Глава 5 · Приключение со зловещим незнакомцем

— День прошел чертовски скучно, — промолвил Томми, широко зевнув.

— Уже почти время чая, — сказала Таппенс и тоже зевнула.

Бизнес международного детективного агентства никак нельзя было назвать процветающим. Долгожданное письмо от торговца ветчиной так и не пришло, а никаких интересных дел не предвиделось.

Посыльный Элберт вошел с запечатанным пакетом и положил его на стол.

— «Тайна запечатанного пакета», — пробормотал Томми. — Надеюсь, в нем бесценные жемчуга русской великой княгини? Или адская машина, чтобы разнести на мелкие кусочки «блистательных сыщиков Бланта»?

— Вообще-то, — сказала Таппенс, разрывая обертку, — это мой свадебный подарок Франсису Хэвиленду. Симпатичная штука, верно?

Она протянула ему изящный серебряный портсигар. Томми открыл его, закрыл и одобрительно кивнул при виде выгравированной почерком его жены надписи: «Франсису от Таппенс».

— Ты выбрасываешь деньги на ветер, Таппенс, — заметил он. — Я бы с удовольствием получил такой портсигар, правда лучше золотой, в подарок на день рождения в будущем месяце. А вместо этого ты даришь такую вещицу Франсису Хэвиленду, который был и всегда будет самым законченным ослом, какого когда-либо создал господь бог!

— Ты забываешь, что я была его шофером во время войны, когда он был генералом. Это были добрые старые дни!

— В самом деле, — согласился Томми. — Помню, как красивые женщины навещали меня в госпитале и пожимали мне руку. Однако я не посылаю им свадебные подарки. Не думаю, что твой подарок, Таппенс, придется по душе невесте.

— Портсигар очень изящный и легко помещается в кармане, не так ли? — сказала Таппенс, проигнорировав его замечание.

Томми засунул портсигар в собственный карман.

— Так, — кивнул он. — А вот и Элберт с вечерней почтой. Очень возможно, что герцогиня Пертширская поручает нам найти ее драгоценного пекинеса.

Они вместе стали разбирать письма. Внезапно Томми присвистнул и схватил одно из них.

— Голубой конверт с русской маркой! Помнишь, что говорил шеф насчет таких писем?

— Как интересно! — воскликнула Таппенс. — Наконец хоть что-то произошло. Открой конверт и посмотри, соответствует ли содержание форме. Письмо должно быть от торговца ветчиной, не так ли? Подожди минутку. Нам понадобится молоко к чаю. Утром его забыли оставить. Я пошлю за ним Элберта.

Отправив посыльного с поручением, она вернулась из приемной. Томми держал в руке голубой лист бумаги.

— Как мы и предполагали, Таппенс, — заметил он. — Совпадает почти дословно с тем, что говорил шеф.

Таппенс взяла у него письмо и прочитала.

Содержание было изложено несколько ходульным английским и подписано неким Григорием Феодорским, который с нетерпением ожидал новостей о своей жене. Автор убеждал международное детективное агентство не жалеть расходов и делать все возможное, чтобы разыскать ее. Сам Феодорский в настоящее время не может покинуть Россию из-за кризиса в торговле свининой.

— Интересно, что это означает на самом деле, — задумчиво промолвила Таппенс, разглаживая лежащую перед ней бумагу.

— Полагаю, какой-то код, — отозвался Томми. — Это нас не касается. Наша задача — как можно скорее передать письмо шефу. Только лучше отмочить марку и проверить, есть ли под ней число 16.

— Хорошо, — кивнула Таппенс. — Но я думала…

Она внезапно умолкла, и Томми, удивленный неожиданной паузой, поднял взгляд и увидел в дверях массивную мужскую фигуру.

Визитер имел властный вид. У него были широкие плечи, большая круглая голова. Очень внушительно выглядела мощная челюсть. На вид ему было лет сорок пять.

— Прошу прощения, — заговорил незнакомец, шагнув в комнату со шляпой в руке. — В приемной никого не было, и я, увидев открытую дверь, рискнул войти. Это Международное детективное агентство Бланта, не так ли?

— Совершенно верно.

— А вы, вероятно, мистер Теодор Блант?

— Да, я мистер Блант. Вы пришли посоветоваться со мной? Это мой секретарь, мисс Робинсон.

