Часть 39. Руслан

- Подожди в приемной, пожалуйста, - сказал я сдержанно, когда пауза, наполненная лишь обменом напряженными взглядами между мной и Верой, затянулась.

Конечно, новости, которыми пестрели сейчас все первые полосы газет и интернет-порталов мимо меня пройти никак не могли. Вместо того, чтобы обсуждать коллекцию, показ которой, несмотря на все неприятности, прошел успешно, общественность вовсю перетирала мое грязное белье.

Хотя белье, участвовавшее в этой истории, было как раз таки и не мое! И что думать по поводу всего случившегося, я... не знал.

Конечно, мне хотелось выслушать Веру. Хотелось получить объяснения, которым можно будет поверить. Но... как развидеть при этом кадры, на которых она откровенно наслаждалась лапаниями Миронова? Как заставить себя не верить собственным глазам? Как подавить ту боль, что сковывала грудную клетку с того самого момента, как увидел эти отвратительные фотографии?

Это был позор на весь мир. Он бил по моей гордости, по моей репутации, но больнее всего - по душе. Которую я так просто и бездумно отдал этой женщине.

Как закончил совещание - не помнил и сам. Как не помнил почти ничего, что обсуждал за столом переговоров с партнерами. И, несмотря на желание остаться одному и как-то перетерпеть весь этот шум, я понимал - нам с Верой нужно поговорить.

- Лена, позови Красникову, - скомандовал я секретарше и, откинувшись на спинку кресла, стал ждать.

Вера вошла в кабинет и от вида ее бледного, испуганного лица, внутри меня что-то мгновенно заныло. Она, совершенно очевидно, сильно нервничала. Но тому мог быть миллион причин! Например, волнение о том, что может упустить из своих рук богатую добычу.

Стало противно. Я ведь никогда не считал ее подобной хищницей! Но сейчас, словно наказывая сам себя за то, что влюбился как идиот и стал настолько уязвимым, сочинял версии одна страшнее другой.

- Ты хотела что-то сказать? - заговорил первым, наблюдая, как Красникова мнется на месте.

- Ты уже все видел....

Она не спрашивала - утверждала. Я передернул плечами в ответ:

- Да. Надо отдать тебе должное - ты весьма фотогенична, - усмехнулся следом.

- Руслан, все не так! Все это неправда!

Она вдруг оказалась рядом. Прямо напротив меня. Нас разделял только этот чертов стол, на котором я однажды трахнул ее и... крепко влип. Словно муха в паутину. И, как распоследний идиот, увязал в этом плену все больше.

Опершись ладонями о стол, Красникова быстро заговорила:

- Это какая-то подстава! Миронов попросил меня пойти за ним, а потом накинулся и стал целовать! Я этого не хотела! Я сопротивлялась!

- По фотографиям этого не скажешь, - проронил я сухо.

- Тот, кто это сделал.... Хорошо знал свое дело. Но ты должен мне верить....

- Я должен верить тебе, а не собственным глазам? - уточнил спокойно, не отрывая взгляда от ее глаз. - Почему тогда ты не рассказала мне обо всем сразу же?

- У тебя была куча своих проблем... Я не хотела, чтобы ты беспокоился еще и об этом.

- Я - взрослый мальчик, Вера, - отрезал резко. - Вместо того, чтобы беспокоиться, я бы просто разбил рожу этому мудаку!

Она ничего не ответила, только в глубинах ее глаз плескалось молчаливое отчаяние. Переведя дыхание, я напомнил себе о том, что, независимо от того, правду говорит Вера или нет - передо мной стояла беременная женщина. Беременная моим ребенком. И я не хотел, чтобы наши проблемы как-то отразились на ни в чем неповинном малыше. Или малышке.

Вспомнилось вдруг, как смотрели вместе с Верой мультики. И от воспоминания такой обыденной, но дорогой мне картины, внутри защемило так, что хоть вой.

Я не был готов потерять эту женщину. Но и безоговорочно поверить ей в этот самый момент не мог тоже.

- Вера... - сказал наконец, тщательно подбирая слова. - Я не знаю, что мне сейчас думать. Мне нужно время.

Она механически кивнула и я, отведя взгляд, чтобы не повестись на ее растерянность и беззащитность, добавил:

- Лучшее, что ты можешь сейчас сделать - это позаботиться о нашем ребенке. Береги его.

Возможно, она снова кивнула в ответ, но я, уперевшись взглядом в стену, этого не видел. Услышал лишь, как за ней закрылась дверь. Тихо, но оглушающе больно.

Уходил я в тот вечер из офиса чуть раньше обычного. Просто чувствовал, что все равно не могу ни на чем сосредоточиться.

На подходе к курилке заслышал голоса. В любой другой ситуации просто прошел бы мимо, но сейчас остановился, узнав среди говоривших Миронова.

- Красникова трахается о*уенно, - говорил он кому-то, мне неизвестному. - Ты знаешь, Витек, я ж ее вертел и до этого Сокола, и после. Горячая штучка!

Меня словно по голове ударили. Первое, что всплыло в памяти - слова врача:

«Ребенок был зачат тринадцатого или четырнадцатого февраля».

Перестало хватать воздуха. Я делал жадные вдохи, но кислород в легкие словно не поступал.

Кончился. Как и моя вера. Моя Вера... не моя.

- Да лан: - хихикнул в ответ собеседник, - она ж такая неприступная вся! Говорят, Соколовский долго за ней бегал!

- Так то Соколовский, - хохотнул в ответ Миронов. - А для меня она всегда готова была развести ноги!

Все! Больше слушать я не мог. Незамеченным пролетел мимо курилки, торопясь на улицу.

