Глава 21 Эльтар

Очнулся я резко и с опаской осмотрелся. Место было мне незнакомое, и находился я в нем один, что странно.

Я умер?

Не похоже, судя по тому, что все чувствую. Да и место, в котором нахожусь, больше похоже на больничную палату.

Сел в постели и осмотрелся. Так и есть. Светлая, просторная комната с большими окнами, а по периметру расставлены койки с чистым постельным бельем. Было видно, что предназначались они явно не для рабов, настолько чистыми и аккуратными выглядели.

Опустил голову и осмотрел свой торс, туго перетянутый бинтами. Невозможно… просто невозможно, чтобы меня спасли! Не с моими ранами и потерей сил и крови.

С недоверием ощупал грудь и живот, но не почувствовал даже дискомфорта. Странно…

Нахмурился и порвал бинты, отмечая, что силы ко мне практически вернулись. Прислушался на секунду и понял, насколько увеличился мой магический резерв. Может в этом и кроется ответ, как мне удалось выжить?

Мотнул головой, возвращаясь к реальности, и в обрывках бинтов увидел шрамы. Такие, словно прошло по крайней мере несколько недель. И это с ускоренной регенерацией.

Сколько же я пробыл без сознания??? Где Иза? Что произошло за это время?

Мысли роились в моей голове, но ответов я не находил и почувствовал панику. Услышал звук открывающейся двери и резко вскинул голову, чтобы встретиться с незнакомым светлым эльфом.

— О, Вы уже очнулись! Не думал, что это произойдет так скоро. — заметил он с некоторым изумлением, закрывая за собой дверь. После посмотрел на порванные бинты, нахмурился и бросился ко мне: — Что Вы наделали? Раны еще могут раскрыться. Им требуется фикса… — эльф не договорил, замерев на полуслове, смотря на мои новые шрамы. — Но… как? — выдохнул он пораженно, протягивая ко мне руку, а я почувствовал раздражение от внимания светлого.

Увернулся от чужого прикосновения, с угрозой посмотрев на… кажется, лекаря.

— Где я? Как долго я нахожусь без сознания? — потребовал ответа, чувствуя, как раздражаюсь все сильнее и не мог понять почему. Но неожиданно осознал, что моя прежняя нелюбовь к светлым эльфам, вдруг взяла надо мной вверх. От одной мысли, что ко мне прикоснется светлый — хотелось передернуться, а в голове проносились не самые приятные воспоминания, связанные с этой расой.

Эльф нахмурился еще сильнее, а после вздернул подбородок, заложил руки за спину и спокойно произнес:

— Меня зовут Самуэль. Вы находитесь в Академии Магии. А я — секретарь ректора этой академии, лорда Тайланта. Этой ночью лорд Тайлант вместе с вами, леди Эстет и ее помощником переместились сюда. Вы были в очень плохом состоянии, и вам оказали оперативную помощь, которая длилась несколько часов, под личным руководством самого ректора. Прошло всего шесть часов с тех пор, как операция закончилась. По нашим данным, Вы должны были находиться под сонными чарами еще двадцать часов, для удовлетворительного восстановления. Никто не ожидал, что Вы очнетесь раньше. — с достоинством произнес эльф, а за воротником его рубашки я заметил старый шрам от клейма.

То, что эльф оказался бывшим рабом, а не аристократом, немного остудило мою неприязнь, а я расслабился. Но по прежнему не желал, чтобы ко мне прикасались.

— Леди Эстет и Киртан — ее сопровождающий, где они сейчас? С ними все хорошо? — нетерпеливо спросил я, поднимаясь в постели, поняв, что под простыней у меня только бинты. Но стесняться я не привык и встав в полный рост, размял мышцы, проверяя их на работоспособность. Чувствовал себя на удивление хорошо. Не превосходно, конечно, была заметная вялость и ломота в мышцах, словно при лихорадке, но по сравнению с тем, что я пережил, легкое недомогание даже не считалось мной за проблему.

