Глава 19.

Сначала хорошо отметили день рождение. А потом тетя Линда и мама Маркуса взялись за меня, и мы стали уже основательно готовиться к свадьбе. Притом, что свадьба будет проходить сначала в этом мире, а потом моем родном мире. Платье я выбрала пышное. Когда Маркус меня в нем увидел, спросил:

– Это чтобы я не мог к тебе подойти?

– Нет, - сказала весело – И сомневаюсь, что оно тебя остановит. И тут можно убрать несколько колец в юбке и будет менее пышное. Но мне очень хочется именно такое. И еще к нему будет белая шубка из искусственного меха. А у дяди шубка не понадобиться, там тепло. И тут у меня будут белые сапожки, а там туфельки. Вот. Макияж, прическу и маникюр я уже выбрала.

– А я имена нашим будущим детям.

Я улыбнулась и поцеловала будущего мужа.

– Они будут только позже.

– Кто знает может продеться брать академку.

– Вряд ли. Нянек у нас много дома. И я буду ходить короткой дорогой. И не надейся меня дома закрыть. Иначе побью.

– Если нужно поцарапать или покусать моя мелочь поможет, - зевая сказал Рургл.

– Учту. Тебя не смущает что платье белого цвета?

– Неа, я может его в полной мере и не вижу без линз. Но, выбирала я его одев линзы и оно шикарное.

– Ладно, ладно не спорю. Ты в нем такая аппетитная.

– Пошел я от сюда, опять спариваться будете, - прострекотал Рургл.

С недавнего времени у многих был переводчик чтобы понимать саширских котов.

– Это вряд ли, иначе Нэя сама меня побьет если я ей платье попорчу. И я подожду до вечера, и демонстрации очередной кружевной тряпочки.

– Странные у вас брачные игры, зачем такие трудности.

На первой свадьбе коме ребят из участка и моих друзей, что жили рядом со мной, был еще весь поселок перевертышей. Дядя с тетей и братьями были и на первой свадьбе тоже. На вторую свадьбу отправились только несколько ребят из участка и родные Маркуса. Он так расцвел, когда мы официально женились.

– У меня такое чувство что ты в плечах раздался, - сказала на него на следующее утро после первой свадьбы.

Он меня нежно поцеловал и сказал с улыбкой.

– Должен же я прятать тебя за своей широкой спиной.

– А я буду утаскивать тебя в подпространство с линии огня.

– Договорились жена!

В двери поскребли маленькие коготки. И не дожидаясь ответа ввалились котята саширских и сразу побежали к нам на кровать. Следом зашли остальные саширские коты.

– Там уже на столе накрыли. Но никто не рискует идти к вам в комнату. И если не хотите быть исколотыми маленькими коготками советую встать, - сказал важно Рургл.

– Ты такой важный, - сказала потягиваясь.

Котяра довольно оскалился и стал стаскивать одеяло самочки стали ему помогать. Маркус прикрылся подушкой. Я показала ему язык и первой ускакала в ванну.

– Догоняй, - флегматично подсказал саширский – мы вас голыми уже видели.

Между свадьбами нам дали недельку отдыха и возможности насладиться друг другом. А потом была вторая роскошная церемония в родовом особняке. Много незнакомых мне гостей из местных. Мои друзья держались кучкой и не разбредались. Уже на банкете заметила медведе подобного, бородатого вояку. Он мне улыбнулся и пригладил бороду. Потом от мужа узнала, что его тоже пригласили.

Вскоре после свадьбы Глеб стал готовить меня к поступлению на криминалиста. Пришлось свести до минимума свою дизайнерское художественную работу. И то Маркус ворчал что жену он может обеспечить всем необходимым.

– Считай это моим хобби. За которое еще и платят.

– Не спорь, - сказал Игнат с Димой в один голос.

Маркус пошипел на друзей, они посмеялись. Но он согласился, мол делай что хочешь. К моргу и покойникам разной степени разложения я привыкла еще до поступления. Одно это выезды на которые меня брали, но там я мало их видела. Так Глеб стал брать меня в морг и все на практике показывать и рассказывать. Несколько раз его ассистент ловил мою обморочную тушку.

– Лучше ты тут в обморок упадешь, и мы тебя поймаем. А вот первокурсников никто не ловит.

