Глава 33. Дима

— Можешь открыть глаза.

Настя начала нетерпеливо дергать повязку, и я потянулся, чтобы помочь ей.

Прикосновение к ее коже вызвало дрожь. Я уже с трудом сдерживался и готов был наброситься на Настю прямо в машине.

Всю дорогу от города, я мучительно пытался сосредоточиться на дороге и не смотреть на нее. Но это было так же трудно, как не дышать. Первые пару секунд все вроде бы нормально, даже минуту можно выдержать. Но потом… Потом начинаешь задыхаться.

Не видя Настю, я по-настоящему задыхался. Кажется, я боялся больше нее, что она превратится, так и не успев стать моей женой. Но страхи оказались напрасны, и она сказала «Да» своим чарующим голосом, от которого по коже прошли мурашки.

И вот я могу ее назвать не невестой, а женой. Самой прекрасной, волшебной, сказочной. Но все еще не могу прикоснуться. Настя куталась в меховой полушубок, который оттенял ее белоснежную кожу. Мне казалось, что рядом сидит снежная королева. Ее пышная фата мерцала даже в салоне машины, а тонкий обруч в волосах практически ослеплял своим сиянием.

Перед тем как двинуться в путь я завязал ей глаза, чтобы она не догадалась о сюрпризе. А сейчас радовался, что сделал это – ее голубые глаза с каждым разом сверкали все ярче, наливаясь почти сверхъестественной синевой.

Все, кто видел Настю, не могли отвести от нее глаз. Даже простые прохожие залипали на ее красоте. Особенно, мужики. Останавливались, как вкопанные и пялились.

Я знал, что постепенно превращаюсь в чокнутого ревнивца, но никак не мог справиться с собственными чувствами. Все время казалось, что ее кто-то украдет.

А Настя еще умудрялась шутить. Говорила, что в любой момент может стать Злыднем, чтобы никто не мог «распознать ее демоническую сущность».

Я злился, но старался не показывать своего страха. Если она действительно превратится…

Но Настя словно почувствовала мое настроение и вслепую безошибочно нашла мою ладонь, лежащую на руле.

«Пока ты был ранен, я получила столько твоей боли, что останусь человеком надолго». Так она мне сказала. И всю дорогу я надеялся, что это действительно так.

Настя оставалась собой.

И если все сказанное в книге – правда, какой бы дикой она ни казалась, то совсем скоро она станет человеком навсегда.

Хотя кого я обманываю? Я просто хотел наконец получить ее себе.

Узнать каково это – быть внутри нее.

Услышать стоны, которые она издает.

Увидеть, как покрываются румянцем щеки, а на коже выступает испарина.

Эти фантазии сводили с ума уже которую неделю и сейчас, когда до их воплощения оставалось совсем немного, я был на грани.

Вдвоем мы наконец справились с повязкой, и Настя часто заморгала. Ее длинные рыжеватые ресницы блестели, словно посыпанные золотом.

На несколько секунд я просто завис, разглядывая ее, а она пыталась понять, куда я ее привез:

— Где мы?

Я улыбнулся и вышел из машины. Снаружи было холодно. В этом году зима оказалась на редкость морозной, а снега выпало столько, что хватит на несколько городов. Новый год мы встречали в больнице. Я хотел устроить для Насти праздник но едва мог двигаться. Она посмеялась над моими переживаниями и предложила отпраздновать еще раз – когда я буду в состоянии. Поэтому в конце февраля мы встретим его снова. Тут – в этой зимней сказке. Только вдвоем.

Я открыл дверь со стороны пассажирского сидения и помог Насте выбраться наружу.

Пару секунд она жмурилась от слепящей белизны, а я не мог перестать смотреть на нее.

— Боже, как здесь красиво…

Настя восторженно смотрела на лес и покрытые инеем ели.

Я развернул ее лицом к главному подарку, и она восторженно выдохнула.

— Узнаешь?

— Да, Дима… Да! Это же поместье из книги! Как ты его нашел?

