Глава 31. Ленч мистера Аарона

— Ах! — К такому выводу пришел Жозеф Аарон, сделав долгий глоток из пивной кружки. Он со вздохом поставил ее на стол, облизал пену с губ и подмигнул Пуаро, который сидел напротив него.

— Дайте мне хорошую отбивную и стакан чего-нибудь покрепче, и плевать я хотел на ваши тарталетки, омлеты и жюльены. Дайте мне, — повторил он, — свиную отбивную.

Пуаро понимающе улыбнулся.

— Пудинг — это тоже неплохо, — продолжал мистер Аарон. — Яблочный торт? Пожалуй, я съем яблочный торт! Благодарю вас, мисс, и принесите мне, пожалуйста, сливки.

Ленч продолжался. Наконец, сделав долгий вздох, мистер Аарон отложил приборы и принялся за сыр, готовясь перейти к разговору.

— Вы сказали, месье Пуаро, что у вас ко мне дельце? — просил он. — Если я смогу вам помочь, то буду счастлив сделать это.

— Это очень любезно с вашей стороны, — ответил Пуаро. — Я подумал: «Если ты хочешь понять профессию актера, знай, что никто не разбирается в этом лучше, чем твой друг Жозеф Аарон».

— И вы недалеки от истины, — польщенно заметил мистер Аарон. — Я знаю прошлое, настоящее и будущее этой профессии.

— Precisement. Теперь я хочу спросить вас, месье Аарон, что вы знаете о молодой женщине по фамилии Кидд?

— Кидд? Китти Кидд?

— Китти Кидд.

— Она была хорошенькая. Играла мальчиков, пела и танцевала. Та самая?

— Именно.

— Она была очень хорошенькая. Имела успех. Без ангажемента не оставалась. В основном играла мальчиков, хотя ее нельзя назвать характерной актрисой.

— Я слышал об этом, но она ведь исчезла, да?

— Да нет. Просто сошла с круга. Уехала во Францию и там подцепила какого-то аристократа. Думаю, из-за этого она оставила сцену.

— И давно это произошло?

— Сейчас вспомню. Три года назад.

— Она была умна?

— Чертовски!

— Знаете имя того человека?

— Знаю только, что он из высшего общества. Граф или маркиз? Сейчас, когда я начал вспоминать, мне кажется, что маркиз.

— И с тех пор вы ничего о ней не знаете?

— Ничего. Больше никаких слухов о ней не было. Держу пари, она ошивается на раутах, ведь она теперь маркиза. О, она такая: где бы ни была, знает, как себя вести.

— Понимаю, — сказал Пуаро задумчиво.

— Сожалею, что больше ничего не могу вам рассказать, месье Пуаро, — произнес мистер Аарон. — Хотелось бы вам помочь. Вы здорово выручили меня однажды.

— Оставьте, мы квиты. Вы тоже меня здорово выручили.

— Значит, мы и правда квиты, — засмеялся мистер Аарон.

— Ваша профессия, должно быть, очень интересна, — заметил Пуаро.

— У-гу, — похоронным тоном сказал мистер Аарон, — все время надо ловить момент: никогда не знаешь, что понравится публике, а что нет. Я делаю это не слишком плохо, но нос приходится держать по ветру.

— В последние годы особенной популярностью стали пользоваться танцы, — задумчиво пробормотал Пуаро.

— Я никогда не видел ничего особенного в русском балете, но публике нравится. На мой вкус, это слишком эфемерно.

— Я познакомился с одной танцовщицей на Ривьере, с мадемуазель Мирель.

— Мирель? Гремучая смесь во всех отношениях. И всегда-то к ней текут деньги, а пока они текут, эта девочка может танцевать. Я ее видел, знаю, что говорю. Сам я с ней никогда дел не имел, но слышал, что это нечто! Темпераментная, вспыльчивая…

— Да, — задумчиво проговорил Пуаро, — уж я-то могу представить.

— Темперамент! — сказал мистер Аарон. — Темперамент! Так они это называют. Моя женушка была, танцовщицей до того, как вышла за меня, но, слава Богу, у нее никогда не было никакого темперамента. Вы бы желали иметь темперамент у себя дома, месье Пуаро?

— Согласен с вами, мой друг, дома ему не место.

— Женщина должна быть спокойной, симпатичной и уметь хорошо готовить, — заметил мистер Аарон.

— Мирель не так давно стала появляться на публике, да? — спросил Пуаро.

— Около двух с половиной лет, — ответил мистер Аарон. — Какой-то французский граф выпустил ее. Я слышал, теперь она сошлась с экс-премьером Греции. Такие ребята спокойно расстаются с деньгами.

— Для меня это новость, — заметил Пуаро.

— О, она подметки на ходу рвет. Говорят, из-за нее молодой Кеттеринг убил свою жену. Я, правда, не знаю, не уверен. Однако он в тюрьме, а она вроде бы очень довольна. Говорят, носит рубин размером с голубиное яйцо. Сам я голубиные яйца никогда не видел, но боюсь, что все это игра воображения.

— Рубин размером с голубиное яйцо! — Глаза Пуаро заблестели зеленым светом. — Интересно!

— Я знаю это от одного приятеля, — продолжал мистер Аарон. — Но ведь люди часто преувеличивают. Все женщины одинаковы: вечно болтают про свои драгоценности. Мирель хвастается, что на этом камне лежит проклятие. Кажется, она называет его Огненное сердце.

— Но насколько мне известно, — вставил Пуаро, — рубин Огненное сердце — центральный камень в ожерелье.

— Видите? Я же говорю, что женщины вечно врут про свои драгоценности. А у Мирель всего один камень, надетый на платиновую цепочку. Десять к одному, это — стекляшка.

— Нет, — мягко произнес Пуаро, — я не думаю, что это стекляшка.