Глава 31

— Нет, дар у всевидящей не проснулся, — ответил правитель, продолжая внимательно смотреть на моё лицо. — Но это ведь не значит, что она потеряла его навсегда. Многие до сих боятся Сармуми. Так что всевидящей достаточно появиться перед преступником, чтобы тот начал нервничать.

— Это верно, — произнесла я, вспомнив, как вела себя Розали, когда увидела орчанку.

Подойдя ближе, Карим мягко произнёс:

— Прости, что не уберёг тебя. Беатрис оказалась коварней, чем мы думали. Она готовилась заранее, подкупила нескольких слуг и даже умудрилась скопировать внешность лекаря, используя иллюзию. Её, как и всех участниц в начале отбора проверяли на наличие магических артефактов. Но она, убедившись, что у всевидящей не работает дар, принесла их, когда была уже вне конкурса.

«Да, именно для этого Беатрис искала встречи с самозванкой, чтобы понять, насколько она может быть опасной». — Подумала я про себя, вслух же поинтересовалась судьбою Тима: — Значит лекарь не был соучастником?

— Нет. Он не виноват. Его опоили зельем и выкрали из дворца вместе с тобой. Сначала мы думали, что он нужен злодейке с целью свалить на него похищение моей невесты. — Проговорил правитель и, усмехнувшись, добавил: — От дворцовых «шпионов» ничего нельзя утаить. Все знали, что молодой доктор тоже к тебе неравнодушен. — Далее продолжил более серьёзным тоном: — Поползли сплетни, что якобы лекарь украл тебя и сбежал сам. Беатрис нарочно спровоцировала эти слухи, появившись на балу под личиной лекаря и устроив сцену ревности на балконе, чтобы слышали охранники.

— Как её пропустили маги? Иллюзию должны были заметить.

— Это мы и выясняем. На сегодня хватит разговоров, тебе надо отдохнуть. — Приобняв за плечи, Карим повёл меня к выходу.

Через портал отправились во дворец. Там правитель лично сопроводил меня до моих покоев и оставил на попечении двух служанок. Девушки долго возились со мной и не отходили, даже когда я мылась в душе. Потом меня одели в лёгкую сорочку, накормили и уложили спать. Только после этого служанки ушли, наконец-то оставив меня одну.

Амелия всё это время молчала, как будто её и не было, но я знала — она по-прежнему со мной, просто лишний раз не хочет доставлять мне дискомфорт.

В эту ночь, что удивительно, мне не снились кошмары. Но сны видела: некоторые из них принадлежали не мне, а Амелии. Вот только одно сновидение ввело в замешательство: моим оно было или нет? Я общалась с самозванкой, что до сих пор занимает моё родное тело орчанки, но не испытывала к ней ненависти, наоборот — благодарность. И разговаривали мы как подруги.

— Вот мы и нашли себя, — сказала вдруг она мне, улыбаясь.

И тут я проснулась. Что это значит?

«Амелия, это тебе снилось или мне?» — спросила я в надежде, что она разъяснит.

«Я тоже не могу понять, для кого был этот сон. Скорей всего, для нас обеих. Это может означать, что скоро ты вернёшься в свою оболочку», — ответила она.

— Сейчас выясним, — проговорила я вслух.

Вскочив с кровати и выглянув из-за балдахина, которым меня закрыли, поняла, что сейчас раннее утро, судя по яркому солнечному свету, проникающему в окна, и пению утренних пичужек. Не дожидаясь прихода служанок, я быстро надела халат и выбежала из спальни. Даже охранники, дежурившие у дверей, от неожиданности опешили, а потом побежали за мной, не смея останавливать.

Я прямиком отправилась к ней — к самозванке. Мне нужно было понять, правдив ли был сон. Или это лишь было отражением моего подсознания. Даже стражники самозванки не стали меня задерживать, спокойно пропустив.

Застала орчанку, спящую в кровати. Какое-то время я смотрела на своё тело со стороны, ещё раз убедившись, что соскучилась и до сих пор мечтаю вернуться, но есть одно «но» — тело Амелии я тоже люблю и не хочу покидать. Похоже, я запуталась в своих желаниях. Присев на край кровати, я тяжело вздохнула.

Самозванка, открыв глаза и приподнявшись на локтях, взглянула на меня, затем легла обратно, сладко потянулась и произнесла:

— Доброе утро.

— Доброе, — ответила машинально. — Слышала, ты помогла разоблачить парикмахершу.

— О, не стоит благодарности, — махнула она рукой. — Это мой долг.

— Нет. Разоблачать преступников — это мой долг. — Не смогла я сдержаться, чтобы не напомнить, чьё тело она занимает.

Орчанка оскалилась в улыбке и проговорила:

— Только не надо говорить, что ты до сих хочешь вернуться. Тебе нравится находиться в теле этой девушки, поэтому отказалась от обмена. Кстати, предложение моё до сих пор в силе. Подумай и приходи, сразу поменяемся.

