Глава 10. Дима

— С каких это пор ты стал таким кошатником? – Мать сердито громыхала посудой.

Мы с отцом, как два прилежных ученика, сидели за столом. И плевать, что одному шестьдесят, а другому – тридцать четыре. Если мать решила нас распекать, то будет делать это до победного конца.

Я погладил Злыдня между ушами.

— Я не кошатник.

С того момента, как мы вышли из комнаты, он все время жался ко мне, дрожал и бросал опасливые взгляды на мою мать.

Мама выразительно выгнула бровь:

— Ты сидишь в обнимку с котом. Дима, это несерьезно.

Я пожал плечами. Пусть думает, что хочет. Мне не пятнадцать лет, чтобы убеждать всех вокруг в правоте своего мнения.

— Когда ты купишь нормальную посуду? Что это за… за… ужас какой-то! Тут нужна женская рука.

Под столом отец пнул меня ногой и выразительно выпучил глаза. Я кивнул.

— Женские конечности тут в принципе никому не нужны. Ни руки, ни ноги. – Я прижал беспокойно заерзавшего Злыдня и внимательно посмотрел на него.

Неужели переживает, что в доме появится женщина? Ревнует меня? От этой мысли стало неожиданно тепло и приятно. Я понимал, что придумываю то, чего скорее всего нет и в помине, но воображение уже было не остановить. За пару секунд я успел нарисовать красочные подробности нашей дальнейшей жизни.

И, черт возьми, это было круто!

— Боже мой! А это еще что такое?! – Мать вытащила миску Злыдня, на которой я просто ради развлечения выгравировал его имя.

Мы со Злыднем одновременно дернулись. Я быстро встал, забрал миску у матери и водрузил ее на стол рядом с собой.

— Это Злыдня.

Мать посмотрела на меня, как на психа:

— Только не говори, что ты собираешься кормить этого кота за нашим столом?!

Злыдень недовольно заворочался и издал странный мяукающий звук. Кажется, он был раздражен. Точнее, она. Никак не привыкну. Да уж, не лучшее знакомство с родителями.

Я пододвинул миску ближе к своей тарелке и встал, чтобы наполнить ее кошачьим кормом.

— А что в этом такого? Мы всегда едим со Злыднем вместе.

Я с трудом сдержал улыбку, вспоминая, как Злыдень воротил нос от замерзшей колбасы. Мы действительно ели вдвоем. Злыдень запрыгивал на стойку, по-хозяйски усаживался на ней и ждал свою порцию. А стоило мне отвлечься, запускал лапу и в мою тарелку. Тогда в отместку, я отбирал у него несколько кусочков корма. И тут же получал за это парочку длинных царапин.

— Бог мой, Дима! – Возглас матери вырвал из воспоминаний. – Это по меньшей мере не гигиенично!

Да что она к нему прицепилась?!

— Злыдень – чистый кот, мама. И успокойся, пожалуйста. Если нужно будет, он поест даже из моей тарелки.

Она так на меня посмотрела, что стало ясно: я только что вырыл себе могилу.

— И после этого ты говоришь, что не кошатник?

Я кивнул:

— Ага. Кошатники любят всех котов. А моим сердцем целиком завладел только Злыдень. Он здесь других не потерпит, да мохнач? – Я почесал ему шейку, и Злыдень иронично фыркнул. Но тут же блаженно прикрыл глаза и замурчал.

— Дима, ты понимаешь, что это ненормально? Я уже в шаге от мысли, что тебе нужна помощь специалиста. Или у тебя этот… как его… когда сперма застаивается? Говорят, это очень вредно и влияет на психику. Гена, как это называется?

Отец поперхнулся и начал громко кашлять. Да, мать в своем репертуаре. Нужно держать Злыдня подальше от нее. По возможности, везде брать его с собой. Ее. Ее… На этот раз я уже не смог скрыть довольную улыбку, воскрешая в памяти соблазнительный образ моей ночной колдуньи.

— Мам, успокойся и не порть нам всем аппетит.

