Глава 27
ИГОРЬ.
— Ты тупая, Стелла, или как? — даже не нужно видеть её, уже за милю чувствую этот тошнотворный запах парфюма, которым она душит не себя, а остальных.
— А без оскорблений нельзя, Игорь? — эхом отдаётся в ушах стук её каблуков.
— Можно. Нет тебя — нет оскорблений. — прохожу мимо назойливой мухи в свой кабинет, не позабыв послать секретарше уничтожающий взгляд.
Громко и внятно же приказал, к моим владениям никаких женщин не подпускать! Никаких исключений! Алиса должна быть спокойна и её доверие для меня действительно свято!
Так нет же… торчками стоят на пути, лишь бы оставить меня с голой жопой на улице. Без любимой и с мыслями о полёте с крыши.
— Нужно поговорить! — увивается вьюном за мной бывшая.
— Нет. — почти успеваю захлопнуть дверь перед докучливым носом, но в последний момент в проём влезает женская нога и упёртая баба противно кудахчет мне в лицо:
— А я сказала нужно! Я с посланием от отца!
Вонзаюсь в бестолочь гневным взглядом и выставляю перед ней руку, чтобы она не затеяла ворваться внутрь кабинета:
— Я через посредников не веду переговоры, так и передай.
— Папа зол на тебя! — восклицает Стелла, прибегая к устрашению. — Я не хотела говорить, что мы расстались, но он начал задавать вопросы…
— Мне плевать. — не шевелю ни одним мускулом, но внутри сгущаются тучи.
Рудов же бизнесмен. Неужто из-за прихоти дочурки пойдёт против меня?
— Не верю! — корчит она гримасу смеха. — Я бы сильно паниковала, если б мне пришлось искать столько денег за короткий срок!
Сука! Он ей ещё и сумму озвучил! Гниды! Не дождутся от меня нытья и уговоров, сдохну, но вида не подам! Я уже не тот малец, который бездумно кидался в ноги за помощью. Я столько лет стряпал себе имя и авторитет не для того, чтобы твари из прошлого вытерли об меня ноги. Долг измеряется в деньгах. Это и заплачу. Но в остальном раздавлю! Ни одна баба ещё не вертела мной, родная мать даже близко не подпущена, а тут завзятая шлюха решила, что её папулечка сможет меня подкосить?
Видал я вас в лесу в балетной пачке!
— Вон пошла! — отталкиваю эту собаку сутулую в приёмную и делаю шаг к ней, повелительно нависая сверху. — Передай отцу, что я непременно к нему загляну и вопрос о деньгах будет снят. А до этого, чтобы я твою драную задницу поблизости не видел!
— Ай-яй-яй, Игорь Олегович, вас папа разве не научил, что девочек обзывать нельзя? — поднимаю голову к раздавшемуся голосу и каменею от ярости.
— Травицкий! — ядовито выплёвываю я. — Ну, куда ж без тебя, недоумок? Этот день запрограммирован на дегенератов, ты как чувствовал, что надо прийти, да?
— Я всегда появляюсь там, где ты лезешь к беззащитным девушкам и запугиваешь их тем, что наделён некой силой. — спокойно движется к нам Родион.
— Замечательно, значит хватай эту дочь полка и валите на хер отсюда! — машу рукой на Стеллу, которая с глухим раздражением представляет, как разбивает об мою голову камень и только сейчас замечаю, что моя секретарша бесследно исчезла.
Вот зараза! Жаловаться пошла. А я только привык к этой бабулечке!!
Что за тридцать три несчастья на мою голову, а?
— Стелла, одно ваше слово и я научу этого грубияна манерам! — с широченной фальшивой улыбкой поворачивается к Рудовой Травицкий.
В голове задней мыслью проплывает вопрос, как близко знакомы эти уроды, но первостепенно для меня сейчас только одно — выбить этому петуху зубы.