— Полукровке была оказана необходимая медицинская помощь. — под треск раздираемых мной остатков бинтов, ответил светлый, внимательно наблюдая за моими действиями. Кажется, его все еще волновал вопрос моего быстрого исцеления и сейчас он с научным интересом осматривал мои новые шрамы. Особое внимание уделяя татуировке Стража.

Я тайком поморщился от того, что ее больше не скрывает иллюзия. Вероятно, когда я умирал, иллюзия пропала без магической подпитки. Надеюсь, это не станет проблемой в будущем. Хотя, после произошедшего, вероятно, смысла скрываться уже нет. Скоро все и сами узнали бы, что Силена мертва, а настоящая Избранная — Иза.

— А девушка? — прищурился я, отбрасывая ненужную ткань в сторону.

— Леди отказалась от оказания помощи. Настаивать, как Вы сами понимаете, никто не стал. — последовал ответ.

Значит, ничего серьезного с Изой не произошло. Это хорошо. Это радует.

Вдруг понял, что мне почти жизненно-необходимо увидеть ее. Обнять, почувствовать девушку в своих рука, поцеловать. Мне нужно это. Сейчас!

— Где они сейчас?

— Вероятно, отдыхают. — пожал светлый плечами. — Ректор предоставил леди свои покои в личное пользование. Графиня и ее помощник согласились на отдых, только после того, как ректор заверил, что Вашей жизни ничего не угрожает.

Значит, она переживала… Боялась за мою жизнь… Моя любимая, нежная, сладкая девочка. Как жаль, что я доставил тебе столько беспокойства. Я не хотел, чтобы ты так переживала. Особенно после того, что тебе пришлось испытать…

— Отлично. — кивнул я. — Мне нужна одежда. А еще необходимо увидеться с ними.

— Пока Вам доставят одежду, леди сообщат о том, что Вы пришли в сознание. — спокойно отозвался Самуэль. — Так же требуется поставить в известность главного лекаря и ректора. Вероятно, будет правильнее чтобы сначала Вас осмотрели именно они, а после уже беспокоить леди.

Я почувствовал новый виток раздражения. Одно только упоминание, что меня будут осматривать светлые, да еще и Кристофер, вызвало волну неконтролируемого бешенства.

— Нет! — прорычал я, оборачивая вокруг бедер простыню. — Или меня сейчас же провожают к Изабелле, или я не отвечаю за последствия.

Заметил, как недовольно сузились глаза эльфа и плотно сжались губы. Но, к его чести, он быстро подавил в себе раздражение моим поведением, молча прошел к дальней стене, где за занавеской оказались комплекты одежды самого простого кроя, похожие на пижамы.

Самуэль молча подал мне рубашку на шнуровке и простые хлопковые штаны. На ноги, увы, ничего не нашлось, что меня не сильно расстроило, так как к обуви мне пришлось привыкать только с тех пор, как меня выкупила Иза.

Эльф терпеливо дождался, когда я оденусь, а после жестом показал следовать за ним.

— Вероятнее всего, сейчас они отдыхают, было бы лучше вначале предупредить. — предпринял он последнюю попытку.

— Нет. — упрямился я, стараясь не обращать внимание на взгляды незнакомых светлых, когда мы шли с Самуэлем по коридорам академии.

Невольно залюбовался архитектурой и вздохнул полной грудью, чувствуя, как в воздухе витает магия, оседая сладким привкусом на губах. Это невольно напомнило мне Изу, возвращая мои мысли в настоящее. Совсем скоро я увижу ее.

Как она отреагирует? Обрадуется мне? Заплачет, обвиняя в самонадеянности и причиненной боли? Или, просто накинется с кулаками, откручивая мне уши? Зная мою вспыльчивую девочку, вероятно, все и сразу.

Невольно улыбнулся, понимая, что мне все равно. Пусть ругается, пусть плачет, пусть бьет, лишь бы знать, что она реальная, что я ее не потерял…

Тем временем мы поднялись на несколько этажей, явно на жилой этаж. Судя по строгой, но дорогой отделке — преподавательский.

