Глава 9

Максимилиан арр Телларион

Ночь прошла практически без сна. Я вспоминал нашу встречу с Самирой, как скряга перебирая каждое ее слово, движение, взгляд. Или лучше привыкать говорить Надин? Уверен, с прежней Самирой такой совместный вечер был бы невозможен.

Всего лишь юная напуганная девочка, Самира старалась держаться уверенно, но от нее так и разило страхом. Для меня она не могла стать интересным собеседником. Многие возразят, что ценность женщины в другом, но даже после жаркой ночи любви иногда тянет поговорить. Щебет о новых нарядах, драгоценностях или выборе занавесок навевает лишь скуку и вызывает желание выставить партнершу за дверь.

Сейчас же… Сочетание юной внешности и зрелых рассуждений разило наповал. Надин оказалась образованной, немного не так, как принято у знати, но с ней интересно поговорить, какой темы ни коснись. Я с любопытством слушал рассказ о том мире, где она жила. И все же склонялся к мысли, что ее душу древняя магия перенесла в иной мир. Такие развитые технологии Самира при всем желании выдумать не могла.

Я подробно ее расспрашивал, стараясь найти пробелы и несоответствия в знаниях, но она четко, без путаницы рассказывала об истории, религии, крупных войнах и теперешнем политическом положении страны. А достижения современных технологий! Телефон, интернет, самолеты, на которых можно облететь всю планету. И истории Надин впечатляли. А еще она подробно описывала животных, их среду обитания. Да прежняя Самира и тысячной доли этого не знала о нашем-то мире!

Личной жизни Надин я намеренно не касался. Хватило того, что знаю о бывшем муже и сыне. Мысли об этом гнал прочь. По ее словам, она прожила долгую жизнь. Но неважно, на сколько лет она себя ощущала, – при моих невинных прикосновениях ее щеки розовели румянцем, а дыхание сбивалось. Естественно, я не допускал мысли, что это от смущения. Нет, так просыпается интерес женщины к мужчине.

Конечно, Надин старалась не показывать свою реакцию, но я слышал, как ее пульс ускоряется, а сердце бьется быстрее. Это пьянило и заставляло предвкушать, как буду медленно ее соблазнять. Я больше не пущу события на самотек и не позволю ей увлечься кем-то другим. Упрекала меня в отсутствии ухаживаний? Теперь они у нее будут!

Жаль, что со дня на день должны прибыть оборотни. Придется Надин посидеть в покоях. Не стоит допускать, чтобы ее кто-то видел из недружественного государства. Она – мое уязвимое место. Ее могут втянуть в политические игры или попытаться надавить через нее на меня. Новость о появлении невесты князя должна остаться на уровне слухов.

Принимать гостей мне поможет Рикарина. Интересно, бывшая любовница уже уехала? Мысли о ней вылетели из головы, стоило мне увидеть Надин. Прислушавшись к словам Дариона, я велел ей покинуть замок. А вот успела ли Рика исполнить приказ?

Я дернул за шнур звонка, вызывая личного слугу, чтобы это уточнить. Хорошо, если на приеме рядом со мной будет бывшая фаворитка. Это опровергнет слухи о невесте, да и она сможет что-то выведать у оборотней. Чем больше думал, тем больше нравилась эта идея.

– Господин, вызывали? – неслышно возник на пороге слуга.

– Скажи, Рикарина уже уехала?

– Нет. Леди не смогла. Все ее платья оказались кем-то изрезаны. Но леди Рикарина уже заказала новые, и если доплатить за срочность, то их доставят уже завтра.

«Рика-Рика!» – я улыбнулся находчивости любовницы. Не сомневаюсь, что она сама испортила платья, желая задержаться в замке. Небольшая месть мне за отставку, ведь придется оплатить новый гардероб. Заодно потянет время и дождется приезда оборотней – блеснуть среди гостей и поискать себе нового покровителя.

– За срочность доплатите. Приказ об ее отъезде я отменяю. А лучше пригласи ее ко мне, я сам скажу.

– Слушаюсь, – поклонился слуга, всеми силами скрывая обескураженное выражение на лице.

