Глава 13
Светлана
Проснулась с ощущением пустоты и страха, дрожа всем телом. Переоделась в уже высохшее после стирки платье и, проверив спящих детей, направилась на выход, желая оказаться на улице. Во мне билась жаждущая необходимость идти, грубо играющая на нервах, заслоняя постороннее, неважное и даже нужное.
На секунду остановилась на дороге и, вновь вдохнув воздуха, распознавая нужный запах, направилась в левую сторону, к воротам поселения. Когда я поняла, что явилась на сборы, а скорее уже на «прощание», так как некоторые женщины уже уходили, тяжело застонала от своего поступка.
Стояла чуть поодаль, и меня, к счастью, никто не видел, только я всех, благодаря своему замечательному зрению, тем более, что было еще темно. Скоро рассвет.
Чувствовала себя глупо, но не могла развернуться и уйти. Ругала себя, не понимая, почему я сюда пришла? Зачем мне все это?
Увидела Тарлана, стоящего с мужчинами и замерла, чувствуя, как во мне разрастается и скручивается спиралью тонкая нить желания, идущая из глубин тела. Прислонилась головой к стене и застонала, проклиная все на свете, а особенно то, что сидит во мне, реагируя на этого мужчину.
Поражалась себе, а именно своим эмоциям и чувствам. Странно и непонятно, но так необходимо, что сил нет сопротивляться. Даже нет желания думать, что это такое и к чему оно приведет, но факт, что нужно с этим бороться.
Только собралась уходить, как увидела жену ворая. Наита, красиво виляя роскошными бедрами, дефилировала к мужу, а на лице у нее блуждала снисходительная улыбка довольной самки, только что вылезшей из постели любимого мужа.
А может так и есть? Они спали, спят, и естественно, будут спать, а ко мне Тарлан питает страсть, желая новых впечатлений.
Больно, даже если я ему никто. Осознание тревожило душу и сжимало сердце.
Да я ничего никогда и не требовала, впрочем, и не собираюсь. Но ворай своим странным поведением воздействует на меня против моей воли, и я реагирую на него совершенно неадекватно, несоотвествующе моим представлениям и жизненным устоям.
Никогда бы не поверила, что могу совершить столь импульсивный невозможный поступок, без возможности разобрать его по полочкам и определить важность и необходимость этого действия. В молодости у меня не было таких моментов, все обычно, стандартно и без особых новшеств. Сейчас же я кардинально меняюсь, и меня это немыслимо пугало.
Тем временем женщина уже подошла к Тарлану, желая обнять, но он оттолкнул ее рукой, буркнув вдобавок неприятные слова, отчего она стиснула руки в кулаки и, гневно зашипев, гордо посеменила в сторону дома.
Ворай злобно посмотрел ей в след и направился к Кондару. Сказав лероку несколько слов, быстрым шагом побрел в мою сторону.
Втянула воздух, стараясь не дышать, сильнее прижимаясь к прохладной стене здания, не зная, как реагировать. Неужели он направляется ко мне домой??? Зачем? И все ведь это понимают! Он сумасшедший?!
Я, конечно, понимаю, что он предводитель и ему слова не скажут, но его законная жена, испытавшая в данный момент унижение и злость, теперь посчитает меня врагом номер один, и начнет настраивать тайхаров против меня. А зачем мне это «счастье» нужно?
Подождала, пока он пройдет, и выдохнула, не осмелившись выйти из укрытия. И дело не в том, что я не хотела, или наоборот, эгоистично желала, чтобы он поискал, просто не могла сделать и шагу. Ноги как будто приросли к песку, и в груди образовалась такая тяжесть, что могла только стоять, обдумывая свое положение.
Когда выплыла из своих рассуждений, почувствовала чужую бешеную ярость, злость, ревность… и моментально повернула голову, видя, как предводитель тайхаров в бешенстве несется из моего дома, и направляется к своим воинам. Понимала, что он, вероятно, предположил самое худшее: что я ушла или… Да ничего хорошего Тарлан явно не подумал!
Кусала губы, панически наблюдая, как мужчина проходит мимо притаившейся меня, скрытой сиреневой елью, у одинокой высокой лавки, где обычно раздают норму продовольствия, как мне рассказала Витая. Сделала шаг вперед, и громко позвала:
– Тарлан!
Ворай сразу меня услышал, и, резко повернув голову, хищно оскалился, быстро двигаясь ко мне. Инстинктивно прижалась к стене и выставила руку вперед:
– Стой! Зачем ты хо…
– Почему ты не дома в такой час? – зарычал он мне в лицо, мгновенно оказавшись рядом со мной, захватывая в плен сильными мощными руками, упертыми в стену. – С кем была?
