3

Обед в тот день тоже прошел в каком-то напряжении. Гулбрандсен и Льюис были рассеянны и погружены в свои мысли. Уолтер Хадд дулся больше обычного, Джине и Стивену на этот раз нечего было сказать ни друг другу, ни остальным. Один лишь доктор Мэйверик поддерживал разговор, обсуждая что-то сугубо профессиональное с мистером Баумгартеном, специалистом по трудовой терапии.

После обеда, когда все перешли в Зал, Кристиан Гулбрандсен сразу попросил извинить его. Ему надо было написать важное письмо.

— Если позволишь, милая Керри-Луиза, я пойду к себе.

— У тебя там есть все, что нужно? Джолли?

— Да-да, все есть. Даже пишущая машинка, стоило мне попросить. Мисс Беллевер — сама любезность и внимательность.

Он вышел из Зала через дверь, выходившую к подножию главной лестницы, и направился в коридор, в конце которого находилась его комната и смежная с ней ванная. Когда он ушел, Керри-Луиза спросила:

— Сегодня ты не идешь в ваш театр, Джина?

Девушка покачала головой и села у окна, выходившего на подъездную аллею и двор.

Стивен взглянул на нее, подошел к роялю и стал тихонько наигрывать странный и печальный мотив. Мистер Баумгартен и мистер Лэси — специалисты по трудовой терапии, — а также доктор Мэйверик пожелали всем спокойной ночи и ушли. Уолтер включил настольную лампу. Вдруг что-то затрещало, и половина лампочек в Зале погасла.

Он проворчал:

— Эти чертовы пробки вечно выбивает. Пойду вверну новые.

Когда он вышел, Керри-Луиза сказала:

— Уолли хорошо разбирается в электроприборах, помните, как он починил тостер?

— Это, кажется, единственное, что он сделал в этом доме, — сказала Милдред. — Мама, ты приняла свое тонизирующее?

Мисс Беллевер, всполошившись, вскочила:

— Совсем про него позабыла. — Она пошла в столовую и тотчас вернулась со стаканчиком розовой жидкости.

Керри-Луиза, улыбаясь, послушно протянула к нему руку.

— Ужасная гадость! Хоть бы раз забыли ее дать, — сказала она, сделав гримасу.

Неожиданно вмешался Льюис Серроколд:

— Я бы не стал сегодня его принимать, дорогая. Я совсем не уверен, что оно тебе показано.

Спокойно, но с обычной для него решительностью он взял стакан из рук мисс Беллевер и поставил его на дубовый буфет.

Мисс Беллевер тут же вмешалась:

— Я, право, не могу с вами согласиться, мистер Серроколд. Миссис Серроколд чувствует себя гораздо лучше с тех пор, как…

Она не договорила и быстро обернулась.

Кто-то с силой толкнул входную дверь, и она, распахнувшись, с шумом захлопнулась. В Зал вступил Эдгар Лоусон. Это выглядело как триумфальный выход на сцену исполнителя главной роли.

Он остановился посреди комнаты и принял эффектную позу.

Это было смешно — но не только смешно.

— Вот где он! Вот где мой враг! — возопил он, сверля взглядом Льюиса Серроколда.

Тот спросил удивленно:

— Что такое? В чем дело, Эдгар?

— И вы можете спрашивать — вы? Вам известно, в чем дело. Вы обманывали меня, вы следили за мной, вы действовали заодно с моими врагами.

Льюис взял его за руку.

— Ну-ну, мальчик, зачем так волноваться? Расскажи мне обо всем спокойно. Пойдем ко мне в кабинет.

Он провел Эдгара через Зал к двери справа и закрыл ее за собой. После этого послышался звук ключа, который поворачивали в замке.

Мисс Беллевер взглянула на мисс Марпл, и у обеих мелькнула одна и та же мысль… Ключ повернул не Льюис Серроколд.

Мисс Беллевер сказала сердито:

— Молодой человек окончательно помешался. Это опасно.

— Он очень неуравновешен, — поддержала ее Милдред. — И никакой благодарности за все, что для него сделали. Мама, ты должна положить конец его выходкам.

— В общем-то он безобиден, — со вздохом сказала Керри-Луиза. — И любит Льюиса. Очень любит.

Мисс Марпл посмотрела на нее с любопытством. Во взгляде, каким Эдгар только что смотрел на Льюиса Серроколда, не было любви. Совсем наоборот… И она подумала, уже не в первый раз, что Керри-Луиза сознательно пытается уйти от реальной действительности.

— У Эдгара что-то было в кармане. Он там что-то вертел, — с тревогой сказала Джина.

Пальцы Стивена соскользнули с клавишей.

— В фильме в подобном случае непременно фигурировал бы револьвер, — усмехнувшись добавил он.

