2

В пустом баре Молли Кендал опустилась на стул и сбросила туфли на высоких каблуках. Пришедший с террасы Тим присоединился к ней.

— Устала, дорогая? — спросил он.

— Немножко. Чувствую тяжесть в ногах.

— Смотри не переутомись. Я ведь знаю, какая это тяжелая работа. — Он с беспокойством посмотрел на нее.

— Не говори глупости, Тим, — засмеялась Молли. — Мне здесь очень нравится. Я всегда мечтала о таком, честное слово.

— Да, для приезжих это развлечение, а для владельцев — тяжкий труд.

— Ну, нельзя же не пускать в гостиницу постояльцев, — рассудительно заметила Молли.

Тим Кендал нахмурился:

— По-твоему, все идет как надо и мы делаем успехи?

— Конечно.

— А тебе не кажется, что люди говорят: «Здесь совсем не так, как было при Сэндерсонах»?

— Кто-то, безусловно, так говорит, но это наверняка заядлые консерваторы. Я уверена, что мы работаем лучше, чем Сэндерсоны. У нас больше обаяния. Ты очаровываешь старушек, умудряясь выглядеть так, будто жаждешь заняться любовью с какой-нибудь отчаявшейся особой на пятом или шестом десятке, а я строю глазки старым джентльменам, отчего они чувствуют себя как псы на выгуле, а с теми, кто посентиментальнее, веду себя как ласковая и любящая дочь. Так что все идет отлично.

Чело Тима прояснилось.

— Хорошо, если так. А то меня иногда охватывает паника. Мы рискнули всем, взявшись за это дело. Я бросил свою работу…

— И правильно сделал, — быстро вставила Молли. — А то бы она тебя доконала.

Тим рассмеялся и чмокнул жену в кончик носа.

— Говорю тебе, все идет отлично, — повторила она. — Почему ты все время беспокоишься?

— Очевидно, у меня такой характер. Я всегда боюсь, что случится что-нибудь скверное.

— Что именно?

— О, я не знаю. Ну, кто-нибудь возьмет да и утонет.

— Глупости. Пляж здесь совершенно безопасный. К тому же тут постоянно дежурит этот неуклюжий швед.

— Конечно, я болтаю вздор, — согласился Тим Кендал. Поколебавшись, он спросил: — А тебя больше не тревожат эти сны?

Но Молли только улыбнулась.