I

— Ничего, если я немного помахаю клюшкой в парке? — спросила Люси.

— Да, конечно! Вы увлекаетесь гольфом?

— Играю очень средне, но стараюсь поддерживать форму. Как вид физических упражнений, это приятнее, чем просто пешие прогулки на заданное расстояние.

— Здесь, кроме как у нас, и прогуляться негде, — прорычал мистер Кракенторп. — Сплошь тротуары да жалкие халупы величиной с курятник. Зарятся на мою землю, чтобы еще таких же понастроить. Но не получат, пока я жив. А я умирать им на радость не намерен. И слово мое крепко! Не дождутся от меня такой радости!

Эмма Кракенторп уронила примирительно:

— Полно тебе, отец.

— Знаю, о чем они мечтают и чего дожидаются! Все до единого! И Седрик, и Гарольд, хитрый лис с постной рожей. А что до Альфреда, то удивительно, как это он до сих пор не попробовал угробить меня собственноручно. Хотя не поручусь, что не попробовал — тогда, на Рождество. С чего бы вдруг мне сделалось так худо? Старина Куимпер просто пришел в недоумение. Подъезжал ко мне с тактичными вопросами.

— У всех, отец, время от времени случается расстройство желудка.

— Ладно, ладно, говори уж прямо, что я объелся! Ты ведь это хочешь сказать? А почему, спрашивается, объелся? Потому что еды было много на столе, слишком много. Излишества, расточительность! Да, кстати, это и к вам относится, барышня. Пять картофелин прислали мне на ланч, притом крупных. Любому двух хватило бы за глаза. Так что в будущем чтобы больше четырех не присылали. Пятая, лишняя, сегодня пропала зря.

— Не пропала, мистер Кракенторп. Планирую пустить ее вечером на испанский омлет.

— То-то!

Выходя из комнаты с кофейным подносом, Люси услышала у себя за спиной:

— Ловка девица, на все у нее готов ответ! Стряпает правда хорошо и собой тоже недурна.

Люси Айлзбарроу взяла легкую клюшку с железной головкой из набора для гольфа, который догадалась захватить с собой, и, перебравшись через изгородь, углубилась в парк.

Для начала провела серию ударов. Минут через пять мяч, срезавшийся, надо полагать отлетел к железнодорожной насыпи. Люси пошла его искать. Оглянулась туда, где стоял дом. Дом стоял далеко и не выказывал ни малейшего интереса к тому, что она делает. Она продолжала поиски. Время от времени посылала мяч к подножию насыпи, на травку. За послеполуденные часы она обшарила примерно третью часть насыпи. Ничего. Люси погнала мяч в сторону дома.

Зато на следующий день кое-что обнаружилось. Кустик боярышника, растущий на полпути к верху насыпи, был обломан. По склону валялись обломанные ветки. Люси внимательно осмотрела деревце. За одну из колючек зацепился обрывок меха. Цветом почти неотличимый от древесины, блекло-коричневый. Несколько мгновений Люси глядела на него, потом достала из кармана ножницы и осторожно отрезала половинку. Отрезанный кусочек положила в конверт, извлеченный из того же кармана. Спускаясь с крутого склона, она искала глазами, нет ли чего-нибудь еще. Напряженно вглядывалась в некошеную луговую траву. Ей как будто удавалось различить некий след, проложенный кем-то, кто шел по высокой траве. Но только очень неясный — совсем не такой отчетливый, как следы, оставленные ею самой. Должно быть, прошло много времени, он слишком сгладился, и у нее не было полной уверенности, что это не плод ее воображения.

Она принялась усердно рыться в траве у подножия насыпи, как раз под сломанным кустом. В конце концов ее труды увенчались успехом. Она нашла маленькую пудреницу, дешевенькую эмалевую вещицу. Завернула ее в носовой платок и спрятала в карман. Затем продолжила поиски, но больше ничего не нашла.

Назавтра в послеполуденный час Люси села в свою машину и отправилась проведать болящую тетушку. Эмма Кракенторп напутствовала ее сочувственно:

— Не торопитесь возвращаться. До обеда вы нам не понадобитесь.

— Спасибо, но самое позднее в шесть я приеду.

Дом № 4 по Мадисон-роуд был маленький и невзрачный, и такой же маленькой, невзрачной была улочка. Занавески ноттингемского кружева на окнах домика сияли чистотой, сверкали белизной ступеньки крыльца, горела жарко начищенной медью дверная ручка. Дверь открыла долговязая сурового вида женщина в черном, с тяжелым пучком седеющих волос.

Не спуская с Люси недоверчивого оценивающего взгляда, она провела ее к мисс Марпл.

Мисс Марпл занимала в доме заднюю гостиную, выходящую в заботливо прибранный, квадратный садик. В комнате царила вызывающая чистота, изобиловали салфеточки, половички, фарфоровые безделушки, стоял громоздкий мебельный гарнитур в якобитском стиле и два горшка с папоротником. Мисс Марпл сидела в глубоком кресле у камина, поглощенная вязанием.

Люси вошла и закрыла за собой дверь. Села в кресло напротив мисс Марпл.

— Что ж, — сказал она, — похоже, вы были правы.

Она достала свои находки и подробно рассказала, каким образом их обнаружила.

Щеки мисс Марпл окрасились легким победным румянцем.

— Может быть, грешно предаваться таким чувствам, — сказала она. — Но очень лестно, когда выстраиваешь теорию и получаешь подтверждение, что она верна.

Она потрогала клочок меха.