***

Как только завтрак, напоминающий пытку, закончился, я забрал Злыдня и заперся в комнате. Сначала, правда, пришлось искать ключ от дверей и выслушивать гневные крики матери.

— Куда это ты собрался? А помочь мне вымыть посуду? Ты тоже, между прочим, ел.

Я сгреб посуду и сунул в посудомойку:

— У меня есть посудомоечная машина. Если это не устраивает, то я не обижусь на твой скорый отъезд.

Мать наградила меня очередным испепеляющим взглядом, но ничего не ответила. Это могло означать лишь одно: она уже что-то задумала. Ах да, отец же предупредил. Меня ждут несколько потенциальных невест. Что за бред? Если они ей так нравятся, сама может на них жениться.

Сбежав вместе со Злыднем, я забаррикадировался в спальне и сел за ноутбук. Печатая в поисковике «способы общения с душ».., одновременно набирал Михалыча. Я был почти уверен, что моя ночная колдунья имеет прямое отношение к тому, что случилось в тот злополучный Хэллоуин.

Может, она одна из тех обкуренных сатанистов? Нет, она точно не может быть с ними. Я посмотрел на Злыдня, снова спрятавшегося в дом-тыкву. Она совсем не такая. Наверное, ангельское личико хорошей девочки совсем сдвинуло мне мозг, но я никак не мог представить ее среди той компании.

— Да, Дим? Что-то случилось?

Я отвлекся от изучения какого-то дикого сайта о призраках и умерших.

— Здравствуйте, Василий Михайлович. Я по тому делу. Ну, с Наташей.

На том конце повисла тишина, а потом Михалыч осторожно спросил:

— Что-то случилось?

Я посмотрел на Злыдня, подгребшего под себя длинноухого кролика. Глаза прищурены в узкие щелочки. Притворяется, что спит, засранец. Но я-то вижу голубой блеск.

— В общем, да. Кажется, одна моя знакомая там тоже была. Но… пропала. Хочу посмотреть, что удалось собрать. Вы же не замяли все просто так?

— Конечно, я не замял. Но не по телефону. Приезжай на работу, обсудим.

— Скоро буду.

Я отключился, отчетливо осознавая, что Василий Михайлович мне не поверил. Но я не знал, что еще сказать. И как именно это сказать. Женщина, от которой я свихнулся, превращается в кошку. Так? Даже для меня это все еще звучит абсурдно.

Но я все равно докопаюсь до правды. Чего бы мне это ни стоило.

Переодевшись, я выгреб Злыдня из дома. Он перестал делать вид, что спит, и смотрел на меня с безнадегой, от которой рвало душу.

— Я все исправлю. Даже не сомневайся.

Я уже привычно сунул кота за полу куртки и быстро покинул квартиру. Мать, к счастью, не заметила моего тактического отступления, а иначе бы устроила очередной разнос.

По пути на работу я заметил небольшой магазинчик. «Колдовская лавка». Глупее не придумаешь. Ну что там можно продавать? Котлы для зелий и метлы для полетов? Остроконечные шляпы? Рог единорога и чешую русалки? Интересно, как выглядят покупатели?

Да как они могут выглядеть? Как я.

Я припарковался и вышел из машины. Дверь традиционно раздражающе звякнула колокольчиками.

После ноябрьской свежести на меня обрушились десятки ароматов, от которых сразу же запершило в горле. Как тут можно находиться дольше минуты?

Я вспомнил сладкий и одновременно свежий аромат моей ночной колдуньи. Интересно, какими духами она пользуется? Я посмотрел на Злыдня, впервые осознавая, что прижимаю к груди ЕЕ.

— Чем могу вам помочь?

На меня уставилась продавщица в каком-то невообразимом тюрбане. Она медленно моргала, чем-то напоминая рыбу. Наверное, из-за толстенного слоя блестящих теней на веках и явно приклеенных ресниц.