Хотела ей сказать, что равноценного обмена не получится, так как душа Амелии нашлась и уже по праву вернулась в свою оболочку, но решила промолчать. Пусть думает, что я до сих пор одна. Как только решусь вернуться в родное тело — для старой ведьмы будет большим сюрпризом, что она опять станет неприкаянной душой. Это и будет ей расплатой за содеянное. Только в одном она, безусловно, права — я не хочу покидать тело Амелии.

Выйдя из апартаментов всевидящей, я отправилась к себе, где меня уже ждали служанки, чтобы накормить, переодеть и уложить волосы. Разговаривая без умолку, девушки сообщили, что император встал очень рано, наспех позавтракал и уже отбыл по делам. А я так хотела с ним увидеться и ещё раз попросить за Летицию, а заодно узнать, произвели ли обмен телами лекаря и герцога. Судьба Беатрис не интересовала, заранее знала, что Инглар и его псы неизбежно найдут злодейку.

Пока меня приводили в порядок, в дверь деликатно постучались. Так как я была уже одета, разрешила войти неизвестному гостю. На пороге появился Маиавэльф. Его приход удивил не только меня, но и служанок: перестав возиться с моими волосами, девушки замерли.

— Доброе утро, — вежливо вымолвил седовласый эльф, почтительно склонив голову.

Придворный маг был в почтенных годах, правда никто толком и не знал, сколько ему лет, ведь он всегда выглядел безупречно. О возрасте напоминали лишь глубокие морщины вокруг глаз, особенно когда улыбался, и длинные седые прямые волосы, из-под которых выглядывали эльфийские уши. Не всем приближённым Его Величества позволено входить в императорские покои без предупреждения. Маиавэльфу же это было позволено всегда. Его верность империи проверена годами и мною, когда я была всевидящей. Но что он делает в моих покоях?

«Может хочет сообщить что-то важное? Например, про лекаря.» — предположила Амелия, напомнив о своём присутствии.

Я встала и поприветствовала придворного мага как полагается в высшем обществе — присела в реверансе. Маиавэльф смотрел на меня с нескрываемым любопытством, как будто изучал.

— Могу узнать цель вашего визита? — поинтересовалась я, устав от его пристального взгляда.

Маг по-доброму улыбнулся и жестом показал служанкам на выход. Девушки незамедлительно подчинились, убежав так быстро и тихо, как будто всю жизнь этому учились. Как только дверь за ними закрылась, эльф прошёл вглубь комнаты и уселся в кресло, пригласив меня занять другое, что стояло напротив него. Мне тоже ничего не оставалось, как послушаться. Внутреннее чутьё подсказывало, что разговор будет не из приятных. Всё то время, пока пребывала во дворце, я искала встречи с придворным магом, чтобы он помог решить мою самую основную проблему. Сейчас же этого боюсь, хотя понимаю, что неизбежно.

— Я хотел спросить у вас, Амелия, — начал Маиавэльф деловым тоном. — Кто ваш подселенец?

Закрыв глаза, я попыталась собраться с мыслями, чтобы рассказать придворному магу всю историю. Раз уж он меня разоблачил, то скрывать правду не имеет смысла, иначе будет только хуже. Так как я давно знаю этого эльфа, то, безусловно, осознаю, что он настроен дружелюбно, иначе бы не пришёл с расспросами сначала ко мне, а ведь мог бы податься сразу к инквизиторам.

Возможно, Маиавэльф воспринял моё поведение, как испуг и растерянность, поэтому поспешил объяснить и заодно успокоить.

— Не надо бояться меня. Я пришёл сюда не с целью вас разоблачить, а помочь. Уверен, что Беатрис планировала сама занять ваше тело, но, сдаётся мне, во время ритуала пошло что-то не так. И вместо неё в вас вошёл её подселенец, которого до этого злодейка использовала, чтобы увеличить свою магическую силу.

Я решила не спрашивать, каким образом он понял, что в теле Амелии две души. Наверняка, чтобы найти похищенную невесту императора, эльф использовал артефакт поиска. Пробирка с моей кровью была у лекаря в лечебнице. А там уже дело техники.

— Император знает, что я с подселенцем?

— Нет. Я использовал артефакт без его присутствия.

— Почему вы ему не сказали?

— Потому что у меня есть кое-какие мысли о вашем подселенце. Сначала хочу проверить, прав ли я. Не все скитающиеся души являются злыми, как принято считать. Некоторые из них являются жертвами чёрных магов, как произошло с лекарем. Чтобы не погибнуть, они вынуждены искать пристанища в чужом теле.

Услышав про Тима, я тут же оживилась, совершенно забыв про себя:

— С ним всё в порядке?

Эльф опять по-доброму улыбнулся и ответил:

— Всё хорошо. Я с братьями магами использовал обряд по изгнанию духа некроманта и возвращению лекаря в родное тело. То же самое могу проделать и с вашим подселенцем. Только для этого мне надо знать, кто он.

— Дух некроманта теперь в теле герцога? — не унималась я.

Меня беспокоила судьба не только моих друзей, но и судьба государства. Если Джеймса до конца не обезвредили, то он опять может сбежать.

