Глава 18

I

Ужин прошел довольно оживленно. Миссис Латтрелл снова восседала за столом. Она была в ударе — просто фейерверк деланой ирландской жизнерадостности. Франклин никогда еще не был таким веселым и окрыленным. Я впервые видел сестру Крейвен не в форме, а в нарядном платье. Теперь, когда она отбросила профессиональную сдержанность, стало очевидно, что это очень привлекательная молодая женщина.

После ужина миссис Латтрелл предложила бридж, но в конце концов решили играть в игры с неограниченным количеством участников. Около половины десятого Нортон объявил о своем намерении подняться к Пуаро.

— Хорошая идея, — одобрил Бойд Каррингтон. — Жаль, что последнее время он неважно себя чувствует. Я тоже к нему зайду.

Мне нужно было действовать быстро.

— Послушайте, — вмешался я, — не обижайтесь, но для него утомительно беседовать сразу с двумя посетителями.

Нортон понял намек и сразу же подхватил:

— Я обещал дать ему почитать книгу о птицах.

— Хорошо, — отозвался Бойд Каррингтон. — Вы еще вернетесь, Гастингс?

— Да.

Я пошел вместе с Нортоном. Пуаро ждал. Перекинувшись с ним парой слов, я снова спустился вниз. Мы начали играть в карты.

Мне кажется, Бойд Каррингтона раздражала беззаботная атмосфера, царившая в тот вечер в Стайлз. Возможно, он считал, что все слишком быстро забыли разыгравшуюся здесь трагедию. Он был рассеян, путался в картах и, наконец, извинившись, вышел из игры.

Подойдя к окну, Бойд Каррингтон открыл его. Издалека доносились раскаты грома. Где-то была гроза — она еще не дошла до нас. Он закрыл окно и вернулся к столу. Минуту-другую постоял, наблюдая за игрой. Затем вышел из комнаты.

Без четверти одиннадцать я пошел спать. Я не стал заходить к Пуаро. Возможно, он уже спит, подумал я. К тому же у меня не было желания думать сейчас о Стайлз и его проблемах. Я хотел спать — уснуть и забыть.

Я как раз засыпал, когда меня разбудил какой-то звук. Мне показалось, что кто-то стучит в мою дверь. Я закричал: «Входите», но никто не отозвался. Тогда я включил свет и, поднявшись с постели, выглянул в коридор.

Я увидел, как Нортон выходит из ванной и направляется в свою комнату. На нем был клетчатый халат ужасающей расцветки; волосы, как всегда, торчали дыбом. Войдя в свою комнату, он закрыл дверь, и я сразу же услышал, как он поворачивает в замке ключ.

С улицы доносились приглушенные раскаты грома. Гроза приближалась.

Я вернулся в постель с чувством легкого беспокойства, вызванным звуком поворачивающегося в замке ключа.

В этом звуке было что-то зловещее. Интересно, запирает ли Нортон обычно дверь на ночь? Посоветовал ли ему Пуаро сделать это? Внезапно я ощутил тревогу, вспомнив, как загадочно исчез ключ Пуаро.

Я лежал в постели, и чувство тревоги все усиливалось — этому способствовала и бушевавшая гроза. Наконец я встал и запер дверь. Потом вернулся в постель и уснул.

II

Перед тем как спуститься к завтраку, я зашел к Пуаро.

Он был в постели. Меня снова поразило, каким больным он выглядит. Глубокие морщины явственно обозначились на его усталом измученном лице.

— Как вы, старина?

Он улыбнулся мне улыбкой, исполненной терпения.

— Я существую, мой друг. Все еще существую.

— У вас боли?

— Нет. Просто устал, — вздохнул он, — очень устал.

Я кивнул.

— А как насчет вчерашнего вечера? Нортон сказал вам, что он видел в тот день?

— Да, сказал.

— Что же это такое?

Пуаро долго и задумчиво смотрел на меня, прежде чем ответить:

— Не уверен, Гастингс, что стоит вам это говорить. Вы могли бы неверно понять.

— О чем вы говорите?

— Нортон рассказал мне, что видел двух людей…

— Джудит и Аллертона! — воскликнул я. — Я тогда так и подумал.

— Eh bien, non[1797]. Вовсе не Джудит и Аллертона. Разве я не сказал, что вы неверно поймете? Вы одержимы одной идеей!

— Простите, — сказал я, слегка пристыженный. — Расскажите же мне.

— Я расскажу вам завтра. Мне нужно о многом поразмыслить.

— Это… это поможет в нашем деле?

Пуаро кивнул. Он прикрыл глаза, откинувшись на подушки.

— Дело закончено. Да, закончено. Нужно только завязать кое-какие болтающиеся концы. Ступайте завтракать. И пришлите ко мне Куртиса.

Выполнив его просьбу, я спустился вниз. Мне хотелось увидеть Нортона. Мне было прелюбопытно узнать, что же он сказал Пуаро.

На душе у меня было невесело. Меня неприятно поразила подавленность Пуаро. Отчего эта постоянная скрытность? Отчего эта глубокая необъяснимая печаль? Что за всем этим кроется?

За завтраком Нортона не было.

