Глава 17 · Альбом

Уже на выходе из дома священника тепло одетая мисс Марпл взяла у Банч записку.

— Передайте мисс Блэклок, — попросила Банч, — что Джулиан выражает ей свои соболезнования. Он страшно жалел, но прийти никак не мог. У него прихожанин помирает в Лоук-Хэмлете. Если мисс Блэклок не против, Джулиан подойдет после обеда. В записке говорится о подготовке к похоронам. Раз допрос свидетелей назначили на вторник, Джулиан предлагает перенести похороны на среду. Бедная старушка Банни!.. Но вообще-то это на нее так похоже: отравиться аспирином, предназначавшимся для другого человека!.. До свидания, тетечка! Ничего, если вы пройдетесь пешком? Надеюсь, прогулка вас не очень утомит. А мне обязательно нужно отвезти ребенка в больницу.

Мисс Марпл сказала, что прогулка ее не очень утомит, и Банч умчалась.

Дожидаясь мисс Блэклок, мисс Марпл оглядывала гостиную. Все-таки интересно, что имела в виду Дора Баннер, когда сказала в «Синей птице», что, желая выключить свет, Патрик «орудовал лампой»? Какой такой лампой? И как он мог ею «орудовать»?

Вероятно, Дора подразумевала небольшую лампу, стоявшую на столике возле прохода под аркой. Да-да, она еще упоминала про пастушка с пастушкой, а этот светильник тончайшего дрезденского фарфора был сделан в виде пастуха в голубом кафтане и розовых штанах. В руках пастушок держал подсвечник. Впоследствии из канделябра сделали электрическую лампу. Под большим абажуром из однотонного пергамента фарфоровую фигурку было почти не разглядеть. Что еще говорила Дора Баннер? «Там стояла пастушка, я точно помню. А назавтра…» Да, теперь это явно был пастух.

Мисс Марпл вспомнила, что, когда они с Банч приходили на чай, Дора Баннер обмолвилась, что лампа парная. И это вполне естественно: раз есть пастух, значит, должна быть и пастушка. И в день налета на столе стояла пастушка… а наутро появилась другая лампа — та, что стояла тут до сих пор. За ночь ее успели подменить. И у Доры Баннер были основания считать, что это сделал Патрик.

Но зачем? А затем, что, если бы полиция осмотрела ту лампу, она сразу бы обнаружила, каким образом преступнику удалось выключить свет. Мисс Марпл внимательно оглядела пастушка. Шнур тянулся через стол к розетке. На середине шнура был маленький грушеобразный выключатель. Мисс Марпл это ни о чем не говорило, поскольку в электричестве она разбиралась слабо.

«Где же пастушка? — гадала она. — В нежилой комнате или на свалке… а может, там, где Дора Баннер наткнулась на Патрика, когда он держал в руках перышко и баночку из-под масла? В кустах?»

Мисс Марпл решила высказать свои соображения инспектору Краддоку.

Поначалу мисс Блэклок скоропалительно сделала вывод, что объявление — проделка Патрика. Интуитивные предположения часто оказывались самыми правильными. Мисс Марпл, во всяком случае, в это верила. Когда человека знаешь, интуитивно чувствуешь, на что он способен.

Красавец. Обаятельный. Любимец женщин, и молодых и старых. Наверное, за такого же выскочила в свое время сестра Рэнделла Гедлера. А что, если Патрик Симмонс — это Пип? Но в войну Патрик был во флоте, и полиция легко может это проверить. Только вот… порой бывают самые невероятные перевоплощения. Стоит только набраться нахальства — и ты горы свернешь.

Дверь открылась, и в комнату вошла мисс Блэклок. Сейчас она выглядела гораздо старше своих лет. Куда подевались ее жизненная сила и энергия?

— Ради бога, извините за беспокойство, — сказала мисс Марпл, — но у пастора умирает прихожанин, а Банч срочно нужно отвезти ребенка в больницу. Пастор передал вам записку.

Она протянула бумажку мисс Блэклок.

— Присаживайтесь, мисс Марпл. Спасибо, что принесли, вы очень любезны.

Мисс Блэклок внимательно прочла, что написал Джулиан Хармон.

— Пастор — чуткий человек. Он не выражает бессмысленных соболезнований… Пожалуйста, передайте ему, что его помощь нам очень пригодится. Ее любимый… ее любимый псалом был…

Голос мисс Блэклок прервался. Мисс Марпл мягко произнесла:

— Я, конечно, человек посторонний, но поверьте, мне тоже очень, очень жаль!

И тут Летиция Блэклок не удержалась и зарыдала. Ее плач был детски-жалобным, в нем звучали безутешное горе и странная обреченность. Мисс Марпл замерла, затаив дыхание. Наконец мисс Блэклок выпрямилась. Лицо ее опухло и пошло пятнами от слез.