Я снова улыбнулся, пытаясь не выдать, какое облегчение испытал, когда она узнала.

Превратить эту гостиницу в книжный особняк оказалось не так уж и сложно.

Я думал, что хозяин и работники будут смотреть на меня, как на идиота, но деньги решили все проблемы. Оказалось, что это еще не самый странный заказ. К тому же, многие сотрудники читали книгу и лучше меня знали, как создать нужную атмосферу.

— Идем!

Настя тихонько вскрикнула, когда я поднял ее на руки.

— Я так и не узнал, в чем заключалась тайна бумажного кролика.

Настя улыбнулась, поворачивая ручку. Дверь скрипнула, пропуская нас в темное пространство холла.

— О-о-о… Дима… Это волшебство…

Повсюду были расставлены колбы с зажженными свечами – несколько работников осталось здесь, чтобы все подготовить к нашему приезду.

Приоткрыв губы, Настя вертела головой с восторженным придыханием комментируя все увиденное.

— Ворон! Он как настоящий… – Она убрала руку с моей шеи и погладила гладкие птичьи крылья. – Даже волшебное зеркало есть…

По ее щеке скатилась хрустальная слезинка, и я остановился посреди просторного холла.

— Настя..?

Я не успел больше ничего сказать, когда она нежно коснулась губами моих губ. Даже от этого невинного, почти целомудренного поцелуя, кровь забурлила в венах.

— Все ты узнал. Думаешь, я не видела, как ты читал, пока я спала? – Настя немного отстранилась, обнимая меня руками за шею. – Я-то думала, что ты попросишь меня прочитать тебе… особенно, самые пикантные моменты.

Мне стало так жарко, что захотелось скинуть с себя все, включая кожу.

— Ты можешь… пересказать мне… Я уверен, что не все правильно понял…

Настя лукаво улыбнулась и отвернулась, замечая наконец почтовые открытки.

Прищурившись, она снова взглянула на меня:

— Ты и их сделал?..

— Проверь.

Я поставил Настю на ноги, и она тут же заскользила по холлу, выискивая послания.

Герои в книге обменивались точно такими же. Но я не стал переписывать то, что писали они.

— «Ты мой», – Настя быстро находила открытку за открыткой, словно знала, где они спрятаны. – «Я люблю тебя». «Нас не разлучит никто и ничто». «Хочу просыпаться с тобой каждое утро и засыпать каждую ночь». Дима… – Настя подошла ко мне и обняла, окутывая своим невероятным соблазнительным ароматом. – Тот день… когда это со мной случилось… самый счастливый в моей жизни.

Не говоря больше ни слова, я снова поднял Настю на руки и понес в спальню.

По интимному темное пространство пропиталось легким ароматом пряностей. Единственным источником света был настоящий камин. От огня в нем на стенах плясали таинственные тени.

На каменной полке были разложения душистые еловые ветки, от свежего запаха которых казалось, что мы где-то в лесу. Огромную кровать скрывал полупрозрачный полог, и я никак не мог избавиться от картинок, вспыхивающих в сознании. Представлял Настю посреди смятой постели и возбуждался все больше.

Настя прямо смотрела на меня. И сейчас, как никогда, я осознавал, что она не просто женщина. Она действительно принадлежала потустороннему миру. Еще до того, как ублюдок Шипилов решил повеселиться с друзьями и в шутку провести ритуал, который неожиданно исполнился.

Настя стояла передо мной… Идеальная. Гордая. Невинная. Слишком чистая для меня. Неприступная.

Если я прикоснусь к ней, испачкаю всем, что совершал. Пальцы сами собой сжались в кулаки. Я сделаю ее такой же грешной, как и я сам, чтобы никуда не могла сбежать. Сделаю зависимой от своих прикосновений. Дам то, что не сможет дать никто другой.

Я шагнул к Насте. Вокруг нее словно развивалось что-то зачаровывающее. Темное и древнее. Это было намного сильнее меня. Я ощущал себя… принадлежащим ей. Как вещь.