— Давай, махни ручонкой, посмотрим сколько каши в детстве съел! — колко фыркаю я, чувствуя лютую злобу и шанс отыграться за Алису.
— В отличие от тебя, Березин, я отдаю себе отчёт за каждый удар! — леденеет взгляд парня. — Это твои ручонки бесконтрольно болтаются и бьют прохожих!
Пытаюсь дышать ровно, но зверею настолько, что сводит грудь.
В мозгу беспрерывно щёлкает команда «уничтожить», но на задворках ещё функционирует резерв здравого смысла. Гад провоцирует, делая ставку на мою вспыльчивость.
Не ведись, Березин.
Уберёшь сукина сына потом, по-тихому, вдали от свидетелей.
Возьми себя в руки! Вон Стелла уже крутит на ус каждое слово! Достаточно того, что она знает про деньги. Ублюдок знает про отца! Если сложить информацию воедино, то она пулей выстрелит мне в лоб.
Пора развести их по разным углам, не дать повод сойтись против меня.
С трудом разжимаю кулак, что готов нанести увечья Травицкому. Усилием воли гоню из башки все посторонние образы и думаю только о хорошем.
«Вот мой мышонок встречает меня дома, обвивает шею руками, притягивает к себе, прижимается щекой к моей груди, перебирает ноготками волосы на моём затылке и едва слышно шепчет, что любит меня.
На мой вопрос, почему так тихо об этом говорит, почему нельзя в полный голос заявить о своей любви, хмурит брови и с укором отвечает, что счастье любит тишину, а я горазд лишь громко трындеть.
Смеюсь над непонятной мне логикой, но делаю так, как положено. Касаюсь губами края её уха и на одном дыхании взволнованно шепчу о том, что она воплощение моего рая.
Наслаждаюсь нежным поцелуем в шею и тем, как ласковые руки забираются под ворот моей одежды и гладят кожу на спине, пуская по телу заряд тока. Зарываюсь носом в тёмную макушку своей ненаглядной и терпеливо жду, когда она решится взглянуть мне в глаза и сообщить о самом главном.
Пробегаюсь кончиками пальцев вдоль её позвоночника и чувствую, как она дрожит.
Моя испуганная мышка.
Боится всей той ценности, которой обладает. Боится быть связанной со мной и делить жизнь пополам. Боится столкнуться с тем, что отныне не нужно бороться со всем миром, чтобы выжить, ведь она сама теперь носит в себе целый мир.
— Я знаю… — обхватываю её щёки ладонями и встречаюсь с растерянным взглядом.
— Что знаешь? — расширяются зрачки Алисы.
Больше не могу сдерживаться и счастливо улыбаюсь.
— Что вот тут уже детёныш пригрелся… — перемещаю руки на животик любимой и кайфую, как медленно открывается её рот.
— Березин!! — ахает она, пока я пальцем вырисовываю круги на её коже. — Это ты сделал?!
— Я! — гордо выпячиваю грудь и задираю подбородок.
— Зачем ты это сделал? Когда? — вспыхивает алой краской мышонок.
— Когда настроение отличное было! — шучу я, беру её руки в свои и трепетно прижимаю к своему сердцу. — Любовь моя, поздно выяснять кто виноват!
— Ты… — бегают по моему лицу ошалелые глаза.
— Это мы уже выяснили! — мягко подкалываю я девчонку. — Алис, откинь все вопросы и просто скажи мне — что ты чувствуешь?
— Я… я не знаю… — пугливо бормочет трусиха.
— Задумайся на секунду! — сжимаю её трясущиеся пальцы. — У тебя под сердцем спит человечек… с твоими глазами и моей улыбкой… с твоей мягкостью и моим чувством юмора… с любовью к шоколаду и футболу…
— А если девочка? — попадает на крючок будущая мамочка.
— А если девочка, то я сделаю всё возможное, чтобы моя малышка была счастлива и гордилась своим папой!
— А мамой? — вздох возмущения.
