Глава 7 · Обыграть короля

Была дождливая среда. В офисе Международного детективного агентства Таппенс рассеянно выронила из рук «Дейли лидер».

— Знаешь, о чем я думала, Томми?

— Это невозможно определить, — ответил ее муж. — Ты думаешь о слишком многих вещах, и притом одновременно.

— Я думала, что нам пора снова пойти на танцы.

Томми спешно подобрал «Дейли лидер».

— Наше объявление хорошо выглядит, — заметил он, склонив голову набок. — «Блистательные сыщики Бланта». Сознаешь ли ты, Таппенс, что блистательные сыщики Бланта — это только ты одна? Вот тебе и слава, как сказал бы Шалтай-Болтай.

— Я говорила о танцах.

— Занятную вещь я обнаружил в этих газетах. Интересно, обращала ли ты когда-нибудь на это внимание? Возьми три номера «Дейли лидер». Можешь сказать, чем они отличаются друг от друга?

Таппенс с любопытством посмотрела на газеты.

— По-моему, это очень просто, — сказала она. Одна из них сегодняшняя, другая — вчерашняя, а третья — позавчерашняя.

— Блестяще, мой дорогой Ватсон! Но я имел в виду не это. Обрати внимание на название — «Дейли лидер». Сравни три экземпляра, видишь какую-нибудь разницу?

— Нет, не вижу, — ответила Таппенс, — и более того, не верю в ее существование.

Томми вздохнул и соединил кончики пальцев в излюбленной манере Шерлока Холмса.

— Вот именно. Хотя ты читаешь «Дейли лидер» не меньше меня, фактически даже больше. Но я заметил это, а ты нет. Если ты посмотришь на сегодняшний номер, то увидишь, что в самом центре нижней перекладины буквы Д в слове «ДЕЙЛИ» есть маленькая белая точка, как и в букве Л в том же слове. Но во вчерашней газете в слове «ДЕЙЛИ» нет белых точек, зато две такие точки имеются в букве Л слова «ЛИДЕР». А в позавчерашнем номере снова две точки в букве Д слова «ДЕЙЛИ». Фактически точка или точки каждый день расположены по-другому.

— Почему? — осведомилась Таппенс.

— Это журналистский секрет.

— Ты имеешь в виду, что не знаешь и не можешь догадаться?

— Могу лишь сказать, что эта практика распространена во всех газетах.

— Ну до чего умен! — усмехнулась Таппенс. — Особенно когда нужно отвлечь внимание от темы разговора. Давай вернемся к тому, о чем мы говорили раньше.

— И о чем же мы говорили?

— О бале в «Три хартс».

— Нет-нет, Таппенс! — простонал Томми. — Только не бал в «Три хартс». Я уже не так молод, уверяю тебя.

— Когда я была симпатичной молодой девушкой, — сказала Таппенс, — меня учили, что мужчины, особенно мужья, беспутные создания, любящие пить и танцевать ночи напролет, и что только необычайно красивые и умные жены способны удержать их дома. Еще одна иллюзия рассыпалась в прах! Все жены, которых я знаю, мечтают пойти на танцы и жалуются, что их мужья не снимают шлепанцы и ложатся спать в половине десятого. А ты ведь так хорошо танцуешь, Томми.

— Не пересоли с лестью, Таппенс.

— Вообще-то, — продолжала Таппенс, — я хочу пойти туда не только ради удовольствия. Меня заинтриговало вот это объявление. — Она снова взяла «Дейли лидер» и прочитала вслух: — «Я пойду с тройки червей. 12 взяток. Туз пик. Необходимо обыграть короля».

— Весьма дорогостоящий способ обучения игре в бридж, — прокомментировал Томми.

— Не будь ослом. Это не имеет никакого отношения к бриджу. Понимаешь, вчера я ходила с одной девушкой на ленч в «Туз пик», любопытный подвальчик в Челси, и она говорила мне, что теперь модно во время балов и разных пышных шоу заглядывать туда, чтобы закусить яичницей с беконом и гренками с сыром. Это богемное заведение с закрытыми кабинками. Кажется, горячее местечко.

— И по-твоему…

— Тройка червей означает бал в «Три хартс»[2145] завтра вечером, двенадцать взяток — двенадцать часов, а туз пик — «Туз пик».