Возмущение с огромной силой поднялось в груди, и я удивленно, а потом и с недовольством посмотрела в его дикие глаза, отчетливо процедив:
– А я не обязана отчитываться! Женой командуй!
Мужчина громко зарычал, и мне на секунду показалось, что он недалеко ушел от оборотней. Такой же, только в медведя не перекидывается. Дикий зверь!
Вдавив меня своим огромным телом глубже в стену, тайхар резко вытянул правую руку. Совсем невежливо, и даже грубо, схватил за подбородок, поднимая вверх, и оценивающе просканировав тело, со злостью процедил каждое слово:
– Ты – моя! Только моя… И ты будешь отчитываться! А Наита смирится…
«Какой уверенный мужик, однако! Он решил, видели ли… а я подчиняйся… Как все просто у него!»
– С чем это она смирится? С любовницей мужа?! Как тебе с ней повезло-то! А вот я не согласна! Так что можешь свои пожелания…
– Светлана! – взревел Тарлан, второй рукой наматывая на кулак мои распущенные после сна волосы, которые я просто расчесала, не заплетая. – Я так решил, значит…
– Да как ты смеешь… – рявкнула, и тут же замолчала, в панике наблюдая, как Тарлан молниеносно наклоняется ко мне, накрывая мои губы своими, атакуя уверенно, хищно, и до боли приятно.
Пыталась сопротивляться, пока еще не отключился разум, надеясь, что и огонь поможет мне, но это лишь больше возбуждало Тарлана, и помощи от своего дара я так и не дождалась. С каждым мгновением только сильнее терялась в сладкой пытке, усиленно сдерживая себя от ответных ласк.
Его огромное тело было мощным, притягательным, а руки настойчивыми и необходимыми. Мускусный аромат его кожи сводил с ума, заставляя прикрывать глаза, чтобы не показывать своей слабости и безумного желания. Почувствовала предательскую дрожь во всем теле, и мысленно застонала, признавая поражение, но надеясь на чудо. Почти не дышала, пытаясь взять себя в руки.
Безудержную пылкость чувств и силу страсти вложил Тарлан в этот голодный и требовательный поцелуй. Под его натиском мои губы раскрылись, и дерзкий язык проник внутрь, жадно коснулся моего языка. Его желание было таким сильным, что я затрепетала, а из груди вырвался протяжный стон.
Дальше я ничего не понимала, только чувствовала и плыла на волне эйфории, получая острое упоительное наслаждение. И только услышав непонятный громкий звук, мы оторвались друг от друга, приводя дыхание в норму, с ошеломляющей страстью пронизывая друг друга жадными взглядами.
– Светлана… – прохрипел мужчина, продолжая ласкать руками мою спину и сжимать ягодицы.
– Иди, – тихо прошептала, дрожа всем телом, не веря в происходящее.
Тарлан отступил назад и твердо отчеканил:
– Я вернусь, и все будет по-другому. Даю свое слово. Ты будешь довольна моим решением.
– Тарлан… – просипела я, вновь слыша призывный звук непонятного инструмента. – Иди… и… возвращайся невредимым и здоровым.
Мужчина вновь оказался рядом, и, погладив рукой по щеке, с нежностью выдал:
– Я представил к тебе охранника, Сунтора, которому ты спасла жизнь, и… не пытайся сбежать. Я везде тебя найду, хочешь ты того или нет.
– Тарлан… – попробовала возмутиться, но слова застыли где-то в глубине горла от его примитивного взгляда.
Дикие глаза говорили за мужчину. Решила, что сейчас бесполезно что-то говорить, он не поймет и не услышит. Значит, оставим наш разговор на потом, после того, как он вернется…
Когда он ушел, перед уходом вновь поцеловав и что-то вложив в мою руку, я продолжала стоять, смотря как светлеет и исчезает красота ночного неба. Ситуация угнетала, ведь я совершенно не знала к чему меня все это приведет. Но боюсь, ни к чему хорошему.
Дома у меня все валилось из рук, но я все же напекла блинов на печи, и сварила суп из птицы. Накормив малышей, как только они встали, мы погуляли, заодно собрав полезных трав, а потом я им помогла с их работой. Пыталась больше заниматься с Тарганом, всячески его направлять на общение, надеясь на то, что он скоро заговорит.
В хлопотах прошел весь день, и что интересно, ничего страшного так и не произошло. Уложив детей и помывшись, пошла спать.
Раздевшись, прилегла на кровать и долго смотрела на кулон на подушке, поражаясь необыкновенному камню. Черный гладкий в форме медвежьей лапы с когтями.
«Интересно, почему Тарлан подарил кулон, где присутствует конечность медведя, врага тайхар?»