Сбежав по ступеням, набрал в легкие прохладного весеннего воздуха. Не помогало. В голове и душе творился ад.

Вера говорила, что на пре-пати ее подставили. В это я поверить еще мог. Но как быть с тем, что услышал сейчас? Миронов и его собеседник меня не видели. Они не могли знать, что я все слышу. И потому лгать не было никакого смысла.

Трясущимися руками я открыл дверь машины. Взревел мотор. А в голове бились по кругу одни и те же слова....

Все кончено.

Я гнал так, что было чудом, что добрался до ближайшего бара живым. Сходу закинулся несколькими порциями вискаря, но это не помогало. Злость, боль, обида - все это кипело внутри, требуя выхода.

- Скучаешь, красавчик? - пропел рядом кто-то и голос показался мне смутно знакомым.

Скосив взгляд, я обнаружил рядом... Марианну. Одета, как и всегда, безвкусно. Короткая юбка почти не оставляла простора для фантазии. Было понятно сразу - она явилась сюда, чтобы ее трахнули. Хорошенько отодрали, не отходя далеко. В ближайшем туалете или подсобке.

Раньше я бы так и сделал. Ни за что не пропустил такое предложение мимо себя. Тем более, что на вид она была вполне себе е*абельна.

Раньше... а что мне, собственно говоря, мешало сейчас? Хотя я прекрасно знал, что - я хотел совсем другую женщину. Даже теперь, когда знал все то, что заставляло меня ненавидеть. Ее, да и себя самого - тоже.

- А ты преследуешь меня, что ли? - лениво поинтересовался у Марианны, с усмешкой салютуя ей бокалом.

- Ты слишком много о себе думаешь! - фыркнула она и, вильнув задницей, заявила:

- Я могу получить любого!

- Вот этим и займись, - хмыкнул в ответ. - А я....

А я прекрасно знал, что мне нужно теперь делать. Точнее - что я хочу сделать. Я собирался поехать к Вере и взять то, в чем мне так долго отказывали! Я ведь так и не трахнул ее после того самого корпоратива! Самое время было получить все то, что она охотно отдавала вместо меня Миронову!

- Руслан?

Открыв мне дверь, Вера отошла в сторону, пропуская меня в квартиру. На ее лице промелькнуло удивление вперемешку с надеждой. О чем она думала? Что я пришел, чтобы позволить и дальше делать из меня осла? Хер там было!

Пройдя внутрь, я окинул ее оценивающим взглядом. Был достаточно пьян, чтобы хотеть совершать глупости, и недостаточно - чтобы не суметь сделать то, что задумал.

Опершись плечом о стену, я отрывисто скомандовал:

- Раздевайся!

- Что? - выдохнула она и при виде ее приоткрытых губ, я мгновенно возбудился.

Хотелось бы мне не испытывать к ней этого жгучего, изматывающего желания! Но я испытывал. И за все то, что она сделала со мной, заслуживал получить небольшую компенсацию!

- Раздевайся и ложись, - повторил я, приближаясь к ней.

- Ты с ума сошел! - возмутилась она, пятясь назад. До тех пор, пока я не загнал ее в угол.

- Сошел, - подтвердил, усмехнувшись. - От тебя. Влюбился, как конченый придурок!

Ее грудь нервно вздымалась под тонкой тканью какого-то домашнего халатика. Взявшись за полы, я резко дернул их в разные стороны, заставляя пуговицы сорваться и разлететься по полу. Жадно уставился на почти обнаженное тело (если не считать наличия белья) , представшее моему взгляду.

- Хочу, чтобы ты сделала для меня все то, что делала для него, - выдохнул хрипло, положив ладонь на упругую грудь.

- Для кого? - спросила Вера, сделав вид, будто ничего не понимает. Маленькая лгунья!

- Сосала ему? Признавайся! - потребовал, отогнув чашку лифчика и накрывая грудь губами.

Черт, как хорошо! Даже зная, что не я один касался ее вот так, сосал аппетитную грудь и покусывал соски - я все равно хотел Веру, как никого другого в своей жизни!

- Руслан! - простонала она. - Я... я не понимаю....

Мне было насрать, чего она не понимает. В ушах звучал лишь ее стон, от которого крышу снесло окончательно, и не осталось вообще ничего, кроме потребности оказаться у нее между ног, толкнуться внутрь, растягивая чертовски узкую дырочку каменным от возбуждения членом.

Подхватив Веру на руки, я спешно прошел в комнату и опустил ее на кровать. Навис сверху, намереваясь взять то, что хотел, быстро и грубо. И... замер, когда поймал глазами ее взгляд.　

Бл*дь! Она смотрела на меня доверчиво, готовая, похоже, беспрекословно сдаться. И, видимо, совсем не понимала, что всем этим я хочу ее наказать!　

К горлу подступила тошнота. Резко отстранившись, я сел на самый край постели и схватился за голову.　

Что я делал? Этим животным трахом ничего было не исправить. Не стереть того факта, что Миронов имел ее, а я... А я ее любил. И ненавидел. Но сделать ей больно все равно не мог.　

- Руслан... - руки Веры скользнули по моим плечам и на короткий миг я накрыл их своими ладонями. А потом, едва сдерживая себя, отстранил.　

- Я все знаю про тебя и Миронова, - сказал негромко, поднимаясь на ноги. - Всю правду. Но можешь не волноваться - если это все-таки мой ребенок, я буду его поддерживать и воспитывать. Но на этом все. Это все, Вера.　

Это все... С этими словами я пошел к двери, мечтая в этот момент только об одном　- заснуть и не просыпаться очень-очень долго. Пока это разъедающее внутренности чувство потери не пройдет.　

Вот только знал откуда-то, что не пройдет оно никогда.