Вскоре подошли к двустворчатым дверям из темного дерева, в которые деликатно постучал мой провожатый. Мимо нас несколько раз проходили светлые эльфы в длинных мантиях преподавателей, не скрываясь, разглядывая меня в упор. Дроу в этих краях встретишь не часто. А в таком виде, но без ошейника раба — тем более. К тому же, которому что-то требовалось у покоев самого ректора.

Прошло меньше минуты, прежде чем дверь открылась и в дверном проеме показался заспанный и настороженный полукровка.

Увидев светлого он нахмурился, но после перевел взгляд на меня, и его брови поползли наверх.

— Ты очнулся? — с недоумением поинтересовался он, но я успел уловить нотки удивления и… облегчения. Друг… это приятно. Не припомню, кого мог бы назвать так с уверенностью.

В моем рабском прошлом, я выстраивал некие дружеские отношения с такими же рабами, как и я. Просто не было другого выхода. Мы пытались поддерживать друг друга, помогать, держаться сообща, понимая, что наши судьбы больше никому не нужны.

Но так было до поры, до времени, пока не подворачивалась возможность избежать наказания хозяев, спихнув вину на своего товарища. Вот тогда каждый был за себя. Много раз меня подставляли, много раз умалчивали о своей вине, не желая разделить наказание со мной. Множество раз доносили, если это приносило, хоть какую-то выгоду. А после, помогали восстановиться после истязаний, как ни в чем не бывало.

Я не могу их винить за это, так как сам, при случае, всеми силами пытался избежать лишней боли. Таковы были правила выживания. И им приходилось следовать всем, кто хотел жить. Не успел ты, значит, успел кто-то другой.

Но именно это не позволяло забыться, понимая, что настоящей дружбы между рабами быть не может. Про исключения, если они и есть, я не слышал.

Но Киртана мне хотелось назвать другом.

Я отлично помнил, что вчера несколько раз он выводил меня из под удара, рискуя собой. Я отлично помнил, что он не позволил пожертвовать жизнью, хотя в таком случае, вполне мог владеть Изой единолично со спокойной совестью. Я отлично помню тревогу в глазах полукровки, когда он понял, что я умираю. А еще то, что несмотря на боль и страх потерять Изу, Киртан продолжал нести меня на себе, даже в момент впитывания Силы. Не бросил, хотя мог.

А еще до этого, сколько раз он меня выручал? Хотя бы в той гостинице, когда заступился за меня перед Изой?

И это мелькнувшее облегчение в его глазах, разлилось благодарностью к этому полукровке. Я отчетливо понял, что совершенно неожиданно обзавелся верным другом, которого прежде считал просто соперником. И я понял, что такое семья. И моей семьей стали моя любимая и единственный друг…

— Так и продолжишь держать меня на пороге? — усмехнулся я. Полукровка моргнул и сделал шаг в сторону, позволяя пройти в комнату. А после кивнул моему провожатому и закрыл перед ним дверь.

— Когда ты очнулся? — задал Кирт вопрос, пока я с невольным восхищением рассматривал стеллажи забитые старинными и новыми книгами. С тех пор, как Иза заставила обучиться чтению — это стало моей тайной страстью. Мало кто знает, и вряд ли признаюсь, но в небольшой библиотеке, что была в усадьбе Изы, я перечитал уже около сотен книг разных жанров. И как не странно это признавать, больше всего мне нравились детские истории. Иза называет их сказками.

Именно поэтому никто никогда не узнает о моем увлечении. Разве что Иза… ей я готов рассказать обо всем.

— Около получаса назад. — сообщил я, с трудом оторвав взгляд от бесконечных полок с литературой, и посмотрел на заспанного полукровку. — Тот светлый тоже был сильно удивлен данным фактом. — с усмешкой заметил я, отмечая некую бледность на лице полукровки. — Как ты? И где Иза, с ней все хорошо?