Таппенс грациозно склонила голову, продолжая разглядывать незнакомца из-под опущенных ресниц. Ее интересовало, как долго он простоял в дверях и что видел и слышал. От ее внимания не ускользнуло, что, даже говоря с Томми, он не отрывал взгляд от голубого листа бумаги в ее руке.

Резкий, предупреждающий голос Томми вернул ее к действительности:

— Пожалуйста, записывайте, мисс Робинсон. А теперь, сэр, прошу вас изложить дело, по поводу которого вы хотите спросить моего совета.

Таппенс протянула руку за блокнотом и карандашом.

— Меня зовут Бауэр, доктор Чарлз Бауэр, — хрипловатым голосом заговорил мужчина. — Я живу в Хэмпстеде, где у меня практика. Я пришел к вам, мистер Блант, потому что в последнее время произошло несколько довольно странных случаев.

— Да, мистер Бауэр?

— На прошлой неделе меня дважды срочно вызывали по телефону, и оба вызова оказались ложными. В первый раз я принял это за грубую шутку, но, вернувшись после второго вызова, обнаружил, что некоторые мои личные бумаги перепутаны, и теперь мне кажется, что то же самое произошло и в первый раз. Я все тщательно осмотрел и пришел к выводу, что мой письменный стол обыскали и кое-какие бумаги в спешке положили не на свое место. — Доктор Бауэр сделал паузу и посмотрел на Томми. — Ну, мистер Блант?

— Ну, мистер Бауэр? — улыбаясь, отозвался Томми.

— Что вы об этом думаете?

— Прежде всего мне нужны факты. Что вы храните в вашем письменном столе?

— Мои личные бумаги.

— Какие именно? Могут ли они представлять ценность для обычного вора или для какого-то конкретного лица?

— Для обычного вора они едва ли имеют какую-либо ценность, но мои заметки об одном неизвестном алкалоиде могут представлять интерес для любого, обладающего научными знаниями в этой области. Я занимаюсь подобными исследованиями последние несколько лет. Такие алкалоиды — смертельные яды, к тому же почти не оставляющие следов. Они не поддаются ни одной из известных химических реакций.

— Значит, их секрет может стоить денег?

— Для беспринципного человека — да. — Доктор пожал массивными плечами. — Насколько я могу судить, никакого взлома не было. Значит, это один из моих домочадцев, но я не могу поверить… — Он оборвал фразу и, помедлив, заговорил снова: — Мне приходится довериться вам полностью, мистер Блант. Я не осмелился обратиться в полицию. В моих трех слугах я почти не сомневаюсь. Они преданно служили мне много лет. Но кто знает? Со мной живут два моих племянника Бертрам и Генри. Генри — славный парень, серьезный и трудолюбивый; он никогда не причинял мне беспокойства. К сожалению, Бертрам на него не похож, он необуздан, расточителен и к тому же отъявленный бездельник.

— Понятно, — задумчиво произнес Томми. — Вы подозреваете, что ваш племянник Бертрам замешан в этой истории. Но я с вами не согласен. Я подозреваю славного парня Генри.

— Почему?

— Традиция. Прецеденты. — Томми небрежно махнул рукой. — По моему опыту, наиболее подозрительные лица всегда невиновны и наоборот, мой дорогой сэр. Да, я решительно подозреваю Генри.

— Прошу прощения, мистер Блант, — почтительным тоном заговорила Таппенс. — Насколько я поняла, доктор Бауэр говорит, что заметки о… э-э… неизвестном алкалоиде хранились в письменном столе вместе с другими бумагами?

— Они хранились в письменном столе, дорогая юная леди, но в потайном ящике, местонахождение которого знаю один я. Вот почему их до сих пор не нашли.

— Что же вы от меня хотите, доктор Бауэр? — спросил Томми. — Вы предвидите еще одну попытку обыска?

— Да, мистер Блант. У меня есть причины этого опасаться. Сегодня я получил телеграмму от пациента, которого отправил лечиться в Борнмут несколько недель тому назад. В телеграмме говорится, что он в критическом состоянии и просит меня приехать немедленно. События, о которых я вам рассказал, сделали меня подозрительным, поэтому я сам отправил телеграмму упомянутому пациенту и выяснил, что он в добром здравии и не обращался ко мне с просьбой о приезде. Мне пришло в голову, что, если я притворюсь, будто поверил телеграмме и уехал в Борнмут, нам представится недурной шанс поймать негодяев на месте преступления. Они или он, несомненно, дождутся, пока слуги лягут спать. Предлагаю вам встретиться со мной вечером в одиннадцать возле моего дома и вместе разобраться в этом деле.

