III

— Послушайте, сэр, знаете что?

Инспектор Краддок оглянулся на своего взволнованного сержанта.

— Да, Уэзеролл, в чем дело?

— Я его вычислил, сэр. Этого господинчика. Думал, думал — никак, и вдруг осенило. Это же он был замешан в истории с консервами вместе с Дикки Роджерсом! Так и не уличили его ни в чем — сумел вывернуться. И в Сохо кое с кем сообща крутил дела. Скандал с часами, махинации с соверенами в Италии.

Конечно! Теперь Краддок сообразил, почему с самого начала физиономия Альфреда показалась ему смутно знакомой. Все это было мелкое жульничество, доказать ничего не удалось ни разу. Альфред предпочитал держаться на обочине аферы, с невинным и внешне убедительным доводом, объясняющим его причастность к ней. Но полиция не сомневалась, что свой доход — пусть небольшой, но постоянный — от этих делишек он имеет.

— Это отчасти проливает свет на положение вещей, — сказал Краддок.

— Считаете, его рук дело?

— Я не сказал бы, что он по типу их тех, кто совершит убийство. Но это объясняет другое — что помешало ему предъявить мне свое алиби.

— Да, в этом смысле, похоже, дела его швах.

— Как раз нет, — сказал Краддок. — Совсем неглупо вести такую линию — твердо заявить, что не помнишь, и точка. Разве мало таких, кто не упомнит, что делал и где был всего неделю назад? Особенно хорош этот метод, когда ты не жаждешь привлекать внимание к тому, как и с кем проводишь время, общаясь, например, в шоферской забегаловке с дружками Дикки Роджерса.

— Так, думаете, он чист?

— Пока еще я не готов так думать ни о ком, — сказал инспектор Краддок. — Над этим требуется работать, Уэзеролл.

Вновь сидя у себя за письменным столом, Краддок, морща лоб, набрасывал в лежащем перед ним блокноте короткие заметки.

«Убийца (писал он). — Мужчина, высокий, волосы темные.

Жертва? — Одна возможность — Мартина, подружка или вдова Эдмунда Кракенторпа. Другая возможность — Анна Стравинская. Выпала из обращения в подходящее время, подходит по возрасту, внешним приметам и так далее. Связь с Резерфорд-Холлом по имеющимся данным отсутствует.

Или:

Первая жена Гарольда? Двоеженство? Любовница? Шантаж? В отношении Альфреда: шантажист, располагающий сведениями, грозящими Альфреду тюрьмой? В случае Седрика — имел с ним связи за границей — в Париже? На Балеарах?

Или:

Жертва — Анна С., выдающая себя за Мартину.

Или:

Жертва — неизвестная женщина, убитая неизвестным мужчиной».

— И вероятнее всего, — последнее, — проговорил Краддок вслух.

Нахмурясь, он продолжал размышлять над сложившейся ситуацией. Не установив мотива, в работе над делом далеко не уйдешь. А все мотивы, какие можно было до сих пор предположить, выглядели либо недостаточными, либо надуманными.

Насколько проще обстояло бы, если б убили старика Кракенторпа! Вот где мотивов оказалось бы в избытке…

Что-то шевельнулось у него в памяти.

Он набросал в блокноте еще несколько фраз.

«Спросить д-ра К. насчет болезни на Рождество.

Седрик — алиби.

Узнать у мисс М. последние слухи и сплетни»…