— Нет. Дух чёрного мага мы поймали в специальный сосуд-ловушку, чтобы он больше не смог вырваться и опять занять чьё-то тело. Над созданием подобных ловушек мы трудились много лет. Как показывает мой многолетний опыт, злые души очень живучи, так как их постоянно питает тьма, что исходит из адовой бездны. Бездну закрыть нам не под силу, но мы можем обрезать источник путём изолирования злого духа. Без подпитки постепенно его силы иссякнут, и он исчезнет.

— А если сразу сжечь сосуд?

— Увы, старая теория ошибочна. При сжигании колдунов и ведьм сгорают только их оболочки, а души освобождаются и продолжают творить зло. Джеймс де Клер тому яркий пример.

— Значит, моего подселенца вы тоже поймаете в ловушку?

— Всё зависит от того, кто он.

Маиавэльф смотрел так, как будто уже знал ответ, но хотел услышать его от меня.

Набравшись смелости и гордо выпрямив спину, я заявила:

— Сармуми.

Как и предполагала, придворный маг не удивился, напротив, глаза его засияли.

— В таком случае, назовите слово-пароль, которые мы с вами придумали когда-то.

— Разве вы его не меняли? — удивилась я.

— Нет, — тоже удивился маг. — С чего вы это взяли?

— Значит, она опять меня обманула. Я тоже хороша, как могла поверить самозванке? — с сожалением произнесла вслух.

— Назовите слово, — напомнил Маиавэльф, прищурившись.

И я назвала. После чего придворный маг довольно улыбнулся и, подняв руки к потолку, как бы обращаясь к небу, воскликнул:

— Хвала всем Богам! — Снова взглянув на меня, добавил: — Уже начал бояться, что мне долго придётся тебя искать. Как только я прибыл во дворец по вызову Его Величества, сразу отправился к всевидящей, но она отказалась со мной встречаться, сославшись на плохое самочувствие. Это показалось подозрительным. Сармуми, то есть ты, даже будучи больной, всегда меня принимала. Потом до меня дошли слухи, что всевидящая давно ведёт себя странно и совершенно перестала принимать посетителей. Я ещё раз попытался встретиться с ней и опять получил отказ. Тут уж у меня пропали все сомнения, что в твоём теле самозванка. Я бы сразу приступил к твоим поискам, но пришлось отложить, так как от императора был приказ срочно создать оберег для его невесты. Когда мне рассказали про Беатрис, я предположил, что именно ты и являешься её подселенцем. Ведь эта девушка оказалась с магическими способностями и была во дворце. Куда же ещё тебе было податься, как не к ней? Я прав?

— Не совсем…

Пришлось рассказать ему практически всю историю моего невольного переселения в чужую оболочку. Старалась быть краткой, но и не упустить самого важного. Маг внимательно слушал, ни разу меня не прервав.

Как только я закончила, он удрученно покачал головой и проговорил:

— Бедная девочка, сколько тебе пришлось пережить.

— Амелия тоже пострадала.

— Да, безусловно. Но она вернулась, теперь предстоит вернуть тебя. Этим мы и займёмся. — Мужчина поднялся с кресла и добавил, как бы обращаясь к нам обеим: — Оставайтесь пока здесь. Я отдам приказ арестовать орчанку и всё подготовлю к ритуалу. После пришлю за вами. — Быстрым шагом эльф отправился к выходу.

— Подождите! — вырвалось из меня.

Маиавэльф остановился и повернулся ко мне.

— Можно отложить ритуал до завтра? — решилась я попросить, очень волнуясь, что он откажет.

Мужчина озадаченно нахмурился.

— Почему? Разве тебе не терпится вернуть свою жизнь?

— Да, желаю вернуться, но… — я не знала, как объяснить ему, что хочу побыть в этом теле ещё немного. Хотя бы один день!

Хорошо подсказала Амелия:

«Скажи, что хочу увидеть райских птиц. Ведь они не всем показываются, а тебя они чувствуют во мне».

Я тут же выдала эту версию магу. На что он улыбнулся и ответил:

— Хорошо, подождём до завтра. Но только давайте договоримся держать это в тайне. Никто, даже самые близкие служанки не должны знать. И Его Величество тоже. Не думаю, что он будет в восторге от того, что опять был влюблён в всевидящую. — При последних словах, мужчина слегка улыбнулся и тут же серьёзным тоном дополнил: — Надеюсь, вы меня понимаете.

Согласно кивнула ему в ответ, после чего эльф попрощался и ушёл.

«Эх..»— вздохнула Амелия, — «Я так надеялась, что ты со мной решишь остаться».

«Нельзя, видишь, уже придворный маг в курсе. Мне надо вернуться». — с грустью ответила я.

«Ну и чего мы стоим?» — вдруг недовольно спросила она.

«А что нужно делать?» — не поняла я.

«В сад идти, конечно же! Я, между прочим, и правда на райских птиц хочу посмотреть!»

Рассмеявшись, я отправилась в самое лучшее место во дворце, да и вообще, на всей планете.