— Извините, — сдавленным шепотом сказала она, — на меня просто что-то нашло. Это очень большая утрата. Понимаете, она… она была единственной ниточкой, связывавшей меня с прошлым. Единственной, кто… помнил. Теперь ее нет, я осталась совсем одна.

— О да, я вас понимаю! — кивнула мисс Марпл. — Когда уходит последний, кто помнил тебя в молодости, ты остаешься одинок. У меня тоже есть и племянники, и близкие друзья, но никто из них не помнит меня молодой. А тех, кто помнил, уже нет в живых. Я давно одинока.

Они немного посидели молча.

— Да, вы все понимаете правильно, — вздохнула Летиция Блэклок.

Она поднялась и подошла к письменному столу.

— Сейчас черкну несколько строк пастору.

Летиция взяла ручку негнущимися пальцами и начала медленно выводить каждую букву.

— Совсем артрит замучил, — объяснила она мисс Марпл. — Бывает, вообще не могу написать ни слова. — Мисс Блэклок заклеила конверт и надписала его. — Если вам не трудно, захватите его с собой.

Неожиданно из коридора донесся мужской голос.

— Это инспектор Краддок, — заволновалась мисс Блэклок.

Она кинулась к зеркалу, висевшему над камином, и торопливо припудрила лицо.

Мрачный и злой Краддок неодобрительно глянул на мисс Марпл:

— И вы здесь!

Стоявшая у камина мисс Блэклок обернулась:

— Мисс Марпл любезно принесла мне записку от пастора.

— Ухожу… я уже ухожу, — засуетилась мисс Марпл. — Не буду вам мешать.

— Вы вчера тут были?

Мисс Марпл нервно сказала:

— Нет, мы с Банч ездили в гости к друзьям.

— Тогда вам нечего мне сообщить.

Краддок недружелюбно распахнул дверь, и мисс Марпл смущенно покинула гостиную.

— Эти старухи везде суют свой любопытный нос, — проворчал инспектор.

— Мне кажется, вы к ней несправедливы, — возразила мисс Блэклок. — Она действительно пришла с запиской от пастора.

— Разумеется! Как же иначе?

— Не думаю, что это праздное любопытство.

— Может, вы и правы, мисс Блэклок, однако мой вам совет: будьте пожестче с теми, кто лезет в чужие дела.

— Да она совершенно безобидная старушка! — воскликнула мисс Блэклок.

«Знала бы ты!.. Эта „безобидная старушка“ опаснее гремучей змеи», — подумал инспектор. Но откровенничать ни с кем не собирался. Убийца поблизости, и чем меньше будет лишней болтовни — тем лучше. А то как бы следующей жертвой не оказалась сама Джейн Марпл.

Убийца где-то здесь, рядом… Но где?

— Не буду тратить время на выражение соболезнований, мисс Блэклок, — сказал инспектор. — Хотя, конечно, мне очень жаль, что мисс Баннер умерла. Мы обязаны были предотвратить ее смерть.

— Как? Не представляю себе…

— Задача, конечно, была не из легких. Но сейчас следует не рассуждать, а действовать, и притом без промедления. Кого вы подозреваете, мисс Блэклок? Кто дважды покушался на вашу жизнь и вполне может попытаться сделать то же самое и в третий раз, если мы ему не помешаем?

Мисс Блэклок поежилась:

— Не знаю, инспектор… честное слово, не знаю!

— Я был у мисс Гедлер. Она помогла мне по мере сил. Толку, правда, от этого мало. Короче говоря, ваша смерть была бы выгодна нескольким людям. Прежде всего Пипу и Эмме. Патрик и Джулия Симмонс примерно того же возраста, но с ними все более или менее ясно. Однако ограничиваться только ими нельзя. Скажите, пожалуйста, мисс Блэклок, вы бы узнали сейчас Соню Гедлер, если бы увидели ее?

— Соню? Конечно… — Летиция задумалась. — Хотя нет… наверное, нет. Слишком много лет прошло. Целых тридцать! Сейчас Соня — уже пожилая женщина.

— А какой вы ее помните?

Мисс Блэклок немного подумала.

— Она была небольшого роста, смуглой, темноволосой.

— А какие-то особые приметы были?

— Да нет, она ничем особо не выделялась. Разве что была очень веселой… любила смеяться…

— За прошедшие тридцать лет она могла и отсмеяться, — хмыкнул инспектор. — А фотографий у вас нет?

— Сониных? Погодите, дайте подумать. Нет, отдельных нет. Были какие-то общие снимки… в альбоме… Наверное, там есть и Соня.

— Можно взглянуть?

— Конечно. Только надо вспомнить, куда я подевала альбом…

— Мисс Блэклок… а может так оказаться… хотя бы теоретически… что миссис Светтенхэм — это Соня Гедлер?

— Миссис Светтенхэм?! — Мисс Блэклок оторопела. — Но ведь ее муж состоял на государственной службе в Индии, а потом в Гонконге!