— Тогда что означает «необходимо обыграть короля»?

— Ну, я подумала, что нам следует это выяснить.

— Не стану предполагать, будто ты способна ошибиться, Таппенс, — великодушно сказал Томми. — Но я не совсем понимаю, зачем тебе нужно совать нос в любовные дела посторонних людей.

— Я не собираюсь совать нос. Просто я предлагаю интересный эксперимент в детективной деятельности. Нам необходима практика.

— Бизнес, конечно, продвигается не слишком, — согласился Томми. — Но признайся, Таппенс, что тебе хочется пойти на бал в «Три хартс» и потанцевать. А еще обвиняешь меня в умении отвлекать от темы!

Таппенс бесстыдно расхохоталась:

— Попробуй встряхнуться, Томми. Постарайся забыть, что тебе уже тридцать два и что у тебя уже появился один седой волосок в левой брови.

— Никогда не умел отказывать женщинам, — вздохнул Томми. — Значит, мне придется валять дурака в маскарадном костюме?

— Конечно, но костюм ты можешь предоставить мне. У меня отличная идея.

Томми с опаской посмотрел на нее. Он всегда испытывал глубокое недоверие к отличным идеям Таппенс.

Когда он вернулся домой следующим вечером, Таппенс выбежала из спальни ему навстречу.

— Он уже здесь, — объявила она.

— Кто?

— Костюм. Иди и посмотри на него.

Томми последовал за ней. На кровати лежало полное снаряжение пожарника, вплоть до сверкающего шлема.

— Господи! — простонал Томми. — Неужели я поступил в пожарную бригаду Уэмбли?

— Пошевели мозгами, — посоветовала Таппенс. — Ты все еще не понял идею. Используйте ваши маленькие серые клеточки, mon ami. Блесните вашей сообразительностью, Ватсон.

— Погоди-ка! — прервал Томми. — Я начинаю понимать. Во всем этом есть какая-то тайная цель. Что наденешь ты, Таппенс?

— Твой старый костюм, американскую шляпу и очки в роговой оправе.

— Грубовато, — заметил Томми. — Но идея мне ясна. Мак-Карти инкогнито. А я — Риордан[2146].

— Вот именно. Я подумала, что нам нужно практиковать не только английские, но и американские детективные методы. На сей раз я намерена быть звездой, а ты только скромным помощником.

— Не забывай, — предупредил Томми, — что на верный след Мак-Карти всегда наводят невинные замечания простака Денни.

Но Таппенс только засмеялась. Она была в хорошем настроении.

Вечер оказался удачным. Толпы людей, музыка, маскарадные костюмы — все словно сговорилось доставить удовольствие молодой паре. Томми забыл о своей роли скучающего мужа, которого вытащили на бал против воли.

Без десяти двенадцать они поехали на машине в пользующийся доброй (или дурной) славой «Туз пик». Как и говорила Таппенс, это был подвальчик, на вид весьма низкого пошиба, но тем не менее переполненный парами в маскарадных костюмах. Вдоль стен располагались закрытые кабинки, и Томми с Таппенс заняли одну из них, намеренно оставив двери приоткрытыми, чтобы видеть происходящее снаружи.

— Интересно, кто из них те, которые нас интересуют, — промолвила Таппенс. — Как насчет Коломбины и Мефистофеля в красном?

— Я бы поставил на того злобного мандарина и леди, которая именует себя линкором, хотя, по-моему, она больше похожа на быстроходный крейсер.

— Какое остроумие! — воскликнула Таппенс. — И всего-то после нескольких капель алкоголя! Кто это там идет в костюме дамы червей? Хороший наряд, верно?

Девушка, которую она имела в виду, вошла в соседнюю кабинку, сопровождаемая Джентльменом, одетым в газету, из «Алисы в Стране чудес»[2147]. Оба носили маски — в «Тузе пик» это было традицией.

— Я уверена, что мы в подлинном гнезде порока, — с довольным видом заявила Таппенс. — Вокруг нас сплошные скандалы. Слышишь, как все шумят?

