным выражением на лице провозглашает: — Ты моя добыча. Веди себя тихо, и клянусь, буду нежен с тобой.

Кирран наклоняется и, буквально сдёргивая с меня каким-то чудом держащиеся на коленях трусики, отбрасывает их на пол.

Я раздуваю щёки и уже собираюсь ответить невозможному нахалу в той же манере, но эта его высокомерная важность на физиономии, когда знаю его совсем другого, настоящего…

Моя выдержка лопается, как пузырь. Воздух с характерным звуком, напоминающим звук плевка, вырывается изо рта, и я захожусь от хохота.

И пока катаюсь по кровати от смеха, Кир быстро избавляется от своей одежды. Последнее, что он снимает, это туфли.

Не свои. Мои любимые серебристые туфельки, пошитые по спецзаказу на Йотерии. Мягкие, удобные, без каблуков. В ближайшие месяцы я смогу носить только такие.

И мне ещё только предстоит сообщить об этом мужу. Чуть позже.

Я жду, что теперь он навалится на меня и возьмёт с ходу, без прелюдий. Но Кир одним броском по-ребячески запрыгивает на кровать.

В недоумении оборачиваюсь и во все глаза таращусь на него.

Он ложится, вытягивается на постели во весь свой рост и хитро прищуривается.

— Иди ко мне, — хлопает Кир ладонью по второй, пустующей половине кровати.

Ему не нужно просить дважды. Я послушно встаю на колени и ползу к нему. Вернее на него.

Доползаю до восставшего члена, обхватываю рукой у основания и скольжу рукой вверх. Поглаживаю упругую головку, размазывая первую капельку, выступившую на самой её вершине.

— Как же хорошо, — выдыхает Кир отрывисто и прикрывает веки, давая понять, каких именно ласк ждёт от меня. — Я и не знал, что так бывает.

— Вам хорошо, мой император? — спрашиваю я с придыханием. Хочу выглядеть соблазнительницей, но вместо этого сиплю от возбуждения, выдавая силу моего собственного желания.

— О, да! — Голос Киррана звучит грубо и отрывисто.

— Всего лишь… хорошо? — обиженно надув губы, уточняю у мужа, и голос на мгновение срывается. — А вот так?

Стоя на коленях, приподнимаюсь над Киром, сжимаю член в ладони и, направляя к входу в лоно, вожу горячей головкой по влажной плоти.

Такая опасная и откровенная близость невероятно возбуждает. Будоражит фантазию. В разы усиливает желание ощутить движения твёрдой плоти внутри.

Сердце пускается вскачь, дыхание сбивается, а с губ срывается тихий вздох.

— Так? — с трудом выдавливает он из себя, облизывая губы. — Я продал бы душу… чтобы так было всегда.

Кир дышит так же тяжело, как и я.

Его ладони мимолётным касанием оглаживают полушария моих грудей, соскальзывают вниз по бокам и ложатся на ягодицы. Пальцы впиваются в кожу и тянут меня вниз, вынуждая опуститься на член.

И в этот момент понимаю, что он не шутит, а я…

Я отпускаю его.

Отпускаю, понимая, что снова забываюсь и захожу слишком далеко. Снова довожу императора до состояния, когда он готов нарушить какой-то там непреложный закон йотов.

Совсем как в ту ночь перед разлукой, когда Кир отправился спасать своего младшего брата.

Это вмиг отрезвляет. Я с виноватым видом упираюсь мужу в грудь и пытаюсь вырваться из его рук.

— Нет-нет… Хелена… — Кир распахивает глаза и силой удерживает меня за бёдра. — Останься.

— Помнится, кое-кто говорил, что эта поза недостойна нари императора. — Я замираю, сидя верхом на Кирране, а он нетерпеливо гладит и мнёт пальцами мои ягодицы.

— Я не расскажу, чем мы занимались здесь с тобой. Никому. Обещаю, — повторяет Кир мои слова, сказанные накануне его отлёта на Грайтон.

На губах Кира мелькает и тут же исчезает едва заметная улыбка.

Мы оба знаем, какими усилиями она даётся в минуты, когда нестерпимое желание выжигает разум. Когда тело выкручивает от боли, погасить которую можно лишь становясь единым целым с партнёром.

— Только и ты, Хелена, никому не рассказывай, что я с первой минуты хочу тебя именно так. Непристойно.

Муж смотрит в глаза с такой мольбой, что я просто не в силах отказать ему.

Вновь приподнимаюсь на коленках, опираясь ладонями ему на грудь, и медленно опускаюсь.

Горячий напряжённый член погружается глубоко в ноющее лоно.

— Ох-х… — выдыхаю я, дрожа, и прикрываю глаза.

Лишь на мгновение, чтобы услышать, как с губ Кира срывается тихий знакомый стон.

— Сэ-эк…

— Вам нравится, мой господин? — Я приподнимаюсь, позволяя Киррану почти выскользнуть. Всего на миг. А затем резко опускаюсь, насаживаясь до самого основания и вырывая у мужа тихий полустостон-полувздох. — Нравится чувствовать, как заполняете собой меня всю? Как Ваш жар перетекает в меня?