Мисс Марпл кашлянула.

— Мне кажется, — сказала она, словно извиняясь, — что это был именно револьвер.

За закрытой дверью кабинета Льюиса ясно слышались голоса. Теперь они стали еще слышнее. Эдгар Лоусон кричал. Голос Льюиса Серроколда звучал спокойно.

— Ложь, ложь — все ложь! Вы мой отец. Я ваш сын. Вы лишили меня всех моих прав. Это имение должно было бы быть моим. Вы ненавидите меня! Хотите избавиться от меня!

Льюис что-то успокаивающе бормотал. Но истерический голос звучал все громче. Послышалась грубая брань. Видимо, Эдгар быстро терял над собой контроль. Льюис повторял: «Спокойно-спокойно, — ты же знаешь, что все это ложь». Но его слова не успокаивали, а, казалось, приводили молодого человека в еще большую ярость.

В Зале все замолкли, напряженно прислушиваясь к тому, что происходило за запертой дверью кабинета.

— Нет, ты меня выслушаешь! — кричал Эдгар. — И не смотри на меня с таким презрением! Я отомщу! Я отомщу за все, что я выстрадал!

На этот раз Льюис каким-то не своим голосом отрывисто сказал:

— Положи револьвер!

— Эдгар его убьет! — крикнула Джина. — У него помешательство. Надо вызвать полицию!

Но Керри-Луиза по-прежнему спокойно произнесла:

— Не бойся, Джина. Эдгар любит Льюиса. Он просто все драматизирует.

Из-за двери послышался смех. Как отметила про себя мисс Марпл, это был смех сумасшедшего.

— Да, у меня револьвер. И он заряжен. Молчи и не двигайся! Ты меня выслушаешь. Это ты устроил заговор против меня. И сейчас за это расплатишься.

Прозвучало что-то похожее на выстрел, и все вздрогнули. Но Керри-Луиза сказала:

— Успокойтесь, это снаружи. Где-то в парке.

За запертой дверью Эдгар выкрикивал безумные слова:

— Что смотришь на меня! Неужели не страшно? Будто бы! На колени и моли о пощаде. Сейчас я выстрелю! Я застрелю тебя! Я твой сын — непризнанный, отвергнутый. Ты хотел утаить меня от всего света. Приставил ко мне шпионов — чтобы затравить меня. И это мой отец! Я незаконный, да? Ты все время лгал мне. Притворялся этаким добреньким, а все это время… все это время… Ты недостоин жить! И не будешь жить!

Вслед за этим снова послышалась грубая брань. Мисс Марпл услышала, как мисс Беллевер сказала:

— Что-то надо делать!.. — и вышла из Зала.

Эдгар перевел дух и опять закричал:

— Ты умрешь, умрешь! Сейчас умрешь! Вот тебе, дьявол, получай!

Раздались два выстрела, на этот раз не в парке, а явно за запертой дверью.

Кто-то, кажется Милдред, крикнул:

— Боже! Что нам делать?

За дверью послышался глухой стук, потом звук, может быть, более страшный, чем все, что раздавалось перед тем. Звук тяжких рыданий.

Кто-то пробежал мимо мисс Марпл и стал колотить в дверь и трясти ее.

Это был Стивен Рестарик.

— Открой дверь! Открой! — кричал он.

В Зал со связкой ключей вбежала мисс Беллевер.

— Попробуйте эти, — проговорила она, запыхавшись.

В этот миг снова загорелись все лампочки. Все в Зале обрело прежние очертания и выступило из призрачной полутьмы.

Стивен Рестарик стал подбирать ключ. Было слышно, как ключ, торчавший изнутри, выпал из замка.

В кабинете все еще слышались отчаянные рыдания.

Уолтер Хадд, неспешно войдя в Зал, остановился как вкопанный.

— Эй, что тут происходит?

— Этот сумасшедший застрелил мистера Серроколда, — сквозь слезы ответила Милдред.

— Пожалуйста, дайте мне поговорить с ним. — Это сказала Керри-Луиза. Она встала и подошла к двери кабинета. Мягко отстранив Стивена Рестарика, она сказала: — Я поговорю с ним.

И тихо позвала:

— Эдгар… Эдгар, пожалуйста, впустите меня.

Было слышно, как в дверь вставили ключ и повернули его. Дверь медленно открылась. Открыл ее не Эдгар, а мистер Серроколд. Он тяжело дышал, точно после бега, но был совершенно спокоен.

— Все в порядке, дорогая, — сказал он. — Все в порядке.

— Мы думали, что вас застрелили, — сердито сказала мисс Беллевер.

Льюис Серроколд нахмурился. И сказал с некоторым раздражением:

— Как видите, не застрелили.

