Глава 13 · Хруститель

— Таппенс, нам нужно переехать в больший офис, — заявил Томми.

— Ерунда, — ответила Таппенс. — Ты не должен важничать и считать себя миллионером только потому, что тебе повезло и ты распутал два-три пустячных дела.

— То, что некоторые именуют везением, другие называют опытом.

— Конечно, если ты в самом деле думаешь, что являешься Шерлоком Холмсом, Торндайком, Мак-Карти и братьями Оуквуд в одном лице, то говорить больше не о чем. Лично я предпочла бы удачу всем опытам в мире.

— Может, ты и права, — согласился Томми. — Тем не менее, Таппенс, нам нужен офис попросторнее.

— Зачем?

— Классики, — объяснил Томми. — Нам понадобятся несколько сотен ярдов дополнительных книжных полок, чтобы Эдгар Уоллес[2157] был представлен должным образом.

— У нас еще не было ни одного дела в духе Эдгара Уоллеса.

— Боюсь, что и не будет, — вздохнул Томми. — Если ты заметила, он никогда не дает особых шансов сыщику-любителю. Везде действуют суровые детективы из Скотленд-Ярда, все строго реально, и никаких сенсационных подделок.

В дверях появился посыльный Элберт.

— К вам инспектор Мэрриот, — доложил он.

— Суровый человек из Скотленд-Ярда, — буркнул Томми.

Вошел инспектор, дружелюбно улыбаясь.

— Как дела? — бодро осведомился он. — Никаких дурных последствий нашего недавнего маленького приключения?

— Что вы! — воскликнула Таппенс. — Это было просто чудесно.

— Ну, я едва ли описал бы это подобным образом, — осторожно заметил Мэрриот.

— Что привело вас сюда сегодня, Мэрриот? — спросил Томми. — Не только тревога за нашу нервную систему, верно?

— Нет, — ответил инспектор. — Есть работа для блистательного мистера Бланта.

— Ха! — воскликнул Томми. — Дайте-ка я приму соответствующее выражение лица.

— Я пришел предложить вам кое-что, мистер Бересфорд. Как бы вы посмотрели на то, чтобы припереть к стене по-настоящему крупную банду?

— Разве такие еще существуют? — спросил Томми.

— Что вы имеете в виду?

— Я всегда думал, что стоящие банды существуют только в беллетристике, наподобие суперпреступников и архизлодеев.

— Архизлодеи встречаются не так уж часто, — согласился инспектор. — Но банд орудует более чем достаточно.

— Не знаю, способен ли я справиться с бандой, — промолвил Томми. — Любительское или камерное, семейное преступление — вот где я могу проявить себя во всем блеске. Особенно когда рядом Таппенс, которая может подсказать что-то, чисто женские, но крайне важные детали, часто игнорируемые более примитивным мужским умом.

Таппенс остановила этот поток красноречия, запустив в супруга подушкой и велев ему прекратить болтать чепуху.

— Вы ведь не упустите шанс позабавиться, не так ли, сэр? — продолжал инспектор Мэрриот, отечески улыбаясь обоим. — Не сочтите за дерзость, но приятно смотреть на молодых людей, которые так наслаждаются жизнью.

— Разве мы наслаждаемся жизнью? — Таппенс широко открыла глаза. — Хотя, наверно, да. Просто раньше я никогда об этом не думала.

— Вернемся к банде, о которой вы говорили, — сказал Томми. — Несмотря на мою обширную частную практику среди герцогинь, миллионеров и даже уборщиц, ради вас я, пожалуй, снизойду до этого дела. Мне не нравится видеть Скотленд-Ярд в затруднении. Вы и глазом не успеете моргнуть, как «Дейли мейл» перемоет вам все косточки.

— Как я и говорил, вы не упустите случая позабавиться. Ну, дело обстоит так. — Он придвинул свой стул поближе. — В настоящее время резко увеличилась циркуляция фальшивых банкнотов, причем изготовленных на самом высоком уровне. Вот один из них.

Он вынул из кармана фунтовый банкнот и протянул его Томми.

— Не отличишь от настоящего, верно?

Томми с интересом обследовал банкнот:

— Никогда бы не подумал, что с ним что-то не так.

— Как и большинство людей. А вот настоящий банкнот. Я покажу вам отличия — они очень незначительны, но вы скоро научитесь их замечать. Возьмите лупу.