После того как я объявил Самиру-Надин невестой, приказ об отъезде Рикарины был понятен, но то, что я ночью приглашаю любовницу к себе и оставляю ее в замке, многих собьет с толку.

«Тем лучше!» – довольно подумал я.

Рика не заставила себя долго ждать, словно, несмотря на позднее время, сидела наготове. Явилась, почему-то кутаясь в плащ, но стоило дверям захлопнуться за ее спиной, как он соскользнул с плеч на пол, оставляя…. Вернее, не оставляя простора для воображения.

Сквозь тонкую сорочку, состоящую из кружевных лент, просвечивали все изгибы роскошного тела. С таким же успехом она могла прийти ко мне совершенно голой или накинув рыбачью сеть.

Удивительно, но у меня ничего не дрогнуло внутри. Чисто эстетически я оценил ее красоту, но не более. Самира, в скромном платье, берущая еду из моих рук, вызывала волну возбуждения, а обнаженная любовница – лишь любопытство. Интересно, когда она успела приобрести столь провокационный наряд? Раньше ей не требовалось стимулировать мое желание таким способом.

– Мой князь! Я до безумия счастлива тем, что вы пожелали видеть вашу верную рабу.

– Верную? – скривил я губы.

Заказанные платья и желание остаться указывали на намерение найти себе нового любовника. Может, и эту сорочку приобрела, чтобы сразить наповал подходящего мужчину.

– Я ваша, душой и телом! – горячо заверили меня, стремительно сокращая расстояние между нами и опускаясь на колени.

В нос ударила волна парфюма с афродизиаком, и я скривился. Столь откровенные методы возмутили. Не встреть я свою пару, не понадобились бы все эти ухищрения. Никогда не обделял любовницу вниманием. Сейчас же она может хоть голой передо мной ходить, хоть купаться в афродизиаках – мне больше не интересно. Я отошел от нее, распахивая настежь окно и впуская в комнату свежий воздух.

– Оденься, – бросил холодно, вдыхая морской бриз.

Раньше я любил часами гулять вдоль берега, наслаждаясь чуть горьковатым привкусом соли на губах и мнимой свободой. Мнимой, потому что князь никогда не будет свободным. Долг, обязанности и ответственность – груз, который я всегда буду нести.

Когда-то, будучи мальчишкой, я соревновался с матушкой и отцом в том, кто дальше забросит в море ракушку. Мама так светло и тепло улыбалась!.. За пределами замка и без свиты она всегда была другой, куда-то девалась строгая леди, исчезал тяжелый взгляд, уступая место беззаботности и радости. Рядом с ней счастьем светился отец. Это были наши священные часы: мои и родителей.

Я обязательно покажу Надин свое любимое место, уверен, ей должно понравиться. Как и само море…

Вдалеке раздались крики чаек, надоедливые, скрипучие, остро режущие слух. Надеюсь, Надин они не потревожат? Пусть ее покои находятся в противоположной стороне замка, но стоит озаботиться дополнительной шумоизоляцией для окон.

– Значит, вы и правда встретили свою пару? – дрожащим голосом спросила Рикарина, возвращая меня в реальность.

– А ты считала, что причина в моей мужской несостоятельности? – зло спросил я, не сдержавшись. – Думал, что ты умнее.

– Нет. Конечно же нет! – Рикарина спешно отвела глаза, обнимая себя руками.

Плащ так и остался валяться у дверей, где его так эффектно сбросили. Казалось, что она все еще на что-то надеется. Точнее, надеялась, ровно до моего ответа. А прямо сейчас ее плечи опустились, словно бы на них обрушилась неподъемная ноша. Рика-Рика, ты же знала, что однажды все будет именно так. К чему же сожаления? Вампир, встретив истинную пару, больше не принадлежит себе. Его сердце, наполненное тьмой, принадлежит только единственной, той, которая способна подарить ему продолжение рода.

– Рикарина, оденься, – повторил я приказ.

Вид ее дрожащего обнаженного тела вызывал лишь раздражение.

Она метнулась за плащом и спешно, но с достоинством прикрылась.