— Но ведь мы слышали выстрелы, — сказала Милдред.

— Да, он выстрелил дважды.

— И не попал?

— Разумеется, не попал.

«Почему же «разумеется», — подумала мисс Марпл. — Ведь Эдгар стрелял почти в упор?»

Льюис Серроколд сказал все так же раздраженно:

— Где Мэйверик? Вот кто нам сейчас нужен.

— Я сейчас вызову его. А полицию тоже вызвать? — спросила мисс Беллевер.

— Полицию? Ну конечно нет!

— Полицию надо вызвать непременно. Он опасен.

— Чепуха! — сказал Льюис Серроколд. — Бедный малый! Посмотрите на него, неужели он может показаться опасным?

Теперь Эдгар действительно не казался опасным. Он выглядел мальчишкой, вызывающим жалость и, пожалуй, брезгливость.

— Я не хотел, — простонал он. — Не понимаю, что на меня нашло… И как я мог все это нагородить… Я, наверное, сошел с ума…

Милдред презрительно фыркнула.

— Да, да, — лепетал Эдгар, — у меня помутилось в голове. Но я не хотел… Мистер Серроколд, я правда не хотел…

Льюис Серроколд похлопал его по плечу.

— Все в порядке, мальчик. Никакого вреда ты не причинил.

— Ведь я мог убить вас, мистер Серроколд.

Уолтер Хадд подошел и вгляделся в кусок стены позади письменного стола.

— Вот куда попали пули, — сказал он. Его взгляд упал на письменный стол и на стул, стоявший за ним. — Промахнулся, но ненамного, — добавил он мрачно.

— Я потерял голову. Не понимал, что делаю. Я думал, что он лишил меня моих прав. Думал…

Мисс Марпл наконец задала вопрос, вертевшийся у нее на языке:

— Кто вам сказал, что мистер Серроколд ваш отец?

На какую-то секунду на расстроенном лице Эдгара мелькнуло хитрое выражение. И тотчас исчезло.

— Никто, — сказал он. — Мне это просто пришло в голову.

Уолтер Хадд смотрел на револьвер, валявшийся на полу.

— Откуда ты взял эту пушку?

— Пушку? — Эдгар тоже уставился на револьвер.

— Чертовски похож на мой, — сказал Уолтер. Он нагнулся и поднял револьвер. — Так и есть, черт возьми! Ты его взял у меня в комнате, мразь ты этакая.

Льюис Серроколд встал между съежившимся Эдгаром и грозным американцем.

— Разберемся позже, — сказал он. — А вот и Мэйверик. Пожалуйста, займитесь им, Мэйверик.

Доктор Мэйверик взялся за Эдгара со всем своим профессиональным рвением.

— Так не годится, Эдгар, — сказал он. — Совсем не годится.

— Это буйное помешательство! — резко сказала Милдред. — Он стрелял из револьвера и нес какую-то чушь. Едва не попал в моего отчима.

Эдгар едва слышно заскулил, и доктор Мэйверик укоризненно произнес:

— Осторожнее, прошу вас, миссис Стрэт.

— Надоело мне все это! Надоело! Говорю вам — он точно сумасшедший.

Эдгар вырвался из рук доктора Мэйверика и упал на колени перед Серроколдом.

— Спасите меня! Спасите! Не давайте им меня увезти и запереть! Не позволяйте им…

«Какая неприятная сцена!» — подумала мисс Марпл.

— Говорят вам, что он… — опять сердито начала Милдред.

Мать попыталась успокоить ее:

— Прошу тебя, Милдред. Не сейчас. Сейчас он страдает.

Уолтер пробормотал:

— Какое там, к черту, страдает! Псих — да и остальные тоже.

— Я займусь им, — сказал доктор Мэйверик. — Пойдемте со мной, Эдгар. Успокоительное — и в постель. А завтра утром обо всем поговорим. Ведь вы доверяете мне?

Поднимаясь на ноги и все еще дрожа, Эдгар с сомнением посмотрел на молодого доктора, потом на Милдред Стрэт.

— Она сказала, что я сумасшедший.

— Нет-нет, вы не сумасшедший.

В Зале раздались четкие шаги мисс Беллевер. Губы ее были сжаты, лицо покрылось красными пятнами.

— Я позвонила в полицию, — сказала она сурово. — Они прибудут через несколько минут.

— Джолли! — испуганно воскликнула Керри-Луиза.

Эдгар издал вопль.

Льюис Серроколд сердито нахмурился.

— Я ведь сказал вам, Джолли, что не хочу вызывать полицию. Здесь требуется только врач.

— Это как вам угодно, — сказала мисс Беллевер. — Правда, у меня на этот счет другое мнение. Но вызвать полицию все равно бы пришлось. Убит мистер Гулбрандсен.