Глава 9

Полицейского инспектора Карри и его спутников встретила в Зале только мисс Беллевер.

Она деловито выступила вперед.

— Я — Джульетта Беллевер, компаньонка и секретарь миссис Серроколд.

— Это вы обнаружили тело и позвонили нам?

— Да. Почти все сейчас в библиотеке, вон в ту дверь, пожалуйста. Мистер Серроколд остался в комнате мистера Гулбрандсена следить за тем, чтобы там ни к чему не прикасались. Доктор Мэйверик — он уже сделал предварительный осмотр тела — сейчас сюда придет. Ему пришлось отвести… пациента… в другое крыло дома. Вас проводить?

— Да, пожалуйста.

«Деловая особа, — подумал инспектор. — Она словно все уже на машинке отстукала».

Он пошел за ней по коридору.

В следующие двадцать минут полицейские выполнили все, что положено в таких случаях. Фотограф сделал снимки. Прибыл полицейский врач и встретился с доктором Мэйвериком. Спустя полчаса карета увезла останки Кристиана Гулбрандсена, и инспектор Карри приступил к допросу.

Льюис Серроколд привел его в библиотеку, и он зорко оглядел собравшихся, мысленно делая первые заметки. Старушка с седой головой; пожилая женщина; красивая девушка, которую он не раз видел и раньше, за рулем машины; ее странноватый американский муж; двое молодых людей, тоже имеющие какое-то отношение к семье; и деловитая мисс Беллевер, которая звонила инспектору и первая его встретила.

Инспектор Карри заготовил небольшую речь и теперь ее произнес:

— Вы, конечно, сейчас очень взволнованы, — начал он, — и я надеюсь, что сегодня не задержу вас слишком долго. Мелкие подробности мы оставим до завтра. Так как именно мисс Беллевер первая увидела мистера Гулбрандсена мертвым, ее я и попрошу обрисовать мне общую картину, чтобы избежать многих повторений. Мистер Серроколд, если вы хотите пойти сейчас к жене — пожалуйста. С вами я поговорю, когда закончу с мисс Беллевер. Все ясно? Нет ли здесь небольшой комнаты, где я мог бы?..

Льюис Серроколд сказал:

— Мой кабинет, Джолли?

Мисс Беллевер кивнула:

— Я как раз хотела это предложить.

Она пошла впереди. Инспектор Карри и его помощник сержант последовали за ней.

Мисс Беллевер была на высоте. Можно было подумать, что расследование поручено не инспектору Карри, а ей.

Однако наступил момент, когда инициатива перешла к нему. Инспектор Карри обладал приятным голосом и приятными манерами. Он был спокоен, серьезен и даже как бы слегка извинялся за вторжение. Некоторые были склонны недооценивать его, и напрасно. Он имел не меньше деловых качеств, чем мисс Беллевер. Но предпочитал не выставлять их напоказ.

Он откашлялся.

— Основные сведения я уже получил от мистера Серроколда. Мистер Кристиан Гулбрандсен был старшим сыном покойного Эрика Гулбрандсена, учредителя Фонда, стипендий и прочего. Он был одним из попечителей Фонда. И прибыл сюда вчера, неожиданно. Все правильно?

— Да.

Инспектору Карри понравилась односложность ее ответов. Он продолжал:

— Мистер Серроколд был в это время в Ливерпуле. Сюда он вернулся сегодня вечером, поездом восемнадцать тридцать?

— Да.

— Сегодня после обеда мистер Гулбрандсен объявил о своем намерении поработать у себя в комнате и после того, как подали кофе, удалился. Так?

— Да.

— А теперь, мисс Беллевер, будьте добры своими словами рассказать мне, как именно вы обнаружили, что он мертв.