– В память о времени, проведенном вместе, я прощу нанесенное оскорбление. Даже оплачу твой новый гардероб, а также оставлю ту поддержку, которую оказывал ранее. Но взамен…

– Что изволит мой князь?

– На приеме оборотней ты будешь среди гостей. Хочу, чтобы применила свои способности и разговорила их. Если узнаешь что-то важное, я щедро награжу.

– Слушаюсь, мой князь.

– И поддерживай легенду о том, что мы еще вместе. Пока не время для официального представления моей невесты.

– Да, мой князь. Благодарю за возможность еще немного побыть вашей женщиной.

Ее губы задрожали, а на ресницах повисли слезинки, но меня это уже не смягчило. Рика всегда виртуозно играла на мужских слабостях и самолюбии.

– Я слышал, что ты свернула шею лебедю у пруда моей матери.

На самом деле видел на холсте, который смял, но это мелочи.

– Что?! – испуганно дернулась она.

Слезы мгновенно высохли, но ей не удалось спрятать панику во взгляде.

Значит, Самира не ошиблась, и Рика сделала это демонстративно, выплескивая свою злость. А сейчас боится, так как знает, что я ее в порошок сотру за один только косой взгляд в сторону моей пары.

– Нет! Нет! – испуганно запротестовала она. – Я отвлеклась, а лебедь меня клюнул в руку. Я невольно схватила… Чисто рефлекторно… Так получилось…

Объяснения звучали сбивчиво, но я оценил, как осторожно Рикарина подбирает слова. Ведь ни слова о том, что это произошло ненамеренно или случайно.

– Не разочаровывай меня, – с угрозой произнес я, и она вся сжалась.

– Простите…

Убедившись, что бывшая фаворитка прониклась, я сменил тему:

– Проведешь ночь здесь, поддержим легенду.

На этом я посчитал наш разговор законченным и направился в спальню. Надо выделить ей подушку и плед. Рика шагнула следом, но я ее остановил:

– Говоря «здесь», я имел в виду именно здесь. В гостиной. Тебе больше нечего делать в спальне. Утром уйдешь.

* * *

За окном едва рассвело, как меня разбудил посторонний шум. Не сразу понял, что это Рикарина выполнила приказ и покинула мои покои. Впрочем, она и не старалась действовать тихо. Как же по-женски – уйти, хлопнув дверью. Но я сам велел поддерживать видимость наших отношений, и вампирша воспользовалась случаем спустить пар. Могу представить, как ее уязвила необходимость ютиться ночью на диванчике в гостиной. Редкий случай, когда эту женщину выставили из спальни.

Выходка бывшей любовницы лишь позабавила. После нашего позднего ужина с Надин я пребывал в приподнятом настроении, и ничто не могло испортить мне настроение.

Раз проснулся, решил заняться делами. Чувствовал себя способным горы свернуть и еще до завтрака уединился с документами в кабинете. Про разговор с тетушкой я также не забыл, передав, что желаю ее видеть немедленно. И прекрасно понимал, что этим нарушаю утренний ритуал. По утрам, только проснувшись, Зоргана еще в постели любила неспешно выпить чашечку горячего какао. Но я не забыл, какой голодной была вчера моя невеста, и это недопустимо! Зоргана перегнула палку. Поэтому я не испытывал никакого сожаления, доставляя неудобство и ей.

– Максимилиан, мальчик мой, что за спешные вопросы у тебя ко мне возникли, что ты вызываешь к себе ни свет ни заря пожилую женщину? – напомнила о своих летах Зоргана, с достоинством вплывая в кабинет.

Обычно в ответ на разговоры о возрасте я всегда рассыпался в комплиментах, мол, время над ней не властно и она даст фору любой красавице. Но не сегодня.

– Скажи, тетушка, как тебе Надин, моя невеста?

– Надин?! Право, я скоро запутаюсь в именах. Самира, Надежда, а теперь Надин. У нее после долгого сна плохо с памятью и она никак не может запомнить, как ее зовут? Не надо ей потворствовать!

– Тетушка, со своей невестой я разберусь сам! Надежда ее второе имя, но звучит непривычно, и мы договорились с ней, что лучше будет Надин.

