Глава 49. Александр

Игорь вышел. Бледный, как полотно, с трясущимися руками и глазами, в которых застыл стыд, смешанный с какой-то лихорадочной решимостью. Он появился в офисе без предупреждения, тихо сел в своё кресло и уставился в монитор, будто пытаясь вспомнить, что это за штука и зачем она нужна.

Я дал ему день прийти в себя. Не из великодушия. Мне было плевать. У меня свои проблемы. Вернее, одна проблема – в синем костюме, с холодными глазами и умом, как боевая ракета, которая взорвалась прямо у меня под носом на встрече со Шмидтом. Она выиграла тот раунд. Чисто. Безоговорочно. И с тех пор держится с ледяным, безупречным профессионализмом, который сводит меня с ума больше, чем любая откровенная насмешка.

Но сегодня я закончил с выжиданием. Врываюсь в кабинет Игоря без стука.

– Ну что, ожил? – бросаю я, закрывая за собой дверь. – Или ещё в запое?

Он вздрагивает, как побитая собака, и медленно поднимает на меня взгляд.

– Всё, Саш. Вырубился. Прости.

– Мне не надо твоих извинений. Мне надо, чтобы ты был в строю. Пока ты валялся с белочками, я один тащил всё. И она.

Я нарочно вставляю это «она», наблюдая за его реакцией. Его веки дёргаются. Он отводит взгляд к монитору.

– Да, слышал… про Шмидта. Молодец она. Очень.

– «Молодец»? – я фыркаю, подходя к его столу и упираясь в него ладонями. – Она переиграла меня в моей же игре, Игорь. На моих переговорах. Ты понимаешь, что это значит?

– Значит, она умнее, – бормочет он, листая какой-то файл, явно ничего не видя.

– Что? – мой голос становится тише, опаснее.

Он понимает, что ляпнул лишнее, и натягивает на лицо маску делового участия.

– Ничего. Просто констатирую факт. Она хороший специалист. Нам повезло.

– Нам? – я выпрямляюсь. Что-то не так. Он не смотрит на меня. Он ёрзает. От него пахнет не только перегаром, а ещё и нервами, страхом. Это не просто похмельный стыд. Это что-то другое. – Ты что-то знаешь. О ней.

– Что я могу знать? – он разводит руками, и этот жест слишком театральный. – Она работает. Ты на неё пари держишь. Я почти проиграл. Всё.

– Не всё, – рычу я. Я помню его странный вид на праздновании годовщины холдинга, когда он смотрел на неё. И сейчас… сейчас он ведёт себя как человек, у которого есть свой, тайный интерес. – Ты на неё смотришь, Игорь. Как муха на мёд.

Он краснеет. Буквально, багровеет от шеи до лба.

– Не неси ерунды! – он вскакивает, и стул с грохотом отъезжает назад. – У меня жена! Трое сыновей! Я не…

– Не ты, так кто? – перебиваю я, наступая. Ревность, которую я пытался задавить после визита её бывшего, вспыхивает с новой, ядовитой силой. Теперь ещё и он? Мой партнёр? Мой друг, которого я вытаскивал из дерьма десяток раз? – Ты что, возжелал мою добычу? Запал на ту, которую я уже почти прибрал к рукам?

– Твою добычу? – Игорь фыркает, и в его голосе прорывается что-то острое, почти насмешливое. – Она что, с табличкой на лбу ходит? «Собственность Горностаева»? Ты вообще слышишь себя?

– Я слышу, как ты пытаешься меня наколоть! – голос срывается на крик. Я теряю контроль. Это непривычно. Это опасно. – Ты что-то задумал. После того праздника. Ты с ней говорил. О чём?

Его глаза бегают. Он ищет выход. Мыслимую ложь.

– Ни о чём! Она просто… отвела меня, уложила спать. Всё. Больше мы не общались.

Он лжёт. Я это вижу. Чувствую кожей. Между ними что-то произошло. Секрет. Договорённость. Что, если… Нет. Он не посмеет. Но он же пьяный был. А она? Она способна на всё. Она доказала это.

Мы стоим посреди кабинета, два взрослых мужика, дышащие друг на друга ненавистью и подозрениями. Воздух наэлектризован.

– Слушай, Игорь, – говорю я, с силой выдыхая. – Ты мой партнёр. Мы прошли через огонь и воду. Но если ты вставишь мне палки в колёса из-за какой-то бабы… я тебя сожру. И тебя, и твои акции. Понял?

Он бледнеет ещё больше, но в его глазах вспыхивает не страх, а странный, дикий азарт. Тот же, что я видел у неё.

– Угрожать будешь своей жене, – хрипит он. – Она не баба. Она… она тебе не по зубам, Сашка. Вот что.

Это последняя капля. Я делаю шаг вперёд, сжимая кулаки. Он отступает, натыкаясь на стол. На несколько секунд мы замираем на грани настоящей драки.

Потом я отворачиваюсь. Драться с ним – значит опуститься до уровня пьяной скотины. И признать, что эта женщина стоит нашего бизнеса, нашего многолетнего партнёрства. А она не стоит. Она не может стоить.

– Вали отсюда. Иди домой. Приходи, когда будешь адекватен не только физически, но и ментально.

Он молча, шаркая ногами, идёт к двери. На пороге оборачивается.

– Она тебя сломает, Саша. И ты этого даже не увидишь.

Дверь закрывается.

Я остаюсь один. Ярость бурлит во мне, как кислота. Он что-то знает. Он что-то замыслил. И она – в центре этого. Они в сговоре? Нет, не может быть. Но что, если он сделал ей предложение? Какое? Деньги? Помощь? Защиту от меня?

Мысль невыносима. Ревность, которую я прежде презирал как слабость, душит меня, застилает глаза красной пеленой. Я не могу это контролировать. Она сближается с Игорем. Она отдаляется от меня. Она побеждает меня на моём поле. Она не пускает меня в свою квартиру. Она ведёт себя так, будто у неё есть план. И я в нём – не охотник, а… кто?

Страх. Чистый, животный страх потерять. Её.

Вечер. Я подхожу к окну. Её окна напротив тёмные. Она ещё на работе? Или уже дома, с детьми? Или… с Игорем? Нет. Не может быть. Но что, если может?

Я хватаю телефон. Набираю её номер. Он звонит долго. Слишком долго.

– Алло? – её голос. Спокойный. Нейтральный.

– Где ты? – срывается у меня, без предисловий.

Короткая пауза.

– Я в переговорной, Александр Валентинович. Завершаю отчёт по Шмидту. Что случилось?

– Ко мне. Сейчас.

– Извините? – в её голосе появляется лёд. – Я занята. И рабочий день закончен. Если есть срочный вопрос…

– Вопрос срочный! – почти кричу я. – Или я сам приду к тебе.

Молчание. Я слышу её ровное дыхание. Она не боится. Она оценивает.

– Хорошо, – наконец говорит она. – Через пять минут.

Я бросаю трубку. У меня нет плана. Есть только слепая, яростная потребность заявить свои права. Сломать эту стену. Узнать правду. Прижать её к стене и заставить признаться, что она хочет меня так же, как я её. Что все эти игры – просто игры. И что, в конце концов, победителем буду я.

Она войдёт через пять минут. И на этот раз я не позволю ей ускользнуть. Никакой синергии. Никаких коллегиальных отношений. Только он, она и голая, неприкрытая правда этого притяжения, которое сводит нас с ума.

Игорь пусть горит в аду со своими намёками. Она – моя. И я сейчас это докажу. И ей, и себе.