Из соседней кабинки донесся протестующий крик, заглушенный громким мужским смехом. Все кругом смеялись и пели. Пронзительные голоса девушек перекрывало бормотание сопровождавших их мужчин.

— Что скажешь об этой пастушке? — осведомился Томми. — Вон той, в компании водевильного француза. Может, это и есть наша парочка?

— Ею может оказаться кто угодно, — откровенно призналась Таппенс. — Я не собираюсь из-за этого беспокоиться. Самое главное, что мы получаем удовольствие.

— Я мог бы получить куда большее удовольствие в другом костюме, — проворчал Томми. — Ты не представляешь, как мне жарко в этом наряде пожарника.

— Держись, — посоветовала Таппенс. — Ты выглядишь превосходно.

— Рад это слышать, — заметил Томми. — О тебе такого не скажешь. Ты похожа на самого нелепого парнишку, какого я когда-либо видел.

— Нельзя ли повежливее, Денни, мальчик мой? Смотри, джентльмен в газете оставил свою леди одну. Как ты думаешь, куда он идет?

— Полагаю, поторопить официантов насчет выпивки, — отозвался Томми. — Я бы не возражал сделать то же самое.

— Долго же он этим занимается, — промолвила Таппенс, когда прошло пять минут. — Томми, ты, конечно, назовешь меня круглой дурой, но… — Она внезапно встала. — Называй меня как хочешь, но я иду в соседнюю кабинку.

— Послушай, Таппенс, так нельзя…

— У меня предчувствие, что там что-то не так. Я в этом уверена. Не пытайся меня остановить.

Таппенс быстро вышла из их кабинки, и Томми последовал за ней. Двери соседней кабинки были закрыты. Таппенс распахнула их и вошла вместе с Томми.

Девушка в костюме дамы червей сидела в углу, прислонившись к стене в неестественной позе. Глаза сквозь отверстия маски смотрели на вошедших, но она даже не шевельнулась. Костюм был разрисован броским красно-белым узором, но с левой стороны краски словно смешались. Красного цвета там было больше, чем следовало…

Таппенс с криком рванулась вперед. В этот момент Томми увидел то же, что и она, — украшенную драгоценными камнями рукоятку кинжала, торчащую чуть ниже сердца. Таппенс опустилась на колени рядом с девушкой.

— Быстро, Томми, она еще жива. Приведи администратора и вели вызвать врача.

— Хорошо. Только не трогай рукоятку кинжала.

— Постараюсь. Иди скорее.

Томми вышел, закрыв за собой двери. Таппенс обняла за плечи девушку. Та слегка шевельнула рукой, и Таппенс, поняв, что она хочет избавиться от маски, осторожно развязала тесемки. Ее взгляду предстало свежее, как цветок, лицо и блестящие глаза, полные ужаса, боли и недоумения.

— Вы можете говорить, дорогая? — мягко спросила Таппенс. — Можете сказать мне, кто это сделал?

Девушка испустила глубокий трепещущий вздох, вздох слабеющего сердца, не сводя глаз с Таппенс. Потом ее губы раскрылись.

— Это сделал Бинго… — с трудом прошептала она.

Руки девушки безвольно поникли, она прислонилась к плечу Таппенс и осталась неподвижной.

Вошел Томми вместе с двумя мужчинами. Тот, что был повыше ростом, шагнул вперед с властным видом, казалось, у него на лбу написано слово «доктор».

Таппенс осторожно избавилась от ноши.

— Боюсь, она мертва. — Ее голос дрогнул.

Доктор произвел быстрый осмотр.

— Да, — подтвердил он. — Ничего не поделаешь. Нам лучше оставить все как есть до прихода полиции. Как это произошло?

Таппенс сбивчиво объяснила, умолчав о причинах ее прихода в кабинку.

— Странная история, — заметил доктор. — Вы ничего не слышали?

— Я слышала ее крик, а потом мужской смех. Разумеется, я не подумала…

— Вполне естественно, — согласился врач. — Говорите, мужчина носил маску? Значит, вы бы его не узнали?

— Боюсь, что нет. А ты, Томми?

— Нет. Разве только по костюму.

— Прежде всего нужно опознать бедную леди, — сказал доктор. — Думаю, после этого полиция быстро во всем разберется. Это не должно составить труда. А вот и они.