– Декрета точно не будет до окончания учебы, - сказала я, смотря на действия Глеба.

Мужчины только хмыкнули.

– Главное мужу не говори об этом, не зачем его расстраивать заранее. Он ведь стараться будет.

– Пусть старается, от процесса я не отказываюсь. Но учеба и дети, неа. По очереди.

– Так-с красавица я надеялся заполучить тебя в штат после учебы. Ты чего думаешь я тут распинаюсь.

– Я и не спорю будем работать. Но тогда в обморок я уже падать не буду и спокойней буду реагировать на эту работу. И чем вас беременные не устраивают?

– Тем что ты в декрет свалишь.

– Это вряд ли. Что я дома делать буду? Если круглые сутки сидеть с ребенком, то сойду с ума. Мне хватит того, что Нира беременная и тетя. И обе так носятся со своими пузиками. Мне этого пока не понятно. И дома столько нянек будет на кого оставить и ходить на работу и потом можно будет быстро возвращаться кормить и целовать и снова назад.

– По ходу разберемся. Но ты явно не домоседка.

– Ну я дома раньше работала, а не в потолок плевала.

Глеб с младшим ассистентом рассмеялись.

Так и получилось за время учебы сколько бы Маркус не пытался, беременность не состоялась. Зато я научилась не падать в обморок, хотя это еще до поступления. Но потом я училась вообще не реагировать на мертвых разной степени свежести, и чтобы желудок не выворачивало. И после выпуска меня официально взяли криминалистом, правда опять-таки с гибким графиком работы. Шеф как чувствовал, что до декрета тут не долго. И через пару месяцев спросил:

– Ну что получилась ляля? – спрашивал не у меня, у Маркуса.

– Да! – сказал этот довольный котяра. – После выпуска сразу же!

– Мы тебе говорили, - сказал Игнат. – Ей было не до детей.

Беременность работать мне нисколько не мешала. А вот животом было удобно расталкивать коллег.

– Нэя ты бы осторожней шла, а толкаешь пузом мужиков.

– Я щит ставлю перед ним, - сказала с улыбкой. – И меня веселит их реакция.

На последних неделях не люблю оставаться дома если есть возможность побыть в офисе.

– Нэя, а тебе когда? - спросил шеф. – А то пузо уже большое, очень.

– Скоро. А размерчик это из-за двойняшек.

– Доктор говорил, что один ребенок. И он сомневается что их двое, - сказал спокойно муж поглаживая мои ножки. Я сложила их у него на коленях.

– Его проблемы, мне этот доктор вообще не нравиться.

– А разве с двойней не рожают через операцию и там раньше? – спросил Дима удивленно.

– Зачем? Просто большая вероятность преждевременных родов это да. А наши крошки лежат правильно головками вниз. Вот тут мальчик, а тут девочка.

Маркус на этих словах поднял голову и с восторгом посмотрел на меня.

– Мальчик, - говорю ему с улыбкой – темненькими волосами, девочка с белыми. Эм, ребят, я с недавнего времени хорошо вижу белый цвет. Так что можете не натягивать темные труселя под белые брюки. Я даже фактуру ткани теперь могу рассмотреть. У Димы белые джинсы. У Игната брючная с небольшим количеством шерсти искусственной и большая часть и полиэстер низкого качества.

– Эй! Ты знаешь сколько я за них заплатил, мне говорили тут натуральные ткани и натуральная шерсть полностью тонкой выделки.

– Надули. У шефа то, что ты говоришь, а у тебя полиэстер.

Игнат немного повозмущался и сказал:

– Доктор бежит, кажется твой.

– В гробу я его видела. Пошлю лесом, точнее в лес к вололакам. Выживет его счастье.

– Нэя, - показал головой наг.

А враз без приветствия и предисловий начал наезжать на меня.

– Вы почему игнорируете мои звонки! Вы должны были месяц назад приехать в больницу на операцию! Вы так вредите своим детям.

– Я не собираюсь у вас рожать вот и не еду.

– Что?! – взвизгнул врач и чуть не задохнулся от возмущения

Заметила по изменившейся энергетике в участке Игнат опять применил свой дар. Улыбнулась и спросила:

– Зачем вы торопите меня рожать, если схваток еще тогда не было?

– Потому что таких как ты надо изучать и препарировать!