Уже засыпая, протянула руку и надела его на шею, чувствуя моментальное жжение на груди, на участке, где соприкасался камень с кожей. Потянулась рукой к нему, чтобы снять, но в глазах все померкло…
***
…Открываю глаза и вижу деревянный потолок. Перевожу взгляд и убеждаюсь, что я в незнакомой комнате, где пахнет деревом от стен. Открытое окно, откуда веет прохладный ветерок, раздувая тончайшую нежную ткань. Деревянный сундук с выбитыми узорами и кровать, на которой лежу я на черном покрывале.
Сажусь и прислоняю руку к лицу, ощущая неприятную липкость. Заглатываю слюну и смотрю на свои ладони в ярко-алой крови. Ужасаюсь, и начинаю задыхаться. Мне жутко и очень страшно. Смотрю по сторонам, учащенно дыша, и осторожно опускаю ноги на пол, желая поскорее уйти отсюда. Домой. К родителям. К любимому жениху.
В голове что-то щелкает, выдавая моменты и отрывки какого-то события, но я не могу понять, что они говорят и почему меня тревожат.
Медленно подошла к огромной двери из доса, крепкого дерева, растущего только на территориях шанаров, и сжимаю тонкое короткое платье бледно-бирюзового цвета, сильно запачканное в крови и грязи. Морщусь… непривычно видеть себя в таком неприятном одеянии.
Ничего не понимаю и совершенно не помню, как здесь оказалась. Как и когда это произошло? Где Лиам?
Внезапные отголоски воспоминаний краткими обрывками всплывали в памяти: отец и мать дали согласие на свадьбу с Лиамом, будущим предводителем тайхаров, который по силе равен отцу, и в скором времени примет его обязанности, и я счастливо улыбаюсь; вечером, после обсуждения свадьбы, я пошла прогуляться к реке, где договорилась встретиться с женихом; кровь на моих руках и образ дикого животного.
Застыла, пытаясь вспомнить, но ничего не выходило, только куски фрагментов произошедшего и вот я здесь…
Только сделала шаг и вспомнила свою прогулку. Оказавшись далеко от поселения, что непохоже на меня, почувствовала невыносимую жажду к неизведанному, и боль от неудовлетворенности. Мое тело вспыхнуло жаром и казалось, что я сейчас расплавлюсь. Я шла… почти бежала, чувствуя, что мне это жизненно необходимо… приближаясь к тому месту, где с каждым шагом становилось все легче и легче…
Дальше обрыв в памяти и больше ничего не помнила, или не хотела вспоминать… Все как в тумане, пока не очнулась, испачканная в чужой крови и неизвестно где.
Дернула за деревянную ручку, и с облегчением выдохнула, ступая вперед, радуясь будущей свободе. На улице стояла теплая погода, даже жара. Только вот я в лесу… в домике, окруженному со всех сторон огромными деревьями.
«Где я? Как я оказалась тут? Что случилось?»
Спустилась по ступенькам крыльца огромного деревянного дома и осмотрелась по сторонам, не зная, куда идти дальше. Но, сделав шаг, остановилась, понимая, что я не одна.
Примерно в пяти метрах от меня стоял высокий, больше двух метров, темноволосый мужчина средних лет с широкими плечами. Он с ехидной ухмылкой наблюдал за всем происходящим, небрежно привалившись к дереву.
Черные штаны и расстегнутая рубашка, открывающая мускулистую грудь, где бугрились мышцы, и плоский живот. Длинные накаченные ноги, узкие бедра, смуглая кожа, массивная шея и плечи. С каждой секундой моего осмотра мне становилось страшнее, что естественно отражалось на моем лице. Особенно пугала его мощная челюсть с крепким волевым подбородком, а также полные губы, сжатые в недовольстве, темно-синие, почти черные глаза, свирепо пронзающие меня.
Старалась не паниковать, ведь возможно все не так плохо, как кажется. Закрыла глаза и тут же распахнула, тихо спросив:
– Кто… кто вы?
– Твоя пара, Милена. Лорган, – снисходительно просветил он меня, а в глазах – дикое желание сорваться за добычей.
– Я… этого не может быть… Я выхожу замуж… и… это недоразумение.
Мужчина зарычал и, оттолкнувшись от дерева, вальяжно направился ко мне. Никогда так не боялась, как сейчас. Да что там… я была в ужасе. Не думая, рванула в противоположную сторону, надеясь скрыться, убежать… спастись. Хотелось кричать и умолять Тайхару вернуть меня домой, превратить этот ужас в жуткий сон. Проснуться и увидеть огромные зеленые глаза мамы, и прочитать в них спокойствие и защиту.
Пробежав некоторое время, я повернулась, желая узнать, насколько далеко убежала, но тут же оказалась на земле, сбитая огромным телом мужчины. Не могла просто так сдаться, и отчаянно принялась биться руками и ногами, чувствуя, как шанар резко дергает меня на себя за ноги, раздвигая их, прислоняя вплотную к себе.