После завтрака я прогулялся по саду. Воздух был свежим и прохладным после грозы. Я заметил, что ночью был сильный дождь. По лужайке навстречу мне шел Бойд Каррингтон. Я был рад его видеть, и мне захотелось довериться ему. Я давно хотел это сделать, сейчас же испытывал особенно сильное искушение. Пуаро не в состоянии справиться в одиночку.

В это утро Бойд Каррингтон выглядел таким полным жизненных сил, таким уверенным в себе, что я почувствовал теплую волну умиротворения.

— Сегодня утром вы поздно встали, — заметил он.

Я кивнул:

— Да, поздно уснул.

— Ночью была гроза. Вы слышали?

Теперь я вспомнил, что сквозь сон услышал удар грома.

— Вчера вечером я себя неважно чувствовал, — сказал Бойд Каррингтон. — Сегодня мне гораздо лучше. — Он потянулся и зевнул.

— Где Нортон? — спросил я.

— Думаю, он еще не вставал. Лентяй!

Не сговариваясь, мы посмотрели вверх. Окна комнаты Нортона были как раз над нами. Я вздрогнул. Потому что только окна Нортона еще были закрыты ставнями.

— Это странно, — сказал я. — Вы думаете, его забыли позвать?

— Забавно. Надеюсь, он не заболел. Давайте поднимемся и посмотрим.

Мы вместе поднялись наверх. В коридоре мы встретили горничную — глуповатого вида простушку. В ответ на наш вопрос она сказала, что Нортон не ответил, когда она постучала в дверь. Она пару раз постучала, но он, по-видимому, не услышал. Его дверь заперта.

Мерзкое предчувствие закралось мне в душу. Я забарабанил в дверь со словами:

— Нортон! Нортон! Проснитесь! — И снова, со все возрастающей тревогой: — Проснитесь…

III

Когда стало ясно, что ответа не будет, мы спустились и нашли полковника Латтрелла. Он слушал нас, и в его выцветших голубых глазах была смутная тревога. Он неуверенно дернул себя за усы.

Миссис Латтрелл, которая всегда быстро принимала решения, не стала церемониться:

— Вам придется каким-то образом открыть эту дверь. Ничего не поделаешь.

Второй раз в своей жизни я видел, как взламывают дверь в Стайлз. Моему взору предстало то же самое зрелище, что и за запертой дверью в прошлый раз. Зрелище насильственной смерти.

Нортон лежал на кровати в своем халате. Ключ от двери был у него в кармане. В руке — маленький пистолет, совсем игрушечный, но способный сделать свое дело. Точно посредине лба Нортона была маленькая дырочка.

С минуту-другую я силился вспомнить, о чем это мне напоминает. О чем-то, несомненно, очень давнем…

Я слишком устал, чтобы вспомнить.

Когда я вошел в комнату Пуаро, он, увидев мое лицо, быстро спросил:

— Что случилось? Нортон?

— Мертв!

— Как? Когда?

Я вкратце рассказал.

— Говорят, это самоубийство, — устало заключил я. — Что же еще тут можно сказать? Дверь была заперта. На окнах — ставни. Ключ — у него в кармане. Да! Я же видел, как он зашел в комнату, и слышал, как он запирает дверь!

— Вы видели его, Гастингс?

— Да, вчера ночью.

Я объяснил.

— Вы уверены, что это был Нортон?

— Конечно. Я бы где угодно узнал этот ужасный старый халат.

На минуту Пуаро сделался прежним.

— О, но вы же опознаете человека, а не халат! Ma foi![1798] Кто угодно мог быть в халате.

— Я действительно не видел его лица, — неохотно согласился я. — Но волосы были точно его, и он слегка прихрамывал…

— Кто угодно мог прихрамывать, mon Dieu![1799]

Я смотрел на него, пораженный.

— Вы хотите сказать, Пуаро, что я видел не Нортона?

— Я не хочу сказать ничего подобного. Меня просто раздражают доморощенные доводы, которые вы приводите, утверждая, что это был Нортон. Нет, нет, я ни на одну минуту не предполагаю, что это был не Нортон. Вряд ли кто-нибудь мог выдать себя за него — ведь все мужчины здесь высокие, гораздо выше его, а рост скрыть невозможно — да, невозможно. У Нортона рост, пожалуй, всего пять с небольшим футов. Tout de mêmе[1800], это похоже на фокус, не правда ли? Он заходит в комнату, запирает дверь, кладет ключ себе в карман, и его находят застреленным с пистолетом в руке и ключом, который все еще в кармане.

— Значит, вы не верите, что он застрелился? — спросил я.

Пуаро медленно покачал головой.

— Нет, — ответил он. — Нортон не застрелился. Это предумышленное убийство.

IV

Я сошел вниз, совершенно ошеломленный. Все было настолько необъяснимо, что, надеюсь, меня можно простить за то, что я не предугадал следующий неизбежный шаг. Я был как в тумане. И совсем отупел.

И тем не менее это было так логично. Нортона убили — почему? Чтобы помешать ему сказать, что он видел, — так, во всяком случае, мне казалось.

Но он же поведал об этом другому человеку.

Значит, этот человек тоже в опасности…

И не только в опасности, но и совсем беспомощен.

Мне следовало знать.

Я должен был предвидеть…

«Cher ami!»[1801] — сказал мне Пуаро, когда я выходил из комнаты.

Это были последние слова, которые я от него слышал. Потому что, когда Куртис зашел к своему хозяину, он увидел, что тот мертв…