Если она когда-нибудь узнает об этом…

Я не стал додумывать. Не выдержал и бросился к Насте. Накинулся на ее губы, врываясь языком в горячий рот. Ее губы были такими нежными и мягкими… Но я хотел, чтобы они припухли и горели алым пламенем после моих поцелуев.

Наши языки столкнулись, вступая в настоящее сражение. Я хотел напиться Настей. Вобрать в себя аромат ее кожи, горячее дыхание и влагу.

Пальцы дрожали, путаясь в ее платье. Кажется, я его порвал. Нетерпеливо стянул белоснежное белье, даже не дав себе полюбоваться тем, как невероятно оно на ней смотрится. Потом. Все потом… Потом я проведу часы, любуясь ее телом, шелковистой кожей в паутинке кружев.

Почему-то стало невыразимо жарко и душно. Нечем было дышать. Порывисто я ловил дыхание Насти, обводя языком ее губы и проникая во влажную глубину.

Вот только я хотел больше, намного больше.

Но Настя девственница. Я старался держать это в голове. Хватался за это слово. Оно билось пульсом в висках, причиняя адскую боль, которая растекалась отравленной кровью по всем венам.

Я горел. Сгорал изнутри. Давление в паху способно было убить. Я должен быть в ней.

Кое-как сорвав с себя пиджак и рубашку, я вновь впился в губы Насти. Не хватило сил раздеться полностью – для этого нужно было оставить ее, оторваться от Насти ради пустяка.

Все, что я оставил на ней, – белые чулки с широкой кружевной резинкой и крошечные трусики. Я знал, что так она оделась из-за нашей свадьбы, но теперь это видение будет преследовать меня вечно.

Я чувствовал себя пьяным, обезумевшим. Ни секунды, чтобы расслабиться. Напряжение отзывалось болью во всем теле.

Настя… Ее голубые глаза сияли ледяным блеском. На ее собранных в прическу волосах до сих пор крепилась фата. Выпущенные на волю волнистые пряди мягко скользили по плечам и ласкали ключицы.

Идеальной формы грудь… Я пожирал ее взглядом. Розовые соски набухли.

Талия, обвитая поясом для чулок, казалась еще тоньше, чем я помнил. Ладони легли прямо на нее. Чтобы держать крепче. Не отпускать.

В затуманенном мозгу рождались сумасшедшие мысли и видения. Я хотел просто смотреть на нее. Вот так. Как сейчас. Будет достаточно просто смотреть. Сжать в руке член, провести два раза и кончить, глядя на нее. Так, как было в прошлый раз. Со времени которого я изголодался и чувствовал себя наркоманом, у которого начинается ломка.

Потом мы обязательно это повторим.

Я качнулся назад, отходя к кровати и ощущая себя на просто пьяным. В меня будто влили весь алкоголь, который только возможно было найти.

Опустившись на кровать, я притянул Настю к себе, зажав между ног. Губами обхватил нежный бархатистый сосок. Боже, какая же она… Я прикусил вершинку и втянул сосок в рот. Сосал его, обводя языком, надавливая, желая услышать Настины стоны.

Наконец она запустила пальцы в мои волосы, притягивая мою голову к себе ближе. Сильнее.

Она откинула голову назад и застонала, протяжно, срываясь в тот момент, когда с влажным звуком выпустил сосок изо рта.

Не выдержав, я дернул Настю еще ближе к себе. Разведя в стороны ее ноги, усадил верхом на свои колени.

Я прижался грудью к ее груди, ощущая как набухшие соски вжимаются в мою кожу. Губы блуждали по шее Насти, которую она с тихими стонами подставляла моим поцелуям.

Я оставлял влажные следы и тонкие царапины на ее щеках и плечах. Их вид дарил почти такое же наслаждение, как аромат и вкус ее кожи на губах.