— Сегодня вечером у нас произошел довольно неприятный инцидент. Один молодой психопат, сильно возбужденный, угрожал мистеру Серроколду револьвером. Они заперлись в этой комнате. Молодой человек стрелял, видите, в стене отверстия от пуль? К счастью, мистер Серроколд остался невредим. А молодой человек совершенно расклеился. Мистер Серроколд послал меня за доктором Мэйвериком. Я позвонила ему по внутреннему телефону, но никто не брал трубку. Я нашла его среди его коллег, передала просьбу мистера Серроколда, и он сразу пришел сюда. Возвращаясь назад, я решила зайти к мистеру Гулбрандсену, спросить, не нужно ли ему чего-нибудь перед сном — горячего молока или виски. Я постучала, ответа не было, и я вошла. Увидела, что мистер Гулбрандсен мертв, и позвонила вам.

— Какие имеются в доме входы и выходы? И как они запираются? Мог ли кто-нибудь войти незамеченным?

— Через боковую дверь, выходящую на террасу, мог войти каждый. Она запирается только, когда все мы ложимся спать, потому что через нее все ходят в здания Школы.

— А в Школе, кажется, находятся от двухсот до двухсот пятидесяти молодых правонарушителей?

— Да. Но здания Школы тщательно запираются и охраняются. Я считаю очень маловероятным, чтобы оттуда можно было выйти незамеченным.

— Это нам, конечно, придется проверить. Скажите, мог ли мистер Гулбрандсен вызвать там недовольство? Каким-нибудь решением?

Мисс Беллевер покачала головой:

— О нет! Мистер Гулбрандсен не имел никакого отношения к управлению Школой.

— Какова была цель его приезда?

— Не имею понятия.

— Но ему необходимо было встретиться с мистером Серроколдом, и он решил дождаться его возвращения?

— Да.

— Следовательно, он приехал ради встречи с мистером Серроколдом?

— Да. Если он приехал по делам Фонда, эта встреча была ему необходима.

— Понятно. И он уже совещался с мистером Серроколдом?

— Нет, не успел. Мистер Серроколд приехал только сегодня к обеду.

— А после обеда мистер Гулбрандсен сказал, что ему надо написать важные письма, и ушел к себе? И не сказал при этом, что желал бы поговорить с мистером Серроколдом?

Мисс Беллевер чуть поколебалась.

— Нет, не сказал.

— Странно. Ведь он задержался здесь дольше, чем хотел, именно ради этого разговора.

— Действительно, странно.

Эту странность мисс Беллевер, видимо, заметила только сейчас.

— Мистер Серроколд не пошел с ним в его комнату?

— Нет, мистер Серроколд остался в Зале.

— И вы не знаете, когда именно был убит мистер Гулбрандсен?

— Возможно, что мы даже слышали выстрел. В таком случае это было в девять часов двадцать три минуты.

— Вы слышали выстрел? И это вас не встревожило?

— Нет, потому что тут были особые обстоятельства.

И она более подробно описала сцену между Льюисом Серроколдом и Эдгаром Лоусоном, которая происходила именно в те минуты.

— И никому не пришло в голову, что стреляли в доме?

— Нет. Никому. Мы испытали такое облегчение, когда поняли, что стреляли не здесь, не в этой комнате.

И мисс Беллевер добавила мрачно:

— Кто же мог подумать, что в доме в один и тот же вечер могло произойти и покушение на убийство, и убийство…

Инспектор Карри был вынужден признать справедливость этого замечания.

— И все-таки, — вдруг сказала мисс Беллевер, — именно это побудило меня зайти к мистеру Гулбрандсену. Я действительно хотела спросить, не нужно ли ему чего-нибудь, но это был предлог. Я хотела убедиться, что у него все в порядке.

Инспектор Карри внимательно посмотрел на нее.

— Почему вам показалось, что что-то могло быть не так?

— Не знаю. Вероятно, все-таки из-за выстрела в парке. В тот момент ему не придали значения. Но позже я о нем вспомнила. Правда, я решила, что это мог быть выхлоп машины мистера Рестарика.

— Машины мистера Рестарика?

— Да, Алекса Рестарика. Он приехал сегодня вечером — на машине. Вошел сразу после того, как все случилось.