По сравнению с ней моя маленькая ведьма казалась невинной и неискушенной девочкой. Чистая светлая кожа и ни грамма косметики. Хотя, откуда бы этой косметике взяться. Но ей это и не нужно. Не нужно ничего с собой делать, чтобы быть красивой.

Я заставил себя сосредоточиться на деле и кивнул:

— Мне бы что-то… чтобы можно было общаться с призраком. Ну, я задаю вопрос, а он мне отвечает. – Еще никогда не ощущал себя так глупо и нелепо. Даже Злыдень фыркнул мне в грудь.

Но продавщица ни капли не смутилась:

— Я знаю, что вам нужно! Спиритическая доска – идеальный вариант. Проверена веками.

Она потерялась где-то между стеллажей, а я посмотрел на Злыдня. Он выворачивал шею и пытался рассмотреть, где пропала продавщица. Любопытный какой.

Девица вернулась, неся в руках небольшую коробку.

— Вот, смотрите. Сама доска, планшетка, которую будет двигать дух. Буквы, цифры. – Она тыкала пальцем в то, что показывала, говоря как будто с несмышленышем. Хотя, в ее глазах я, наверное, так и выглядел. – «Да», «Нет», «Может быть», «Прощай». Духи послабее, обычно, пользуются именно этими словами. Так что, вся доска может и не понадобиться. – Наверное, боялась, что я вкачу претензию, если дух не выдаст мне ответ из всех тридцати трех букв алфавита.

Я взял упакованную планшетку и взвесил ее на ладони. Легкая, с круглым отверстием внутри. Что-то вроде стрелки. Злыдень должен легко справиться с ее перемещением.

— Не беспокойтесь, у меня очень сильный дух. Он наверняка использует весь алфавит. И цифры заодно.

На мои слова Злыдень фыркнул, а девушка недовольно вздернула брови.

— Для вас, наверное, все это игра? Покупаете, чтобы развлечься с друзьями на пьяной вечеринке в бане?

Я пододвинул развороченную коробку к кассе:

— Во-первых, клиент всегда прав. Не нужно меня отчитывать. Во вторых, я не устраиваю пьяных вечеринок. В третьих, плачу наличкой. Сколько с меня?

Девушка покраснела и опустила взгляд:

— Простите… Одна тысяча, восемьсот рублей. Может… свечи или травы специальные купите? Они помогают вызвать духа.

Видимо, пыталась задобрить меня. А я вдруг вспомнил свой сон…

— А есть ароматические?

Она снова вздернула брови и махнула рукой вглубь магазина:

— Да, вон там. Я покажу!

— Не нужно. Я сам выберу.

Мы уединились со Злыднем в темном закутке, сплошь заставленном свечами самых разнообразных форм, цветов, запахов и размеров. Кто бы знал, на что способна человеческая фантазия! Я и не подозревал о существовании свечей с травами, черных, зеленых, треугольных и еще бог весть каких.

Поудобнее перехватив Злыдня, я тихо прошептал:

— Ну что, устроим романтический вечер?

Мне ответили совершенно человеческим закатыванием глаз, и я почувствовал, что опять смущаюсь рядом с НЕЙ. Выглядел, наверное, идиотом.

Но ничего не мог с собой поделать.

— Выбирай давай. Какие нравятся.

Злыдень снова фыркнул, но потом все-таки принюхался и ткнул пыльно-серой лапкой в толстую сиреневую свечу, которая обещала благоухать ароматом лаванды.

— И все? Смотри, сколько их здесь.

Но Злыдень отвернулся и ткнулся мордой мне в грудь. А я снова обвел взглядом заставленные полки. Свечи стояли группками, и возле каждой была карточка с описанием запаха, трав и их волшебных свойств, которые обещали изменить жизнь.

Не знаю, почему завис среди этой мистической чепухи, но… мне нужна капелька волшебства, чтобы разобраться во всем происходящем.

Я взял ту, которая пахла вербеной и имберем. И ту, которая обещала вернуть любовь. Потому что меня стойко преследовало ощущение, что я должен цепляться за свою незнакомку всеми мыслимыми способами.