Говорить становится всё труднее. Я почти не соображаю, что несу и дохожу до той черты, за которой уже маячит подступающая разрядка.

— О, да, моя госпожа, — выдыхает Кир, обхватывает ладонью мой затылок и притягивает, заставляя склониться к нему. Пальцы сжимаются, путаясь в волосах и стягивая их до боли. Наши губы почти соприкасаются, и муж рычит: — Ты сводишь меня с ума, нар-ри. Постоянно.

Кир завладевает моими губами, бессовестно насилуя рот своим языком, и в такт этим дерзким движениям приподнимает бёдра и совершает толчок, врываясь в меня с грубым отчаянием. Настолько глубоко, насколько это вообще возможно.

— М-м… — Крик боли напополам с удовольствием рвётся наружу, но Кир ловит его своими губами, заглушая.

Я ощущаю его внутри. Горячий. Пульсирующий. Чувствую каждый последующий мощный толчок, что обрушивается, как лавина. Каждый удар, убивающий и вновь возрождающий меня к жизни.

Кирран не просто целует, он пьёт меня, свою нари. Единственную во всей Вселенной женщину, которая способна насытить его. Он пьёт моё дыхание. Пьёт вкус моей эйфории, пока я не начинаю, задыхаясь, дрожать в его руках.

В этот момент муж, словно чувствует, что мне не хватает воздуха, и прерывает мучительный поцелуй.

Воздух врывается в лёгкие, обжигая прохладой.

Новый толчок подбрасывает моё тело, доведённое почти до изнеможения. Стрела электрического разряда пронзает насквозь, и я бьюсь в сладких судорогах. И кричу, забывая обо всём:

— О, боже! Кир… Люби меня! Ещё! Сильнее…

— Люблю, родная… — рокочущим эхом вторит мне Кирран.

Внутри взрывается вулкан, и семя, будто огненная лава, заполняет лоно.

Оргазм накрывает, как цунами, огромной мощной волной, унося меня из реальности. Я тону в пучине порочной животной страсти и вижу своё отражение в тёмной звериной синеве глаз Киррана.

Сколько времени проходит, прежде чем получается произнести первое слово? Даже не представляю.

— Кирран. Мне нужно сказать. — Понятия не имею, отчего именно сейчас решаюсь на признание. Врач ещё не успел доложить Киру. Я и сама узнала только за час до нашего отлёта с Йотерии. И больше нет ни сил, ни желания скрывать эту новость от мужа. — Я беременна, Кир. Уже пять недель.

Лицо Киррана вытягивается, и он часто моргает. Обхватывает ладонями мои щёки, гладит их подушечками больших пальцев с такой нежностью, что мне безумно хочется разреветься от переполняющих чувств.

— Я люблю тебя, моя маленькая Хелена. Люблю, — шепчет Кир, ища губами мои губы.

Находит. Прикусывает легонько зубами, оттягивает и сразу же ласкает языком укус.

И я, и муж — мы оба одновременно закрываем глаза, целиком отдаваясь во власть поцелуя и во власть друг другу. И мы вновь целуемся, пока хватает дыхания. Одного на двоих…

За окнами стоит непроглядная ночь.

Я так и лежу сверху на Кирране. Слушаю гулкие удары его сердца и дышу так же часто, как он.

Глаза моего любимого императора по-прежнему закрыты, но я знаю, он не спит. В нашей игре — лишь короткая передышка. Пауза перед новым раундом.

Пользуясь тем, что муж не видит меня, тянусь осторожно губами к его губам.

И когда до поцелуя остаётся одно краткое мгновение, Кир вдруг открывает глаза, ловит меня в кольцо своих рук и рывком переворачивает на спину.

— Попалась, маленькая дер-рзская землянка?! — рычит он, придавливая меня своим телом к постели. И, утыкаясь носом между грудей, трётся, как большой озабоченный кот.

— Ай… Ой… Пощады… Прошу пощады, мой император! — хохочу я не в силах выносить щекотку и визжу, извиваясь ужом в объятиях моего любимого мужчины.

— Пощ-щады? — шипит Кир, поднимая голову и прищуривая глаза, в которых уже разгораются новые искры желания. — Не этой ночью!

— Кирран лард Арассиан! Ты ужасный, дикий, ненасытный Зверь! — Я впиваюсь ногтями в его плечи и продолжаю брыкаться.

— Я знаю, родная. — Муж чуть склоняет голову набок и смотрит так, что начинает покалывать губы. И даже волоски на моём теле возбуждённо топорщатся под этим взглядом. — Но всё равно спасибо за комплимент.

Я пытаюсь ещё что-то возразить, но Кир не позволяет. Просто накрывает рот мягкими тёплыми губами и коленом разводит мои ноги.

Одновременно с его языком, ворвавшимся в мой рот, в меня входит и его член.

И я вновь тону, затягиваемая в пламенный водоворот, бушующий в глазах Кира. Я теряюсь в ощущениях. Растворяюсь в нежности, что дарит мне муж.

У нас с ним впереди долгая ночь, наполненная безграничной любовью и обжигающей страстью. Это подарок, который я выпросила у императора Йотерии на пятую годовщину нашей с ним свадьбы.

Всего одна ночь на Земле. Всего одна ночь со Зверем…

Конец