— Вот как? Когда вы обнаружили тело мистера Гулбрандсена, вы не дотрагивались до каких-нибудь вещей в его комнате?

— Конечно нет. — Мисс Беллевер даже обиделась. — Я знаю, что в таких случаях ничего нельзя трогать и передвигать.

— А сейчас, когда вы провели нас в его комнату, там все было точно так, как в тот раз, когда вы обнаружили тело?

Мисс Беллевер задумалась. И даже зажмурила глаза. Инспектор Карри подумал, что она обладает так называемой фотографической памятью.

— Все так, но не совсем, — сказала она. — В пишущей машинке ничего уже не было.

— То есть, — сказал инспектор Карри, — когда вы вошли в первый раз, у мистера Гулбрандсена было в машинке недопечатанное письмо, а потом это письмо кто-то вынул.

— Да, я почти уверена, что видела в машинке край листа.

— Благодарю вас, мисс Беллевер. А кто, кроме вас, побывал в той комнате до нашего прибытия?

— Конечно, мистер Серроколд. Он и оставался там, когда я вышла вас встретить. А кроме него, миссис Серроколд и мисс Марпл. Миссис Серроколд непременно хотела посмотреть на убитого.

— Миссис Серроколд и мисс Марпл? — переспросил инспектор Карри. — Которая из них мисс Марпл?

— Старая седая дама. Это школьная подруга миссис Серроколд. Она приехала погостить. Четыре дня назад.

— Что ж, благодарю вас, мисс Беллевер. Вы дали нам очень ясную картину. Сейчас я подробнее поговорю с мистером Серроколдом. Впрочем… Мисс Марпл — пожилой человек. Я поговорю сперва с ней, чтобы она могла скорее лечь в постель. Было бы жестоко заставлять старую леди ждать до поздней ночи, — сказал человеколюбивый инспектор. — Она, вероятно, в шоке.

— Значит, пригласить ее сюда?

— Да, пожалуйста.

Мисс Беллевер вышла. А инспектор Карри уставился в потолок.

— Гулбрандсен? — сказал он. — Почему именно Гулбрандсен? Здесь проживает более двухсот социально опасных юнцов. Любой из них мог бы совершить это. Так оно скорее всего и было. Но почему убили именно Гулбрандсена? Он был здесь человеком посторонним.

— Конечно, мы еще не все знаем, — сказал сержант Лейк.

— Мы еще ничего не знаем, — согласился инспектор Карри.

Когда вошла мисс Марпл, он галантно встал. Она казалась взволнованной, и он прежде всего поспешил успокоить ее:

— Не волнуйтесь, мэм[1947]. — Он помнил, что старые дамы любят обращение «мэм». Они еще привыкли причислять полицейских к низшему классу, который должен оказывать им почтение. — Очень прискорбное событие. Но нам необходимо разобраться во всех обстоятельствах. Чтобы все было ясно.

— Да, конечно, — сказала мисс Марпл. — А ведь это очень трудно, не правда ли? Чтобы все стало ясно. Потому что, когда смотришь на что-нибудь одно, нельзя одновременно видеть другое. А мы так часто смотрим не туда, куда следовало бы. Хотя очень трудно сказать, случайно ли мы смотрим не туда или потому, что кто-то ловко умеет отвлечь! Я до сих пор не пойму, откуда у них берутся золотые рыбки. Ведь стеклянный сосуд нельзя сложить, сделать его плоским, не правда ли?

Инспектор Карри удивленно поморгал, но сказал успокоительно:

— Да-да, именно. Итак, мэм, мисс Беллевер сообщила мне о событиях сегодняшнего вечера. Все вы, конечно, многое пережили.

— О, ужасная драма…

— Во-первых, эта сцена между мистером Серроколдом и… — Инспектор заглянул в свои заметки —…и Эдгаром Лоусоном.

— Очень странный молодой человек, — подхватила мисс Марпл. — Я все время чувствовала, что с ним что-то не то.