– Не пойму, а чем плохо имя Самира? Вообще, это ты должен решать, как тебе удобнее к ней обращаться. Девчонка слишком своевольна! Полное отсутствие воспитания.

– Кстати об этом. Я ценю твое усердие в вопросе ее манер, но хочу предупредить, что недопустимо оставлять мою невесту голодной. Она должна хорошо питаться и не пропускать приемы пищи. Обрати на это особое внимание.

– Я и так с ней нянчусь, как будто у меня мало других дел!

– Разве есть вопросы важнее моей невесты? – уколол я. – С другими делами справятся и слуги, ты достаточно хорошо их вымуштровала.

– Не забывай, что на мне еще и подготовка к приему оборотней.

– Уверен, ты сделаешь все, что в твоих силах и более того. Но вопрос комфорта и хорошего самочувствия Надин должен быть в приоритете. Ты понимаешь меня?

– Да, понимаю, – поджала тетушка губы. – Однако леди Надин еще не готова предстать перед обществом. Надеюсь, ты не собираешься позориться и представлять ее гостям?

– Я все понимаю. Моей спутницей пока побудет Рикарина. Но, тетя! Моя невеста не может меня опозорить, – с нажимом произнес я, давая понять, что лишь наше родство позволяет ей так неуважительно отзываться о Надин, от любого другого я бы такого не стерпел.

– Ты не представляешь масштабов предстоящей работы. Она даже танцевать не умеет!

– Скажи, как можно освоить последние модные танцы, проведя в стазисе почти сто пятьдесят лет?

Я вышел из себя. Моя сила взметнулась, как высокая волна, и опала на берег, придавливая собой все и вся и показывая степень моего раздражения.

Тетушкины плечи дрогнули, и она поежилась. Редкий случай, когда мое неудовольствие коснулось именно ее, и Зоргана прочувствовала его на себе в полной мере.

– Я понадеялся, что к моему поручению ты отнесешься со всей ответственностью. Если тебе это в тягость…

– Нет. Никак нет, – поспешила заверить она.

– Что ж, хорошо. Это все, что я хотел с тобой обсудить, – закончил я разговор.

Надежда Раевская

А поутру, словно ночи с князем и не бывало, я столкнулась с тем же отношением. В сад – нельзя, завтракать под надзором, выходить из комнат нельзя, вообще никуда и ничего нельзя. Распоряжений насчет нового мольберта тоже не случилось. Так что, простите, леди, но кукуйте у окошка и рта не раскрывайте. Максимум, что можно, это попросить чаю принести.

Расторопные слуги, пока я принимала ванну, успели убрать все легко бьющееся из покоев. Поэтому я не сразу поняла, что шантажировать их нечем. С одной стороны, я оценила их старания и предусмотрительность, с другой стороны – взбесилась. И потребовала все вернуть, выяснив, что князь такого не приказывал.

Им пришлось подчиниться, потому что я была права. К тому же вдруг леди пожалуется? Скажет жениху, что ее принижают слуги и не дают любоваться красотами местных мастеров?

А за завтраком и Зоргана добавила мне на орехи, критикуя чуть ли не каждое движение, даже невольное. Складывалось впечатление, что у нее гормональный сбой, день, когда все бесит и раздражает. Правда, посочувствовать у меня не получалось. Слишком уж тетка колкая и противная.

Утро выдалось мрачным, во всех смыслах. Я хоть и легко встала, что удивительно, учитывая, что поспала-то всего ничего, но после всех замечаний и расстройств батарейки в организме сели, требуя отдыха и подзарядки.

Я ждала того светлого момента, когда леди Зоргана свалит из моих покоев и я смогу выдохнуть, а заодно потребовать чаю с булочками. Хоть ими подкрепиться, при этом не роняя достоинства, о котором без умолку трещала Горгона. Тьфу ты!..

Информация, которую она мне выдала, все никак не желала укладываться в голове. Зоргана говорила о чьем-то приезде, но я так и не поняла, о чьем именно. Здраво рассудила, что оборотни, раз их ждут. Но я-то здесь при чем, если меня заперли в покоях и вряд ли позволят увидеть гостей?