Я чувствовал себя горящим в лихорадке. Как-то мне удалось раздеться до конца и стащить с Насти пояс и трусики, оставляя ее полностью обнаженной. Наконец-то…

Мне нужна ее влага. Много… Так, чтобы полностью покрыла мой член.

Она мое проклятье.

Кровь ударила в пах, заставив застонать. Настя была создана для самых сладких и отчаянных ласк, для наслаждения на грани. Наверное, я сгорю от мыслей и желаний того, что хотел с ней сделать.

Лихорадка сжигали нутро. Мне нужна влага… Хотя бы несколько капель ощутить на своих губах.

Я уложил Настю на кровать. Фата взмыла снежным облаком вокруг ее головы, еще больше прядей выбилось из прически.

Мне необходимо снова почувствовать нежность ее плоти на языке и губах, слизнуть ее шелковистый сок, чувствовать, как набухают складочки и как она течет в мой рот.

Я еще раз втянул в рот горячий сосок и развел Настины ноги, все еще обтянутые чулками.

Я поцеловал ее идеальный живот и скользнул ниже, вдыхая ее запах. Как выдержать ее потрясающий вкус и не сойти с ума от жажды бóльшего?

Плоть Насти была влажной, горячей и набухшей. Покрасневшее лоно блестело в ярких всполохах огня.

Я весь покрылся потом, волосы прилипли к вискам. Дышать было невероятно сложно.

Наклонившись, я коснулся языком нижних губ и едва не взорвался. Член окаменел от желания и потребности быть внутри Насти. Проникнуть между нежных складок, чувствовать, как они скользят по моему члену и трутся о него.

Я снова прижался к ней губами и едва не взорвался. Язык медленно прошелся сверху вниз. Влажная. Какая же она влажная… Но я хотел еще. Чтобы текла мне в рот.

Сжав губами набухшие лепестки, я надавил языком. Дрожащими пальцами прикоснулся к нежной плоти, разводя влажные складочки в стороны. Язык углубился в жар ее тела.

Настя громко застонала и подняла бедра, прижимая их к моим губам, согнула ноги в коленях, беря меня в плен своих бедер.

Короткими ударами языка я слизывал влагу и все никак не мог насытиться. Посасывал и проникал внутрь, обводя пальцем набухший клитор.

Член горел от напряжения. Я не мог больше сдерживаться. Настя стонала все громче и терлась о мои губы. Путалась пальцами в моих волосах и обнимала ногами.

Я хотел быть в ней.

Скользнув по телу Насти вверх, я мучительно медленно лизнул ее губы, проникнув языком в рот.

Теперь ее вкус был на наших губах, соединял нас.

Давление в паху стало непереносимым. Дрожь прошла по всему телу. Горячие нежные ладони Насти скользнули по спине. Его ногти прошли по кожи, и я застонал от непередаваемое ощущения наслаждения и легкой боли.

Я не мог сдержать хриплое дыхание.

Бедра Насти снова поднялись вверх. Она обвила ногами мою талию и впилась ногтями в ягодицы.

— Я хочу тебя, Дима… Скорее… Пожалуйста…

Она опустила ладонь между нашими телами и прижала мой член к своему животу. Потерлась о него, снова хрипло застонав.

— Скорее… давай же… Ты ведь этого хочешь…

Она потерла пальцем щель на головке, размазывая выступившую влагу. Боже… Я не сдержался и дернул бедрами навстречу ее руке.

Настя облизнула губы:

— Нет, не так… Делай это внутри меня…

От ее голоса, от ее слов меня прошило болезненным возбуждением.

Я сжал пальцами набухший сосок и слегка покрутил. Закусив губу, Настя выгнулась, стискивая пальцы на моем члене. Ее сосок вытянулся и покраснел еще больше.

Мне нужно было… вбиться в желанное тело и стать обладателем этой женщины. Стать ее хозяином. Оставить в ней часть себя и раствориться.

Я обхватил член и приставил к источающему жар входу в ее тело. Ее смазка тут же окутала головку.

Я замер. Первый раз… Это ее первый раз… Кровь ударила в виски.