— Мама уже гордость в семье! — целую Алисины костяшки пальцев и опускаюсь на колени, чтобы уткнуться лбом в её плоский животик. — Мама — это всё!
— Березин, что будем делать? — спрашивает она сквозь улыбку и уже миролюбиво приглаживает мне чёлку.
— Исполнять наши мечты, Березина! — прижимаюсь губами к гусиной коже на её животе и закрываю глаза, наполняя душу теплом, что сильнейшим потоком идёт от двух сердец — моей женщины и моего ребёнка…»
— Ты с катушек что ли слетел, Березин? Чего ты улыбаешься, как псих? — внедряется в мои видения голос Травицкого и я несколько раз моргаю, чтобы вернуться в реальность. Снова вижу перед собой Стеллу и Родиона, но раздирающего бешенства уже не испытываю.
— А-а! — тяну я, отмахиваясь от них рукой и резко отворачиваюсь, чтобы уйти в свой кабинет. — Идите вы в жопу!
Не позволю испортить миг, где мечты похожи на правду. И чего я дёргаюсь? Если так посудить, то я же счастливый человек!
Алиса беременна! Это же вау! Отвал башки! Идеальнее некуда!
Ну почти… кольца на безымянном нет, но это дело времени!
Заставим. Натянем. Приварим.
— Мы не договорили, Игорь! — врезается в спину. — От проблем не убежишь! — кричит Стелла.
— Вам отказано в приёме, Рудова. Прошу покинуть компанию. — останавливает меня голос Яна и я сразу оборачиваюсь, обнаруживая за его спиной свою нервно маячившую секретаршу.
Ну, хоть допетрила к нужному Барсову обратиться.
— Это в его же интересах! — огрызается девка, хоть и напряглась при виде крупного противника.
Друг стреляет в меня подозревающим взглядом и я незаметно киваю, подтверждая его догадки.
— Тем не менее, повторять не стану. На выход. — произносит он свойственным ему ледяным голосом. — Травицкий, тебя тоже касается. Если мне не изменяет память, то твоё рабочее место находится в отделе маркетинга, а не в дверях Березина.
— Спасибо за уточнение, как раз искал дорогу. — притворно лыбится придурок и прерывает Стеллу, желающую мне что-то снова промямлить. — Думаю, мне лучше убедиться, что вы дошли без происшествий.
Рудова окидывает парня внимательным взглядом, переводит обдумывающий на меня, но быстро принимает решение, встретившись с иссекающим ожиданием Барсова.
— Да, это сейчас уместно. — без прощаний проходит мимо Яна и моей шокированной секретарши, и хлопает дверью из приёмной.
— Скорее догоняй её, она тебе сейчас номер в ширинку сунет! — стебусь я над Травицким и без особого желания продолжать лицезреть его рожу, бреду в своё удобное кресло.
Уже не слушаю, что ему напоследок говорит Ян и разминаю шею, возвращаясь к образу Алисы и её тёплого живота.
— Рассказывай. — возникает передо мной Барсов, запирая дверь.
— Тебе сначала с кого начать? С этих идиотов? — кивком головы указываю на стену, за которой находится приёмная. — Или с других?
— Кто ещё? — облокачивается на подоконник друг.
— Как я и говорил, у Алисы там полный набор мудаков. — расслабляю галстук и откидываюсь на спинку кресла. — Там… — запинаюсь я, когда в дверь начинают сильно стучать.
Готовлюсь к разборкам, но Ян выставляет руку вперёд:
— Гену вызвал.
Когда на пороге появляется рыжий с вопросом, что опять случилось, меня внезапно прорывает:
— Если что-то не устраивает, Леванов, то пиздуй отсюда в свою каморку!
За минуту молчания, что друзья дали мне знатно протрястись, вспомнил все последние события и специально спрятал беременную Алису в голове в укромном месте, чтобы она ни коим образом не пересеклась со всей этой грязью.
— Мы ждём, Игорь. — напряжённо выдохнул Ян.