Я отдала распоряжение принести чаю и выпечку. Служанки хоть и округлили глаза, но ничего не посмели сказать. Хотя на их лицах явно читался вопрос: зачем, если вы недавно завтракали?

Впрочем, приказ они выполнили быстро, и аромат корицы, яблок и заварного крема заполнил всю гостиную. Я пыталась наслаждаться шедевром кулинарного исксства, но мрачное настроение уходить не желало. А еще интуиция буквально вопила о том, что меня сегодня ждет нечто гадкое и неприятное. Хотя и без нее понятно: муштра леди Зорганы даром мне не пройдет. Очередная мигрень, злость и чувство бессилия – обеспечены.

Я как в воду глядела. Учитывая, что спать легла поздно, а поднялась на запланированный завтрак с леди Зорганой рано, после чаепития отправилась в спальню, желая досмотреть сны. Казалось, только легла, а вот уже и побудка. В лице леди Зорганы. Что она тут делает?!

– Леди Надин…

А ведь я сегодня ей ни слова не сказала о том, что мы договорились с князем о таком сокращении имени, просто из головы вылетело. Да и хотелось сохранить в тайне наше ночное приключение в поисках пищи. Следовательно, она успела с ним пообщаться, и он от нее решил ничего не скрывать? Или сказал только об имени?

– Леди…

– Леди Зоргана, будьте добры покинуть мою спальню, – отчаянно старясь не зевать, потребовала я.

Нет, ну хоть какие-то рамки должны быть?! Ладно, я терплю ее за столом, но в собственной спальне? Увольте, это слишком.

– Служанки не смогли вас разбудить, а к обеду все накрыто. Я жду вас в гостиной, – ледяным тоном отчеканила Зоргана, так, словно была королевой, и медленно развернулась к двери.

Если она полагала, что я тут же вскочу с кровати и лихорадочно начну собираться, то ошиблась.

Впрочем, служанки, стайкой влетевшие в спальню, явно были уверены в обратном.

– Вон! – рявкнула я и откинулась на подушки.

Спать дальше явно не выйдет, но это не значит, что я буду подчиняться леди Зоргане. Как такового распорядка дня у меня нет, и никто мне его не озвучивал, следовательно, пусть сидит и ждет, пока я приведу себя в порядок. А то обед у нее накрыт и все готово… Бесят!

Я медленно потягивалась в кровати, прогоняя остатки сна.

Выспавшейся меня сложно было назвать, но я знала замечательное средство, которое поможет стать немножечко бодрей. Купальня!..

Спустя час, я все-таки появилась на глаза Горгоне. И выглядела она действительно той еще медузой. Глаза сужены, сама бледная как полотно, губы в узкую полоску сжаты, а пучок волос чуть ли не ходуном ходит. О как разозлилась!

– Леди Надин… Ваше безрассудство и неуважительное отношение – неприемлемы. Вы убеждали меня, что готовы сотрудничать и принимать взвешенные решения, подобающие взрослому человеку, а вместо этого нарушаете распорядок дня, составленный для вас и вашего блага.

– И вам доброго дня, леди Зоргана. – Я ухмыльнулась и уставилась на прислугу, которая даже не пыталась глаза спрятать и явно ожидала шоу. – Именно потому, что вы образованы и уважительны ко мне, вы позволяете себе распекать меня при слугах? Или рассудок позволяет вам не ставить меня в известность о распорядке дня, а затем требовать его исполнения? Причем от той, кто даже с вами не одной расы?

– Леди Надин… – надменности в ее голосе явно убавилось. – Выйдите, – приказала она служанкам.

Те не посмели возразить, но с такой надеждой посмотрели на меня, словно я сейчас отменю приказ и разрешу посмотреть дальше, чем закончится наша перепалка. Вот еще!

– Леди Зоргана, я же правильно понимаю, что вы вампирша? А также у вас состоялся разговор с князем и вы знаете, во сколько он покинул мои покои?

– Да, мне известно, что ночью у вас был разговор с его сиятельством.