— Ну еще бы не почувствовать, — сказал инспектор Карри. — А тут, едва все более или менее успокоились, еще одна новость — о смерти мистера Гулбрандсена. Я знаю, что вы с миссис Серроколд пошли взглянуть на… на тело.

— Да. Она попросила меня проводить ее. Мы очень давние подруги.

— Понимаю. Итак, вы вошли в комнату мистера Гулбрандсена. Не трогали ли вы там что-нибудь, вы или она?

— О нет! Мистер Серроколд предупредил нас, что этого делать нельзя.

— А был ли в пишущей машинке какой-нибудь листок? Вы случайно не заметили, мэм?

— Не было, — не задумываясь ответила мисс Марпл. — Я сразу обратила на это внимание, потому что сочла странным. Ведь мистер Гулбрандсен сидел за машинкой, значит, он должен был что-то печатать. Да, это мне показалось очень странным.

Инспектор Карри пристально посмотрел на нее.

— Вы разговаривали с мистером Гулбрандсеном?

— Очень мало.

— Можете ли вы припомнить из сказанного им что-нибудь особенное, значительное?

Мисс Марпл подумала.

— Он спросил меня о здоровье миссис Серроколд. Как у нее с сердцем.

— С сердцем? У нее что, больное сердце?

— Насколько мне известно, нет.

Инспектор Карри немного помолчал, потом спросил:

— Во время ссоры между мистером Серроколдом и Эдгаром Лоусоном слышали ли вы выстрел?

— Сама я его не слышала. Я ведь немного глуховата. Но я слышала, как миссис Серроколд сказала, что выстрелили где-то в парке.

— Мистер Гулбрандсен, насколько я понял, удалился сразу после обеда?

— Да. Сказал, что ему надо писать письма.

— Он не собирался совещаться с мистером Серроколдом по какому-либо делу?

— Нет.

Потом мисс Марпл добавила:

— Один разговор у них все же был.

— В самом деле? Когда? Я понял, что мистер Серроколд приехал как раз перед обедом.

— Это верно. Но он прошел к дому через парк. Мистер Гулбрандсен вышел ему навстречу, и они некоторое время прогуливались взад и вперед вдоль террасы.

— Кто-нибудь знает об этом?

— Едва ли, — сказала мисс Марпл. — Разве только мистер Серроколд сообщил об этом своей жене. А я случайно выглянула в то время из окна — посмотреть на птиц.

— На птиц?

— Да. — Помолчав, мисс Марпл добавила: — Мне даже показалось, что это чижи.

Чижи не вызвали у инспектора никакого интереса.

— Может быть, — деликатно осведомился он, — вы случайно… услышали что-либо из их беседы?

На инспектора взглянула пара невинных фарфорово-голубых глаз.

— Боюсь, что только отрывки, — сказала мисс Марпл.

— Что же именно?

После некоторого молчания мисс Марпл сказала:

— Предмет их разговора мне остался неясен, но я поняла, что они хотели что-то скрыть от миссис Серроколд. Пощадить ее — именно так выразился мистер Гулбрандсен, а мистер Серроколд сказал: «Я согласен, что о ней надо подумать прежде всего». Еще они говорили о «слишком большой ответственности» и что надо посоветоваться с посторонним лицом.

Она остановилась.

— Я думаю, вам лучше всего спросить обо всем этом самого мистера Серроколда.

— Мы так и сделаем, мэм. Не заметили ли вы в течение вечера еще чего-либо необычного?

Мисс Марпл подумала.

— Понимаете, необычным было все.

— Понимаю.

Что-то все же мелькнуло в памяти мисс Марпл.

— Вот что было, пожалуй, самым необычным. Мистер Серроколд не дал своей жене принять лекарство. Мисс Беллевер это очень раздосадовало.

Она улыбнулась, пожалуй, чуть-чуть виновато.

— Это, впрочем, такая мелочь…

— Да, конечно. Что ж, благодарю вас, мисс Марпл.

Когда мисс Марпл вышла из комнаты, сержант Лейк сказал:

— Такая старая, а какая наблюдательная…