Я сдерживал себя из последних сил. Каждая мышца дрожала от напряжения. Приподнявшись над Настей, я лизнул ее губы. Ее язык скользнул к моим, и я тут же обхватил его, всасывая в рот.

Медленно и осторожно толкнулся членом в Настю и тут же отстранился.

Она протестующе застонала, царапая мои плечи.

Ощущение ее жара и влаги, обволакивающих плоть, было сумасшедшим.

Наверное, это было неправильным, но больше я терпеть не мог.

Обхватив бедра Насти, заставил ее поднять ноги и закинуть мне на плечи.

Неумолимо быстрым движением, я скользнул в Настю. Прорывая последнюю преграду и погружая член в горячее лоно. Я сделаю ее своей. Навсегда.

Резко вбил член до основания, чувствуя, как узко и тесно внутри нее.

Настя вскрикнула и вогнала ногти в мою кожу до острой саднящей боли, от которой член набух еще больше.

Я заставил себя остановиться. Дышать. Не двигаться. Собрать губами капельки испарины между ее ключиц.

Настя тяжело дышала. Ее грудь дрожала, притягивая взгляд. Боже, как же я хотел ее. Вдалбливаться в нее изо всех сил, чувствовать, как горячие и узкие стеночки сокращаются вокруг моего члена.

Я опустил руку вниз и обвел Настин клитор. Она рвано выдохнула и сжала пальцами мои предплечья.

— Давай… Чего ты ждешь?..

— Не хочу, чтобы тебе было больно…

— Больно только один раз… Ты же хочешь, чтобы мы повторяли это много раз?.. Постоянно…

— Да… Да, я хочу…

— Тогда дай нам обоим то, чего мы хотим…

После ее слов я сорвался. Под Настины всхлипы и стоны начал вбиваться в ее тесных вход, растягивать узкое отверстие под свой размер, под себя. Чтобы привыкала к моему члену прямо сейчас.

Больше я не сдерживался. Оставлял в ее лоне только головку, чтобы продолжать ее растягивать. Жар ее тела затягивал в глубину.

Настя надавила на мои бедра, срывающимся голосом прошептав:

— Давай же, Дима… Ты должен кончить в меня… Так приятно ощущать тебя внутри… – Она закусила губу от боли. – Ты большой… Я хочу привыкнуть к этому ощущению… Двигайся…

Она соблазняла одними словами. И толкала за грань.

В ней было слишком хорошо. Настолько, что я готов был провести вечность так.

Я старался двигаться неторопливо, но знал, что надолго меня не хватит. Настя стонала на каждый мой рывок. Я пытался не торопиться, но срывался и ускорял темп.

Опустил руку вниз, потирая Настин клитор.

Она всхлипывала, а я терял последнюю выдержку. Член погружался в нее с влажными хлюпающими звуками, от которых внутри все дрожало, как натянутые до предела струны.

Настя застонала от боли. Ее мышцы протестующе сжались, но на меня это подействовало, как спусковой крючок.

Я сорвался в горячую пропасть. С хрипом кончил, заливая ее своей спермой.

Настины глаза вдруг ярко вспыхнули, и она притянула мою голову ближе к себе. Мы целовались так долго, что перехватывало дыхание. В голове плыл туман, а по телу разливалось наслаждение, которого я еще никогда не испытывал.

Меня затопило жаром и сладостью.

Я чувствовал себя сожженным. Искалеченным. Полностью опустошенным. И до невозможности счастливым.

Настя опустила ноги, а я упал на нее. Чтобы никуда не убежала от меня.

Она гладила мою спину, зарывалась пальцами в волосы.

С трудом я прошептал в ее крошечное ушко:

— Теперь ты навсегда моя.

Настя повернулась ко мне и счастливо улыбнулась:

— Не-е-ет, Дима… Помнишь, что было написано в той книге? Что я навечно смогу привязать тебя к себе. Так что, любимый муж, это ты навсегда мой.