Томми задумчиво постучал по столу ножом для разрезания бумаги.

— Ваш план кажется мне превосходным, доктор Бауэр. Я не вижу в нем никаких изъянов. Итак, ваш адрес…

— «Лавры» на Хэнгменс-Лейн — боюсь, весьма уединенное место. Но оттуда великолепный вид на вересковую пустошь.

— Да-да, — кивнул Томми.

Визитер поднялся:

— Значит, я жду вас вечером, мистер Блант. Возле «Лавров», скажем, без пяти одиннадцать для большей надежности?

— Хорошо, без пяти одиннадцать. Всего хорошего, доктор Бауэр.

Томми встал и нажал кнопку на столе, вызывая Элберта, чтобы он проводил клиента. Доктор вышел, слегка прихрамывая, но, несмотря на это, не возникало никакого сомнения в его колоссальной физической силе.

— С таким лучше не связываться, — пробормотал Томми себе под нос. — Ну, старушка, что ты об этом думаешь?

— Я отвечу тебе одним словом, — сказала Таппенс. — Косолапый![2141]

— Что-что?

— Я сказала: «Косолапый». Недаром я изучала детективную классику! Томми, вся эта история — сплошная выдумка. Неизвестные алкалоиды, вот еще!

— Я тоже нахожу это не слишком убедительным, — согласился Томми.

— Видел, как он уставился на письмо? Томми, он наверняка из этой банды! Они узнали, что ты не настоящий мистер Блант, и жаждут твоей крови.

— В таком случае, — заявил Томми, открывая шкаф и окидывая взглядом ряды книг, — нам легко выбрать для себя роли. Мы — братья Оуквуд[2142]. Только, чур, я Дезмонд!

Таппенс пожала плечами:

— Хорошо. Тогда я буду Франсисом. Из них двоих он гораздо умнее. Дезмонд вечно попадает в передряги, а Франсис вовремя появляется в облике садовника или еще кого-нибудь и спасает положение.

— Да, но я буду супер-Дезмондом, — возразил Томми. — Как только я подойду к «Лаврам»…

— Неужели ты собираешься вечером в Хэмпстед? — бесцеремонно прервала его Таппенс.

— Почему бы и нет?

— Потому что это все равно что идти в ловушку с закрытыми глазами!

— Нет, девочка моя, с открытыми. Это большая разница. Думаю, нашего друга доктора Бауэра ожидает маленький сюрприз.

— Мне это не нравится, — сказала Таппенс. — Ты ведь знаешь, что случается, когда Дезмонд не повинуется приказам шефа и действует на свой страх и риск. Полученные нами указания абсолютно ясны. Немедленно пересылать письма и докладывать обо всем, что происходит.

— Ты не совсем права, — отозвался Томми. — Мы должны докладывать, если кто-нибудь придет и упомянет число 16. Пока этого не произошло.

— Это всего лишь уловка.

— Как бы то ни было, мне хочется сыграть в одиночку. Уверяю тебя, дорогая, все будет в порядке. Я отправлюсь туда вооруженным до зубов. Все дело в том, что я буду настороже, а им это неизвестно. Шеф похвалит меня за отличную ночную работу.

— Все равно мне это не нравится, — упорствовала Таппенс. — Этот тип силен, как горилла.

— Да, но не забывай о моем пистолетике.

Дверь в приемную открылась, и появился Элберт. Закрыв за собой дверь, он подошел к ним с конвертом в руке.

— Джентльмен хочет вас видеть, — сообщил Элберт. — Когда я начал, как обычно, врать, что вы разговариваете со Скотленд-Ярдом, он сказал, что все об этом знает, так как сам из Скотленд-Ярда, написал что-то на карточке и спрятал ее в этот конверт.

Томми взял конверт, открыл его, прочитал надпись на карточке и усмехнулся.

— Джентльмен позабавился за твой счет, сказав правду, Элберт, — заметил он. — Впусти его.

