Глава 53. Александр

Самолет приземляется в дождь. Правильно. Чтобы мое возвращение было таким же серым и тошнотворным, как все эти семь дней. Я еду в офис, не заезжая домой. Багаж с ненужной европейской пылью швырнул водителю в руки. Пусть везет.

Офис встречает меня тишиной пятничного утра. Идеально. Никаких идиотских улыбок, поздравлений с возвращением. Первым делом захожу к себе. Воздух спертый, пахнет пылью. Отличное начало.

Эллочка, моя верная гиена, тут как тут. Видимо, дежурила у лифта.

– Александр Валентинович! Мы так рады! Как поездка?

– Какая, блин, поездка? – обрываю я ее, не снимая пальто. – Где отчеты по мартовским поставкам? Почему они не на моем столе? Я просил подготовить к моему приезду.

Она бледнеет, начинает лепетать что-то про бухгалтерию и задержки.

– Я не спрашивал про бухгалтерию! Я спросил, почему их нет на моем столе! Завтра к девяти. Или твое резюме полетит в ту же бухгалтерию на вечное хранение. Вон.

Дальше – отдел логистики. Нашел пару менеджеров, решивших, что начальства нет, можно расслабиться. Устроил показательную порку на весь этаж. Пусть знают: зверь вернулся в логово. Можно снова бояться.

Затем финансисты. Нашел в их отчете нестыковку – мелкую, но достаточную, чтобы устроить разнос. Выпускал пар минут двадцать. Стало легче. По крайней мере, гнев нашел себе легальные цели.

Потом – Игорь. Он как раз приперся, бледный, но трезвый. Сидит в своем кабинете, делает вид, что работает.

Вошел без стука. Он вздрогнул.

– Саш, привет. Ну как?

– Как? – останавливаюсь посреди его кабинета. – А у тебя как? Весело было тут без меня?

– Работали, – бормочет он, отводя взгляд к монитору.

– Работали, – повторяю я с ядовитой сладостью. – Наверное, не только работой занимался. Удобный момент представился, чтобы подкрасться поближе к моей добыче, да?

Он поднимает на меня глаза. В них – не вина, а раздражение.

– О чем ты?

– О Полянской. Не делай вид, что не понимаешь. Ты же слюни пускал на нее с первого дня. Я уехал – ты, наверное, первую ночь дежурил под ее дверью, предлагая «плечо поддержки».

Он краснеет. От злости.

– Ты совсем съехал, Горностаев. Я к ней с первого дня не подходил ближе, чем на три метра. Более того, она сама…

– Она сама что? – наступаю я.

– Ничего. Забудь. Сводишь меня с ума со своей паранойей.

– Это не паранойя, – поворачиваюсь к выходу. – Это понимание природы. Шакал всегда тянется к тому, на кого охотится лев. Только не забывай, кто здесь лев.

Выпустил пар. Восстановил иерархию. Поправил мир, который за неделю моего отсутствия, несомненно, сошел с правильной оси.

Теперь – главное. Беру трубку, набираю ее внутренний.

– Полянская. Ко мне.

Жду. Смотрю на дверь. Через три минуты она открывается.

Она входит. И первый взгляд, который она бросает на меня – прежде чем натянуть на лицо привычную маску нейтралитета – это всё. Абсолютно всё.

Это не просто взгляд. Это – вспышка. Мгновенная, животная, неконтролируемая искра в глубине ее голубых глаз. Что-то вроде короткого замыкания от неожиданности, от… облегчения? От того, что картинка мира снова встала на свои места. Хищник вернулся на вершину скалы.

Не дольше доли секунды. Но я поймал это. Зафиксировал. Впился в память как в трофей.

И тут же она гасит этот свет. Веки опускаются, и когда она снова смотрит на меня, в ее глазах – ровная, холодная гладь профессиональной подчиненности.

– Александр Валентинович. Вы звали.

– Звал, – говорю я, откидываясь в кресле. Выдерживаю паузу, чтобы насладиться моментом. Она стоит, спокойная, только пальцы чуть сильнее сжимают блокнот. – Похоже, в мое отсутствие здесь воцарился бардак. Твой отчет по Шмидту – единственное, что спасло отдел от тотального расформирования.

– Спасибо, – кивает она, не выражая ни гордости, ни раздражения. – Стараемся.

– «Стараемся», – передразниваю я. – Это ты старалась. Остальные – просто отбывали номер. Видимо, без моего злого глаза над душой эффективность падает в геометрической прогрессии.

– Возможно, люди просто расслабились, – парирует она с легкой, почти неощутимой иронией. – Чувствовали недостаток… мотивации.

Вот она. Ее колкость. Ее ответный удар. Она на месте. Игра продолжается.

– Не сомневаюсь, – усмехаюсь я. – Ну что ж. Я вернулся. Мотивация для всех снова в полном объеме. Особенно для тебя.

– Я всегда мотивирована работой, – отвечает она, и в ее тоне снова звучит тот самый двусмысленный вызов.

– Работой, – соглашаюсь я. – Конечно. Только работой.

Она смотрит на меня, ожидая указаний. Я смотрю на нее, наслаждаясь тем, что вижу не просто сотрудника. Вижу противника, который за неделю тоже успел соскучиться по битве. Это лучшее доказательство. Она здесь. Она в игре. И она не ушла.

– Ладно. Свободна. Готовь всё по эмиратскому контракту. Завтра с утра начнем его разбирать по косточкам.

– Хорошо.

Она разворачивается и уходит. Спина прямая, походка уверенная. Ничего лишнего.

Дверь закрывается. Я остаюсь один. Тишина больше не давит. Она наполнена смыслом.

Я откидываюсь в кресле, смотрю в потолок. Самооценка, растоптанная за неделю ожиданий и унизительной зависимости от ее молчания, с треском возвращается на место. Она скучала. Не по мне, черт возьми. По этому. По напряжению. По войне. Но факт остается фактом: мое отсутствие что-то в ней сдвинуло. И она это показала.

Я выиграл этот раунд. Неявно, но выиграл.

Смотрю на календарь на стене. Середина апреля. До 25 мая – больше месяца. Целых сорок с лишним дней.

Улыбка сама наползает на лицо. Холодная, уверенная.

У меня еще полно времени. Время, чтобы снова взять под контроль эту игру. Время, чтобы завоевать ее. И время, чтобы выиграть пари.

Охота продолжается. И добыча только что сама подтвердила, что она того стоит.