После пятиминутной тренировки Томми и Таппенс приобрели необходимый опыт.

— Что вы хотите нам поручить, инспектор Мэрриот? — спросила Таппенс. — Только следить за фальшивыми банкнотами?

— Гораздо больше, миссис Бересфорд. Я хочу, чтобы вы до конца во всем разобрались. Понимаете, мы выяснили, что банкноты распространяются из Вест-Энда. Это осуществляет некто, занимающий высокое положение в обществе. Их также переправляют через Ла-Манш. Нас интересует некий майор Лейдло, возможно, вы слышали эту фамилию?

— Кажется, слышал, — сказал Томми. — Он связан со скачками, не так ли?

— Да. Майор Лейдло хорошо известен на ипподроме. У нас против него нет ничего конкретного, но, по общему мнению, он замешан в нескольких темных делишках. Люди осведомленные морщатся при упоминании его имени. Никто толком не знает о его прошлом, откуда он прибыл. У него весьма привлекательная жена-француженка, которую всюду видят с целой толпой поклонников. Судя по всему, Лейдло тратят много денег, и я бы хотел знать их источник.

— Возможно, толпа поклонников, — предположил Томми.

— Многие так считают. Но я в этом не уверен. Может быть, это совпадение, но большое количество фальшивых банкнотов исходит из маленького игорного клуба, который часто посещают Лейдло. Эта компания игроков и завсегдатаев ипподрома платит ежедневно кучу денег наличными. Лучший способ запустить в обращение фальшивые купюры трудно найти.

— И как же нам приступить к делу?

— Вот как. Насколько я понимаю, молодой Сент-Винсент и его жена — ваши друзья. Они весьма близки с компанией Лейдло, хотя и не так, как раньше. Через них вам не составит труда проникнуть в этот круг. Для наших людей это непосильная задача, а у вас идеальная возможность. Они ничего не заподозрят.

— Что именно мы должны выяснить?

— Откуда они получают товар, если действительно занимаются его распространением.

— Понятно, — кивнул Томми. — Майор Лейдло выходит с пустым чемоданом, а возвращается с набитым казначейскими билетами. Я слежу за ним и выясняю, как это делается. Правильно?

— Более или менее. Но не пренебрегайте леди и ее отцом, месье Эруладом. Помните, что банкноты циркулируют по обе стороны Ла-Манша.

— Мой дорогой Мэрриот, — укоризненно произнес Томми. — Блистательные сыщики Бланта не знают слова «пренебрегать».

Инспектор встал.

— Ну, желаю удачи, — сказал он и удалился.

— Слякоть! — с энтузиазмом воскликнула Таппенс.

— Что-что? — озадаченно спросил Томми.

— Фальшивые деньги, — объяснила Таппенс. — Их всегда называют слякотью. О, Томми, наконец-то мы заполучили дело в стиле Эдгара Уоллеса!

— Верно, — согласился Томми. — И мы с тобой доберемся до Хрустителя.

— А что такое Хруститель?

— Новое слово, которое я придумал, — ответил Томми. — Тот, кто пускает фальшивые купюры в обращение. Банкноты хрустят, поэтому он Хруститель. Ничего не может быть проще.

— Хорошая идея, — одобрила Таппенс. — Правда, мне больше нравится Шуршатель. Это куда более выразительно и зловеще.

— Нет, — возразил Томми. — Я первый сказал «Хруститель» и буду придерживаться этого термина.

— Как же я буду наслаждаться этим делом! — воскликнула Таппенс. — Ночные клубы, коктейли… Завтра куплю тушь для ресниц.

— Твои ресницы и так черные, — заметил ее муж.

— А я сделаю их еще чернее, — заявила Таппенс. — И вишневая губная помада тоже не помешает.

— Все-таки ты в душе настоящая распутница, Таппенс, — сказал Томми. — Какое счастье, что ты вышла замуж за такого серьезного и респектабельного мужчину средних лет, как я.

— Погоди, — усмехнулась Таппенс. — Когда ты окажешься в клубе «Питон», от твоей респектабельности ничего не останется.

Томми извлек из буфета несколько бутылок, два бокала и шейкер для коктейлей.

— Начнем сразу, — предложил он. — Мы начинаем охоту за тобой, Хруститель, и твердо намерены до тебя добраться!