– Что?! – рык от мужа.

Я ногами пошевелила у него на коленях он автоматически погладил их.

– Ее нужно изучать и исследовать ее детей.

– Убью! – рык от мужа.

Врач дернулся. Игнат его придержал и ласково спросил:

– И много дорогой вы препарировали необычных людей?

– Еще не одного, но тут такой образец! Я не могу ее упустить! Отпустите меня!

– Только в камере. Вы угрожали нашей коллеге при исполнении.

– Что?! Она полицейский? – спросился он заикаясь.

Разубеждать его не стали.

– Что ему будет?

– Конец карьере, - сказа Дима. – Так когда тебе в роддом?

– Сейчас. Маркус, отвезешь?

– А как же коротка дорога? – спросил он с улыбкой.

– Ладненько, а то я что-то запамятовала.

Меня нежно погладили по животу и помогли встать со стула и обуться.

– Нэя, у тебя просто прием или? – спросил Дима.

– Скоро узнаете, - сказала с улыбкой.

– Судя по тому, как улыбается еще не рожает.

– А что мне орать что ли?

Мужчины дружно кивнули. Я кашлянула хитро улыбнулась, а потом сказала:

– Если надо могу и поорать. Но не вижу смысла.

– Так у тебя уже схватки? – до мужа только дошло.

– С раннего утра. И могу позволить себе проводить их там, где мне хорошо и чувствую себя в безопасности. Спасибо за компанию, вы лучшие.

– Не прощаемся, - сказал шеф. – Маркус маякни когда вас поздравлять.

– Ты же не уйдешь? – спросила у него. – Мало ли еще есть психи в больнице.

– Теперь точно не выйду.

Ребятам Маркус написал через три часа. И прислал нашу фотографию я лежала на кровати с двумя свертками и было видно волосенки белые тонкие и тонкие черные. А на работу я вышла через полтора месяца.

– Что ты тут делаешь? – спросил муж.

– Сбежала из дома, - сказала и ему и коллегам, и шефу, который вышел из кабинета. – Вы ведь сказали как буду готова могу вернуться. Если еще хоть на день останусь я подерусь с твоими сестрами и поругаюсь с мамой. Оно тебе надо?

– Ладно, оставайся. Глеб будет рад.

– О, а я то как рада вырваться. И не сходить с ума.

– А кормить ты их будешь?

– Котик, ты эти дыни видел? – Маркус довольно улыбнулся – Меня порвет если не буду кормить их.

Тира и Крок попытались вразумить молодую мать мол так делать нельзя и себя нужно посвятить полностью без остатка детям. На что я спросила:

– Вам нужна адекватная невестка и любящая мать или чокнутая орущая на всех?

На что они махнули рукой мол делай что хочешь, за детьми присмотрим. При этом нельзя было сказать, что я не уделяю детям времени. Потому что иногда на выезды я брала коляску вместе с детьми. И они так гуляли. Правда никто посторонний этого не видел, и знали об этом только коллеги. И даже не пытались уговорить меня сидеть дома.

– Рванет так что вас осколками зацепит, - сказала один единственный раз.

И все больше эту тему не поднимали. А когда деткам был год шеф заметил мой округлившийся живот.

– Нэя, ты беременна?

– Ага.

– Сколько?

– Один мальчик.

– Срок!

– А, это пол года уже. С одним живот такой маленький и легкий. Не то что двое я думала спина сломается.

У шефа дернулся глаз.

– Предохраняться не пробовали?

– Неа. И не будем. Я большую семью хочу. И от работы я не отлыниваю.

У шефа уже второй глаз стал дергаться.

– У вас все хорошо? Глаза дёргаются.

Он согнулся по полам и стал хохотать.

– Ты бесподобна.

– Благодарю за комплимент. Но нам нужна новая лаборатория, точнее докупить в эту много чего.

– Опять?!

– Ага. Я тут оформила и все распила что и для чего.

Через пару часов нам обновление лаборатории утвердили. Глеб был в восторге.

После вторых родов тоже вернулась на работу достаточно быстро. Родители уже не пытались удержаться меня и с удовольствием нянчили внуков. Притом Нира была домоседкой и с удовольствием нянчила и моих и своих детей. Хотя мои двойняшки были те еще конфетки.