— С ней все относительно хорошо. Небольшие синяки и ссадины. Ничего критичного. — слабо улыбнулся друг. — Но она сильно вымоталась и устала. Сейчас спит. Даже не отреагировала на стук в дверь. — я поджал губы как и Кирт, понимая, что в ее состоянии виноваты и мы. Не уберегли… А я, так еще и заставил переживать… — Со мной все в порядке. Завтра уже и не вспомню об этом. — легкомысленно отмахнулся он, машинально дотрагиваясь рукой за бинты на груди.

— Я могу ее увидеть? — спросил я. — Я не потревожу ее. Просто хочу убедиться, что все хорошо.

— Да… Конечно. — как-то неуверенно протянул друг, а его взгляд метнулся в сторону одной из дверей. Вероятно — спальня. — Но я хотел бы вначале предупредить тебя…

Договорить он не успел, а я повернулся на звук открывающейся двери, увидев любимые, фиолетовые глаза на сонной мордашке, которые стремительно расширялись, по мере тог, как она смотрела на меня. Заметил, как в глазах девушки заблестели слезы, а сама она пораженно замерла, прикрыв рот ладошкой.

— Иза… — выдохнул я, подаваясь вперед. Она вздрогнула, моргнув, отчего по ее щекам заструились слезы, а бросилась в мою сторону. В три шага я преодолел разделяющее нас расстояние и поймал хрупкую девушку в объятия, прижимая к себе и зарывшись лицом в ее волосы.

Любимая… моя любимая. Живая, настоящая, теплая, нежная. Я целовал все, до чего мог дотянуться, чувствуя, как она судорожно сжимает ткань на моей груди и сотрясается в громких рыданиях.

Любимая… прости меня, прошу, прости что заставил тебя так переживать, что причинил такую боль… Прости меня, Иза.

— Живой… — шептала она. — Живой… — всхлипнула Иза, а я почувствовал, как ткань на рубашке пропиталась ее слезами. А она продолжала цепляться за меня, словно боялась, что может потерять, или я исчезну. — Живой… не оставил…

А после запрокинула заплаканное лицо, смотря на меня невозможными, самыми красивыми глазами и судорожно поцеловала, не прекращая ронять крупные слезы. Она лихорадочно целовала мое лицо, кривя губы в рыдании, а ее пальцы так и не выпускали моей рубашки.

Я отвечал, насколько это было возможно, счастливо смеясь, от того, что все обошлось, что мы снова вместе.

Смешно шмыгнув носом, она вновь крепко прижалась ко мне и затихла на несколько секунд, коротко вздрагивая всем телом.

— Живой… — счастливо выдохнула она, прежде чем отстраниться. И на ее лице я заметил злость и почти ярость. — Ты… ты обещал мне! Ты обещал, что с тобой ничего не случится… Ты обещал!!! — закричала она, вновь роняя слезы, но на этот раз ее личико искривилось от злости. — Как ты мог?! Сволочь!!! Я спрашиваю, как ты мог так рисковать собой? Ты же обещал!!! — завизжала она разъяренной кошкой, вырвалась из моих рук и неожиданно залепила пощечину. Я покорно перенес ее, с глупой, счастливой улыбкой посмотрев на девушку. Такая маленькая, такая грозная… — Как ты мог?.. — уже тише, спросила она, с жалобными нотками, закрывая лицо руками и горько плача.

Молча притянул ее к себе, крепко обняв. Она позволила мне это, а на моей спине сомкнулись ее маленькие ладошки.

— Не оставляй меня, слышишь? — тихо произнесла она мне в грудь. — Никогда не оставляй меня. Я не хочу без вас жить. Я люблю вас.

— Я люблю тебя, Иза… — эхом отозвался я, на мгновение счастливо прикрыв глаза.

Но напряженно замер, когда услышал посторонний звук. И резко открыв глаза, зарычал, видя как из спальной, откуда вышла девушка в рубашке, появляется удивленный Кристофер лишь в брюках.

После сознание меня оставило, и появились ярость и желание убивать…