– Я человек, а не вампир, леди Зоргана. И для отдыха мне требуется куда больше времени. Князь покинул меня глубокой ночью, а уснула я лишь на рассвете. Спустя два часа вы пришли на завтрак, на котором не удосужились сообщить мне о составленном распорядке дня, а теперь пытаетесь унизить, закрыв глаза на собственную оплошность. И не стоит прикрываться заботой обо мне и помощью мне же. Когда о человеке заботятся, то учитывают все нюансы и уж тем более ставят его в известность.

– Как бы там ни было, но вы будете исполнять приказы князя. – Горгона смотрела внимательно, хотя от досады сжимала кулаки. – На данный момент ваше поведение недостойно леди. Именно поэтому вместо вас на приеме пару князю составит леди Рикарина. На вашем месте я бы не искала чужие ошибки, а исправляла свои. Что же до распорядка дня, я предоставлю вам подробное расписание.

– Что вы сказали?

– Я сказала, что предоставлю вам расписание.

– Я не об этом. Кто и где составит пару князю?

– Леди Рикарине Таурус выпала честь сопровождать его милость во время официального приема оборотней. И поверьте, леди Надин, манеры леди Рикарины не вызывают нареканий.

– Правда? – Я, оглушенная новостью, лица все-таки не теряла. – А скажите, пожалуйста, не она ли была любовницей князя?

Леди поджала губы.

– В обществе не принято обсуждать столь деликатные темы.

– А любезничать с любовницами принято? Не хочу, чтобы мне смеялись в спину, если я буду общаться с этой… леди.

И как язык себе не сломала, называя ту злобную тварь леди.

– Просто ответьте, это она?

К ее чести, моя наставница юлить не стала.

– Да, леди Рикарина двадцать лет была близкой подругой князя, считаясь его фавориткой.

– Мило. – Я улыбнулась. – Но знаете, я, пожалуй, ничему у нее учиться не стану. Особа, которая сворачивает шеи лебедям ради забавы, хорошему научить не может.

У меня запульсировала жилка на виске. Так бывает, когда организм на пределе и желает отдыха, а его хозяин горстями жрет таблетки, чашками хлещет кофе и сутками не спит. Я не была себе врагом. Не в этой жизни.

– Всего доброго…

Я все-таки осталась вежливой. Очень хотелось прогнать эту надменную змею, но я развернулась сама. В спальню. Спать!..

– Леди Надин! У нас обед, учителя, модистки! Куда вы собрались?

– Спать, – не оборачиваясь, ответила я. – Не собираюсь рисковать своим здоровьем, чтобы потешить ваше эго.

И закрыла за собой дверь. Нет, не хлопнула, просто закрыла. И тихонечко сползла на пол. Обида поселилась в сердце. Да что там поселилась! Она пинком отворила дверь в мою душу, разогнала добрые чувства, зародившиеся ночью к Максу, отравила собой и уходить не желала.

Мне было неприятно. Чисто по-человечески неприятно. Зачем строить из себя жениха, который пытается идти навстречу и как-то взаимодействовать, если изначально планировал опустить мордой в грязь? Или он не думал, что Горгона расскажет мне о его планах?

Приручить меня, усыпить бдительность и сделать племенной кобылой? А сверкать в обществе и в мире с любовницей?

Эта мысль стрелой пронзила сознание. Так вот в чем дело! Вот оно что! Видимо, после доклада Зорганы князь решил, что со мной слишком долго нужно возиться. В плане перевоспитания. И быстро нужного лоска учительница добиться не сможет. Значит, пока не добьется, сиди Надин под замком, и сама не позорься, и меня не позорь. Так, что ли?

Урод! Самый натуральный моральный урод! Нет уж!..

Я сжала кулаки и медленно побрела к кровати. Мне нужно выспаться, отдохнуть и искать выход из этого положения. Хотя выход тут один: бежать, прочь из замка, от нелюдей, которые с удовольствием тыкают ножичками в спину. Высплюсь и буду думать. И ни за что не поддамся ни на чьи уговоры. Перемирие и переговоры окончены. Бежать и только бежать!