– Как дети? – спросил Дима.

– Дети хорошо, воспитывают бабушку с дедушками.

– В смысле? – вопрос от коллег.

– Они их пытаются заставить есть, они не хотят и очень метко плюются едой. Сначала досталось бабушке, потом одному дедушке, потом второму. Мелкие при этом еще и ржут.

– В меня тоже плевали, вчера, - пожаловался муж. – Не понимаю, как ты их кормишь?

– По тому же принципу как на с в детском доме кормили. Там никто не сюсюкался и не уговаривал. Не голодный чеши от сюда, следующий раз выешь все что дадут. И так же приучали есть все что дали и не говорит я это не ем. Я это родственникам рассказывала. Они не поверили, что это будет работать. Ну как же деточки будут голодными. Ну несколько раз они им плюнут и вывернут и терпение закончиться, - пиликнул телефон – Уже закончилось. Отпустили гулять с детьми и убирают кхм, это цензура не пропустит. Бардак убирают.

Показала фотку кухни.

– И это наши дети учудили? – в шоке спросил Маркус.

– Не только еще плюс племянники берут пример. Этот погром после пяти детей.

– Фух, я думал это только наши двое.

– Просто ты не видел, как эти двое едой рисуют на кухне. Бабушка вышла на пару минут оставив на едине с кашей. Еда была тонким слоем почти по всей кухни. Плюс присыпано мукой, солью и сахаром, и перцем.

– Дурдом.

Позвонила мама за инструкцией, как этого не допускать:

– Ну все просто, все что могут вывернуть убрать под замок. На шкафы поставить замки. А кормить только когда за вами будут бегать по пятам и просить есть. И если не соглашаются есть, то дали сразу же еду забирать и отправлять дальше гулять. У меня работает. А вам просто твердость характера проявить нужно. Иначе из вас веревки вить будут.

– От куда это у тебя есть, - простонала мама Маркуса.

– Нянечки в детском доме так делали. Быстро приучили детей едой не играть и все съедать. Как там мой младшенький?

– Золотой ребенок, спит.

– Двойняшки тоже были золотыми пока не поползли, – сказала с улыбкой.

Регулярно ходила с семей к дяде с тетей. Общалась с маленькими братиками и сестричкой. Братья Таиль и Раиль учились на следователей. А я помогала им освоить наш семейный дар. Второй сын родился блондином, как и я. Собственно все следующие дети у нас с Маркусом были блондинами и перевертышами. И только дочка была человеком, внешне и характером очень похожа на меня.

– Как тебе удается находить подход к детям? – спросила, уставши Тира.

Я на нее удивленно посмотрела.

– У тебя они не балуются.

– Балуются. Просто я не введусь на шантаж и вижу, когда действительно нужна помощь и ребенку это нужно, а когда это банальные капризы. Наверное, это потому что я выросла среди детей и часто нянчила младших и видела все эти схемы детского шантажа, и сама так иногда делала.

У нас с Маркусом родилось восемь замечательных детей. И только старшие были двойняшками, остальные появлялись по одному. И даже с перерывом в год, иногда или три. Я в декрет так и не уходила. Максимум на месяца полтора или два. И возвращалась на работу. Когда малыши стали оборачиваться было забавно наблюдать за белыми барсами. Особенно среди черной родни. Но никто не рисковал назвать их белыми воронами стаей загрызут. Саширсткие так и остались жить с нами в моей бывшей комнате. Позже перебрались на чердак, подальше от детей. У Ниры с Роем родилось пятеро котят черненьких. Их дети были примерно одного возраста с нашими и шалили вместе.

Спустя более пятнадцати лет дядя сказал, что следующий старший в роду будет его младший сын. Я на это только улыбнулась и обняла его. За эти года мы сблизились, и я уже не обижаюсь на него. Все мы ошибаемся, главное признаваться свои ошибки. Зато теперь все дети, рождённые в нашем роду, были с даром, я об этом позаботилась. И дядя считает, что это пробудило родовой дар у младшего еще до его рождения. Брат был на редкость спокойным и рассудительным ребенком, и вырос в такого же рассудительного молодого человека. Я его очень любила и помогала осваивать ему дар и раскрывать его постепенно. А когда он стал совершенно летним, я передала ему звание старшего в семье.

Конец.