3

— Теперь все вроде точно.

Инспектор Карри сидел за роялем. Сержант Лейк — на стуле у окна, выходившего на озеро.

— Если я вместе с табуретом развернусь к двери кабинета, — продолжал Карри, — вас я никак не смогу увидеть.

Сержант Лейк тихо встал и вышел в дверь, которая вела в библиотеку.

— В этой части Зала было темно. Горели только лампы у двери кабинета. Нет, Лейк, я не видел, как вы вышли. А войдя в библиотеку, вы могли через другую дверь выйти оттуда в коридор, за пару минут добежать до Дубовой гостиной, застрелить Гулбрандсена и снова через библиотеку вернуться к вашему месту у окна.

Женщины сидели к вам спиной. Миссис Серроколд — вот здесь, справа от камина, возле двери в кабинет. Все дружно показывают, что она вообще не вставала с места. И только одну ее можно было увидеть практически всем. Мисс Марпл сидела вот тут. Она смотрела через голову миссис Серроколд на дверь кабинета. Миссис Стрэт сидела вон там — слева от камина, близко к двери, которая ведет из Зала в коридор. Это очень темный угол. Она тоже могла выйти и вернуться. Да, это вполне возможно.

Карри вдруг усмехнулся.

— А ведь и я мог бы. — Он встал с вертящегося табурета, прошел вдоль стенки к двери и вышел. — Только один человек мог заметить, что меня нет за роялем, — Джина Хадд. И помните, что сказала Джина: «Стивен вначале сидел за роялем. Не знаю, где он был потом».

— Так вы думаете, что это Стивен?

— Я не знаю кто, — сказал Карри. — Знаю только, что не Эдгар Лоусон, не Льюис Серроколд, не миссис Серроколд и не мисс Джейн Марпл. Что же касается остальных… — Он вздохнул. — Пожалуй, все же американец. Короткое замыкание — уж слишком удобное стечение обстоятельств. А вместе с тем парень мне нравится. Нет, замыкание все-таки не улика.

Он стал рассматривать лежавшие на рояле ноты.

— Хиндемит?[1963] Это кто ж такой? Не слыхал. Шостакович?[1964] Ну и фамилии! — Он встал и осмотрел старомодный вертящийся табурет и приподнял его сиденье.

— А вот и старые ноты. Largo[1965] Генделя[1966]. Этюды Черни[1967]. Эти еще со времен старого Гулбрандсена. Песенка «Какой прелестный сад». Помню, когда я был мальчиком, ее любила петь жена нашего викария…[1968]

Тут он замер, держа в руке пожелтевшие ноты. Под ними, на прелюдиях[1969] Шопена[1970], лежал маленький автоматический пистолет.

— Значит, Стивен Рестарик! — радостно воскликнул сержант Лейк.

— Не спешите с заключениями, — предостерег его инспектор Карри. — Десять шансов против одного, что кто-то очень хочет, чтобы мы так подумали.