Томми бросил карточку Таппенс. На ней было отпечатано: «Детектив-инспектор Димчерч», а поперек написано карандашом: «Друг Мэрриота».

В следующую минуту детектив из Скотленд-Ярда вошел в кабинет. Внешне он походил на инспектора Мэрриота: невысокий, коренастый, с проницательным взглядом.

— Добрый день, — бодро поздоровался Димчерч. — Мэрриот уехал в Южный Уэльс, но перед отъездом попросил меня не упускать из виду вас двоих и это заведение. Нет-нет, сэр, — быстро добавил он, заметив, что Томми собирается прервать его, — мы все об этом знаем. Это не наше ведомство, поэтому мы не вмешиваемся. Но кое-кто недавно выяснил, что здесь все не так, как на первый взгляд. Сегодня к вам приходил джентльмен. Не знаю, как он себя назвал и каково его настоящее имя, но мне известно о нем достаточно, чтобы хотеть узнать побольше. Я прав, предполагая, что он назначил вам встречу этим вечером в определенном месте?

— Абсолютно правы.

— Так я и думал. Финсбери-парк, Уэстерхейм-роуд, 16, верно?

— Тут вы не правы, — улыбнулся Томми. — «Лавры» в Хэмпстеде.

Димчерч выглядел сбитым с толку. Он явно этого не ожидал.

— Не понимаю, — пробормотал инспектор. — Должно быть, новый план. Вы сказали «Лавры» в Хэмпстеде?

— Да. Я встречаюсь с ним там в одиннадцать ночи.

— Не делайте этого, сэр.

— Вот видишь! — не удержалась Таппенс.

Томми покраснел.

— Если вы думаете, инспектор… — быстро начал он.

Но Димчерч успокаивающе поднял руку.

— Я скажу вам, что я думаю, мистер Блант. В одиннадцать ночи вам следует быть здесь, в этом офисе.

— Что? — удивленно воскликнул Томми.

— В этом офисе, — повторил инспектор. — Не важно, как я об этом узнал, наши учреждения иногда контактируют, но сегодня вы получили одно из знаменитых «голубых» писем. Старик… не буду называть его имя… охотится за ними. Он заманил вас в Хэмпстед, а сам явится сюда ночью, когда дом будет пуст, и все тщательно обыщет.

— Но почему он думает, что письмо окажется здесь? Он должен знать, что я либо захвачу его с собой, либо передам куда следует.

— Прошу прощения, сэр, но как раз этого он не должен знать. Ему, по-видимому, известно, что вы не настоящий мистер Блант, но он, возможно, полагает, что вы просто купили его бизнес. В таком случае письмо должно храниться вместе с другой полученной вами корреспонденцией.

— Понятно, — сказал Томми.

— Нас устраивает, что он так думает. Этим вечером мы поймаем его здесь на месте преступления.

— Значит, вот каков ваш план?

— Да. Такой шанс подворачивается раз в жизни. Сколько сейчас времени? Шесть. В котором часу вы обычно уходите отсюда, сэр?

— Около шести.

— Тогда вы должны сделать вид, будто ушли, как всегда. В действительности мы проберемся назад как можно скорее. Едва ли они явятся сюда до одиннадцати, но все может быть. Если позволите, я выйду посмотреть, не наблюдает ли кто-нибудь за домом.

Димчерч удалился, а Томми начал спорить с Таппенс. Дискуссия продолжалась некоторое время и была весьма горячей. В конце концов Таппенс внезапно капитулировала.

— Ладно, пускай будет по-твоему. Я пойду домой и посижу там, как хорошая девочка, пока ты будешь ловить мошенников и якшаться с детективами, но берегись. Я поквитаюсь с тобой за то, что ты лишил меня такой забавы.

В этот момент вернулся Димчерч.

— Горизонт вроде бы чист, — сообщил он. — Но нельзя быть уверенным до конца, так что лучше притворитесь, будто уходите. После этого они прекратят наблюдение.

Томми позвал Элберта и велел ему запереть офис.

Потом все четверо пошли в гараж, где обычно стояла машина. Таппенс села за руль. Элберт поместился рядом с ней, а Томми и детектив — на заднем сиденье.

Вскоре они попали в транспортную пробку. Таппенс обернулась и кивнула. Томми и инспектор открыли дверцу справа и вышли посреди Оксфорд-стрит. Через минуту-две Таппенс поехала дальше.