— Элспет говорила, что на женщине была светлая меховая шубка. Пудреница, вероятно, лежала в кармане и выпала, когда труп катился с насыпи. Она ничем приметным не отличается, но может в чем-нибудь помочь. Вы забрали оттуда не весь мех?

— Нет. Половину оставила на кусте.

Мисс Марпл одобрительно кивнула головой.

— И правильно. Вы очень сообразительны, голубушка. В полиции захотят все досконально проверить.

— Вы готовы обратиться в полицию, имея эти свидетельства?

— Ну, не совсем, пока еще… — Мисс Марпл сделала паузу. — Сперва, я думаю, стоило бы найти труп. Вы не согласны?

— Да, но посильна ли такая задача? То есть, допуская, что ваши заключения верны? Убийца столкнул тело с поезда, потом, вероятно, сам сошел в Бракемптоне и, выбрав время, — не исключено, что в ту же ночь — явился и забрал труп своей жертвы. Однако что было дальше? Он мог деть его куда угодно.

— Куда угодно — нет, — сказала мисс Марпл. — Боюсь, вы не проследили нить событий до логического завершения, дорогая мисс Айлзбарроу.

— Прошу, зовите меня Люси. Так отчего же не куда угодно?

— А оттого, что иначе он мог бы с гораздо большим удобством убить эту женщину где-нибудь в безлюдном месте и спокойно увезти оттуда. Вы недооцениваете…

Люси перебила ее:

— Значит, иными словами… вы хотите сказать, это предумышленное преступление?

— Сначала мне эта мысль не приходила в голову, — сказала мисс Марпл. — Да и с чего бы, естественно? Казалось бы — ну, повздорили, мужчина, не помня себя, задушил свою спутницу и тут столкнулся с проблемой, каким образом избавиться от убитой, проблемой, которую ему предстояло решить буквально за считаные минуты. Но совершить в припадке ярости убийство да случайно взглянуть в окошко, да обнаружить, что поезд делает крюк и как раз в таком месте, куда можно сбросить тело, а после без помех явиться его забрать — что-то многовато для цепочки совпадений! Если б он выбросил ее там наугад, то больше ничего бы не предпринял и труп уже давным-давно был бы найден.

Она замолчала. Люси глядела на нее во все глаза.

— Знаете, — задумчиво продолжала мисс Марпл, — ведь это очень неглупо, придумать такой способ совершить преступление — а что оно было тщательно обдумано, у меня нет сомнений. Поезд — он нечто до того безликое… Убей он ее на месте, там, где она живет постоянно или временно, кто-нибудь мог заметить, как он пришел туда или ушел. Повези ее куда-нибудь за город, опять-таки могли бы заметить машину, ее номер, какой она модели. А в поезде, там народ случайный, одни садятся, другие сходят. В непроходном вагоне да с нею наедине это было проще простого — особенно если учесть, что он точно знал, как поступит дальше. Он знал — должен был знать — решительно все про Резерфорд-Холл, я имею в виду его расположение на местности, столь необычно изолированное, — своеобразный островок в петле железной дороги.

— Точно, — сказала Люси. — Таков он и есть — анахронизм, дошедший до нас из прошлого. Вокруг со всех сторон бурлит городская жизнь, но до него не докатывается. Одни лишь торговцы доставляют по утрам товар, и только.

— Итак, предположим, в ту же ночь, как вы сказали, убийца является в Резерфорд-Холл. Когда труп выпал из вагона, уже стемнело, и вероятность, что его обнаружат до утра, была ничтожна.

— Да, это верно.

— Убийца явится — как? На машине? Какой дорогой?

Люси подумала.

— Там есть заброшенный проселок вдоль заводской ограды. Возможно, этой дорогой он и воспользуется. Свернет под арку и выедет на заднюю аллею. Там перелезет через изгородь, дойдет до подножия насыпи, найдет тело и оттащит его назад к машине.

— После чего, — подхватила мисс Марпл, — увезет его в какое-то заранее выбранное место. Все это, поверьте, было хорошо продумано. И вряд ли, как я уже говорила, он увезет труп за пределы Резерфорд-Холла, а если и увезет, то недалеко. Первое, что в этом случае придет в голову, — зарыть его где-нибудь, правда?

Она вопросительно посмотрела на Люси.

— Наверное, — задумчиво отвечала та. — Только это не так-то просто, как кажется.

Мисс Марпл согласилась.

— В парке закопать нельзя. Слишком тяжелая работа и велик риск, что заметят. А если где-нибудь, где уже вскопана земля?

— На огороде, возможно, но там совсем под боком домик садовника. Он стар и глух, но все-таки это опасно.

— Собака в доме есть?

— Нет.

— Тогда, быть может, где-нибудь в сарае, в другом подсобном помещении?

— Это и проще было бы, и быстрей. Там масса старых пустующих служб — вросший в землю хлев, полуразрушенные свинарники, шорная, мастерские — к ним близко никто не подходит. А может, сунул труп в гущу рододендронов или куда-нибудь в кусты.

Мисс Марпл кивнула.

— Да, это, пожалуй, больше похоже на правду.

В дверь постучали; вошла суровая Флоренс с подносом.

— Хорошо, что вас навещают, — сказала она мисс Марпл. — Вот булочек напекла, какие вы так обожали.

— Флоренс всегда пекла к чаю бесподобную сдобу, — заметила мисс Марпл.

Черты польщенной Флоренс нежданно-негаданно расплылись в улыбке, с которой она и удалилась за дверь.

— Думаю, милая, — сказала мисс Марпл, — за чаем больше не стоит говорить об убийствах. Такая неаппетитная тема!