Дралась как бешеная, начиная истерить, как только услышала звук разрываемой материи. Мужчина разорвал платье от горла до конца, обнажая хрупкое тело. Схватил руки и поднял вверх, сцепляя их и сжимая, не давая пошевелиться. Что-то огромное и твердое в его штанах упиралось мне в лоно и, вскрикнув от ужаса, захрипела:
– Отпусти меня! Пожалуйста!
– Я попытаюсь… быть нежным, – прорычал он, разрывая тонкую материю плавок, и откидывая их в сторону. Его огромный мозолистый палец оказался там, где недопустимо, и стал гладить. Вскрикнула от его грубых и судорожных нажатий, кусая губы в кровь, умоляя:
– Не нужно. Я… прошу… Пожалуйста, отпустите, – просила, чувствуя, как меня начинает поддергивать от резких и плавных движений его пальцев, доставляя странное удовольствие.
Мужчина даже не слышал, он смотрел мне в глаза, но не видел. Его лицо превратилось в мучительную страшную маску, как будто он сдерживал себя, и у него это отвратительно получалось. Лорган диким взглядом обвел мое тело, и прорычал:
– Это выше меня… Моя!
Не понимала его слов, пытаясь бороться с удовольствием, которое резкой волной пошло по телу, но только я выдохнула, почувствовала безумную боль от мощного движения во мне чего-то огромного и твердого, отчего я закричала, не в силах терпеть разрывающее вторжение…
***
Резко проснулась и огляделась по сторонам, дрожа крупной дрожью в поту. Убедившись, что одна, судорожно выдохнула и повалилась спиной на кровать, облегченно порадовавшись, что это только ужасный сон.
«Бедная девочка… Кто она? Почему я вижу такие сны? Что Тайхара этим хочет сказать?»
Полежав некоторое время, решила занять себя делом по хозяйству, чтобы успокоиться. Надела серое теплое платье и побрела на кухню, желая сполоснуть лицо.
«Может на улице искупаться? Нет, ночь на дворе, и после таких снов совсем не хочется геройствовать».
Только взбодрилась ледяной водой в тазу и попила воды, как услышала, что кто-то бежит… в сторону нашего дома. Возможно, что-то случилось? Или нет?
Пошла в детскую комнату и, проверив малышей, вышла в кухню и открыла дверь, так как на ночь мы всегда закрывались.
Каково же было мое удивление, когда я увидела Наиту, запыхавшуюся с кровью на левом плече. Она в ужасе посмотрела на меня, и выдала:
– Помоги!
Переборола желание не подходить к этой злобной женщине и молча направилась к ней, замечая ровные края разорванного синего платья. Разрез самой раны неглубокий и тонкий, значит, нож был невероятно острый и не проник глубже кожи и ее подкожной клетчатки. Ничего серьезного.
– Не мне, а Латаре! – возмущенно прохрипела Наита, отодвигая плечо, и я тут же почувствовала ее страх и безграничную злость.
– Что случилось? – задала вопрос, не понимая, почему она прячет рану, если у нее идет кровь… притом с таким раздражением.
– На нас напали… – выдавила она из себя, поглядывая на улицу, намекая, что нужно спешить.
– Кто?
– Пьяные глупцы, но они убежали… Завтра найду и прикажу уничтожить!
– На жену предводителя напали? – переспросила я, не допуская такой возможности.
– Нет, на Латару, а я проходила неподалеку, и они не поняли… темно. Поле.
– Ночью гуляешь в поле? – не удержалась я от сарказма.
– Ты так и будешь спрашивать, вместо того, чтобы помочь? Она в крови, и нож в животе!
Похолодела от ее слов и молча зашла в дом, накинуть теплую накидку и поцеловать детей. Не исключено, что опять потеряю сознание, что, безусловно, нежелательно, когда рядом озлобленная Наита.
Побрела на выход с ощущением, что что-то не так. Меня беспокоила рана неприятной тайхарки, и было ощущение обмана, НО я отчетливо чувствовала ее страх. Настоящий, безумный, а я считала, что этой женщине несвойственно испытывать такие чувства по отношению к другим.
Наита ждала на улице, и как только я подошла, она быстро понеслась вперед, а я за ней. Всю дорогу мы шли молча, и с каждой секундой я осознавала, что куда бы она меня не вела, там никого нет. По самой простой причине, я не чувствую крови… кроме той, что на Наите. И еще один важный момент, не дающий мне покоя – рана нанесена ножом так, как будто она сама это сделала. Не криво… в сторону, а ровно. И еще смущало платье, нет разорванных краев ткани близ раны… значит, она сама разорвала или разрезала рукав, а потом нанесла рану острым ножом.
Остановилась и громко произнесла:
– Что тебе нужно от меня, Наита?