— Но это вы знаете только по ее рассказам, не так ли?

— Так, — с запинкой произнесла мисс Блэклок. — В принципе да… Но неужели вы думаете, что миссис Светтенхэм?… О господи, какой вздор!..

— А Соня Гедлер никогда не пыталась играть на сцене? В каких-нибудь любительских спектаклях?

— Как не пыталась? Пыталась. И у нее, между прочим, выходило очень даже недурно.

— Видите? И еще одно настораживающее обстоятельство: миссис Светтенхэм носит парик. По крайней мере, — поправился инспектор, — так утверждает миссис Хармон.

— Да-да, мне тоже казалось… Ее пепельные кудряшки выглядят как-то ненатурально. Но все равно это вздор! Миссис Светтенхэм— очень приятная женщина, с ней порой бывает даже забавно.

— Еще есть мисс Хинчклифф и мисс Мергатройд. Как по-вашему, одна из них может оказаться Соней Гедлер?

— Мисс Хинчклифф чересчур высокая. Она ростом со среднего мужчину.

— А мисс Мергатройд?

— Ну, что вы! Я уверена, что мисс Мергатройд не имеет к Соне никакого отношения!

— Но вы же не очень хорошо видите, мисс Блэклок…

— Да, у меня близорукость. Вы на это намекаете?

— Совершенно верно… А теперь давайте все-таки взглянем на фотографию Сони Гедлер. Пусть прошло много лет, пусть даже она сейчас мало похожа. У нас профессиональный взгляд, мы умеем находить сходство там, где непрофессионал его никогда в жизни не заметит.

— Я постараюсь найти альбом.

— Пожалуйста, поищите его сейчас.

— Как, прямо сию минуту?

— Я был бы вам крайне признателен.

— Ну, хорошо… Дайте подумать… Помнится, я его видела, когда мы наводили порядок в книжных шкафах. Мне тогда помогала Джулия… Она еще потешалась над платьями тех времен… Мы поставили книги на полку в гостиной. А куда дели альбомы и большую подшивку «Арт джорнал»? Ох, совсем память дырявая стала! Может, Джулия помнит? Она сегодня дома.

— Пойду поищу ее, — сказал инспектор и отправился за Джулией.

Внизу девушки не оказалось. Он спросил у Мици, не видела ли она мисс Симмонс, и Мици сердито отрезала, что это не ее забота.

— Я на кухня занимаюсь обед. Я ничего не кушать, кроме то, что сама готовить. Вы слышите, ничего!

Стоя под лестницей, инспектор крикнул: «Мисс Симмонс!» И, не услышав ответа, пошел наверх.

Столкнулись они неожиданно. Джулия выходила из двери, за которой в глубине виднелась спиральная лесенка.

— Я была на чердаке, — сказала она. — Что случилось?

Инспектор Краддок объяснил.

— А, вы имеете в виду старые альбомы с фотографиями? Да, я прекрасно помню. Мы поставили их в большой шкаф в кабинете. Сейчас поищу.

Джулия спустилась на первый этаж и отворила дверь в кабинет. У окна стоял большой шкаф. Джулия открыла дверцу и выгребла кучу всякой всячины.

— Сколько же тут хлама! Старики никогда ничего не выбрасывают…

Инспектор присел на корточки и взял с нижней полки пару старинных альбомов.

— Эти?

— Да.

Мисс Блэклок тоже вошла в кабинет.

— Ах, вот куда мы их запихнули! А я не могла припомнить.

Краддок положил альбомы на стол и принялся перелистывать. Женщины в шляпах с большими прямыми полями, в юбках, суживавшихся книзу настолько, что трудно было ходить. Под снимками стояли аккуратные подписи, но чернила давно выцвели и были еле видны.

— Должно быть тут, — сказала мисс Блэклок. — Или на второй странице… А может, на третьей? Другой альбом появился позже, Соня уже вышла замуж и уехала, — она перевернула страницу. — Вот зде…

Она осеклась.

На странице было несколько пустых мест. Краддок склонился пониже, пытаясь разобрать размытую подпись: «Соня… я… Р.Г.» Чуть дальше было написано: «Соня и Белль на пляже». А на противоположном листе: «Пикник в Скейне».

Мисс Блэклок заглянула на следующую страницу. «Шарлотта, я, Соня, Р.Г.»

Краддок встал. Губы его сжались.

— Кто-то отклеил фотографии. И, по-моему, не так давно.

— Когда мы с вами смотрели альбом, фотографии были на месте. Правда, Джулия?

— Я смотрела не очень внимательно, меня в основном интересовали платья. Но похоже, вы правы, тетя Летти, пустых мест в альбоме не было.

Краддок посуровел еще больше.

— Кто-то, — сказал он, — изъял из альбома все фотокарточки Сони Гедлер.