— Я в полном дерьме, мужики. — протёр ладонями лицо.
— Конкретнее. — присаживается поудобнее Гена.
— Там много. — безнадёжно молвлю я.
— А мы не торопимся. — металлические нотки Барсова вынуждают включить холодный рассудок. — Перечисляй.
— Если коротко… — облизываю пересохшие губы и вытираю рот рукой. — Рудов разорвал договор и требует бабки через дочь. У Алисы настолько зашуганная мать, что мне стыдно даже за то, что я мужского пола. Отчим и брат… там пыточная давно их ждёт… у Алисы глаза по пять рублей от страха были, но с выяснениями боюсь пережму… сначала их заслон нужно узнать, потом уж расправлюсь, как подобает… пришлось набрать Марата и просить порыскать…
— И это всё? — выгибает бровь Леванов.
— Думаешь, мало? — язвлю я.
— С Алисой всё понятно, это ещё обсудим. С Рудовым обговори детали. — начинает наставлять Ян.
— Так и так придётся остаток платить. — судорожно выдыхаю.
— Сколько ещё? — ожидаемый вопрос.
— Если всё сразу запросит, то весь счёт в банке, дом за городом и маши…
— Дом оставь, я помогу. — перебивает Барсов.
— Машину тоже. — подключается Гена.
— Хрен вам! Одному торчал столько лет, теперь вам? — бунтую я. — Спасибо, но нет.
— Ты тупой, Березин? — вдруг вскакивает рыжий. — О каком долге речь? Как брату помогаем!
— Нет. — всё равно мотаю головой.
— Ян, скажи ему! — рвёт и мечет адвокат.
— Бесполезно, Ген. — кривит губы Барсов. — Ему же гордость не позволит принять от нас что-то! Подачки не берёт! От грёбаных уголовников берёт, а от друзей нет!
— Я вынужден был, чтобы отца не…
— Знаю. Сейчас ты тоже вынужден. — прёт напролом друг. — Но ты же из принципа пойдёшь и продашь всю недвижимость, что так любовно выбирал для будущей семьи…
— Не начинай! — бью кулаком по столу. — Алиса вообще не знает про дом!
— И не узнает! Вместо этого подарка на свадьбу подаришь открытку!
— Нам и в квартире удобно будет! — сдавливаю до хруста карандаш и откидываю в сторону.
— Ладно, это твой выбор. — пожимает плечами Ян. — Наше дело предложить, дальше уже сам. Уходим, Леванов.
— Угу. — мычу я, провожая их спины буравящим взглядом.
Голова падает на руки и я упираюсь лбом в прохладную поверхность стола.
Как же всё бесит!
Жмурю до боли глаза и тихо вою, ограничивая себя даже в этом.
Всё плохо! Капец как плохо! Полный треш!
Вздрагиваю, когда на столе вибрирует мой телефон. Смотрю на экран и моментально принимаю вызов:
— Да, мышонок, всё замечательно! Работа кипит, деньги рекой, настроение выше крыши!
Сам удивляюсь, как бодр мой голос.
— Освобожусь через пару часов и заеду в магазин! Куплю вкусненького! Надо уже идти, любовь моя! Маме привет!
Отключаю звонок и отрешённо начинаю листать фотографии, где Алиса спит или убегает от камеры.
Потихоньку чувствую расслабление и дыхание восстанавливается.
Я построил дом мечты, где сам ещё никогда не жил. Только полноценной семьёй туда войти хотел. Детская, как в сказке, наша спальня, как декорации из порно, а сад просто загляденье!
Не отдам!
Лучше Барсова в щёку буду целовать, но семейный дом не трону!
А машина? Моя красавица! Моя радость!
Ла-адно! Чего далеко ходить? Всем буду кланяться в ноги, да коленки обцеловывать… зато при параде, чё?
Сижу ещё двадцать минут, настраивая себя на продажность и набираю номер Яна:
— Возвращайтесь.