Глава 8 · Покойник

В тот же четверг Вирджиния Ревел играла в теннис в Рейнлэхе. На обратном пути на Понт-стрит, откинувшись в роскошном длинном лимузине, она с чуть заметной улыбкой репетировала предстоящий разговор. Возможно, конечно, шантажист больше не появится, но Вирджиния была уверена, что ей еще придется с ним увидеться. Она не проявила тогда достаточной твердости. Что ж, на этот раз его ждет сюрприз!

Когда машина подъехала к дому, она, прежде чем выйти, заговорила с водителем:

— Как ваша жена, Уолтон? Я забыла спросить.

— Кажется, лучше, мадам. Доктор обещал заглянуть в половине седьмого. Вам еще нужна машина?

Вирджиния подумала:

— Я уеду на уик-энд. Отправляюсь в шесть сорок с Паддингтонского вокзала, но вы мне не понадобитесь. Доберусь на такси. Вам надо повидаться с доктором. Если он сочтет, что вашей жене лучше отдохнуть на свежем воздухе, увезите ее куда-нибудь, Уолтон. За мой счет.

Нетерпеливо кивнув, Вирджиния прервала бесконечные благодарности шофера, поднялась по лестнице, поискала в сумочке ключ, но, вспомнив, что ключа у нее нет, поспешно позвонила в дверь.

Ей открыли не сразу, а пока она ждала, к ней подошел убого одетый молодой человек с кипой брошюр. Одну из них, под заглавием «Почему я служу своей стране?», он протянул Вирджинии. В левой руке он держал коробочку для денег.

— Я не могу приобретать по две таких жутких книжонки в день, — взмолилась Вирджиния. — Я уже купила сегодня утром, честное слово!

Молодой человек, запрокинув голову, рассмеялся. Вирджиния рассмеялась вместе с ним. Небрежно оглядев его, она решила, что он не похож на обычного лондонского безработного. Ей понравилось его смуглое лицо и стройная, упругая фигура. Она даже пожалела, что у нее нет для него работы.

Но в этот момент щелкнул замок, и Вирджиния тотчас же забыла о симпатичном безработном, потому что, к ее удивлению, дверь открыла ее горничная Элиза.

— А где Чилверс? — резко спросила она, входя в холл.

— Но он уехал, мадам, вместе с остальными.

— С остальными? Куда?

— В Датчет, мадам. В коттедж, как вы велели в телеграмме.

— Я не посылала никакой телеграммы. Что же в ней говорится?

— По-моему, она на столе внизу.

Элиза убежала и через некоторое время с торжествующим видом принесла хозяйке телеграмму.

— Voilа[2214], мадам.

Телеграмма была адресована Чилверсу, и говорилось в ней следующее:

«Пожалуйста, немедленно со всей прислугой отправляйтесь в коттедж и займитесь приготовлениями к приему на уик-энд. Сядьте на поезд 5.49».

Ничего необычного, она сама не раз оставляла такие послания, когда ей надо было наскоро устроить прием в своем бунгало, расположенном на берегу реки. Она всегда привозила туда всю прислугу, оставляя в доме только одну старушку. Чилверс не нашел в этом послании ничего странного и, как добросовестный слуга, в точности выполнил поручение.

— Я осталась, — объяснила Элиза, — помня, что мадам хотела, чтобы я собрала ее вещи.

— Это глупая шутка! — воскликнула Вирджиния, гневно отбросив телеграмму. — Вы прекрасно знаете, Элиза, что я еду в Чимниз. Я вам сегодня утром говорила.

— Я решила, что мадам передумала. Иногда такое случается, не так ли, мадам?

Вирджиния в ответ на справедливый упрек чуть заметно улыбнулась. Она пыталась найти причину этой необычной шутки. Предположение выдвинула Элиза.

— Mon Dieu![2215] — всплеснула она руками. — А вдруг это преступники, воры? Они посылают фальшивую телеграмму, удаляют из дома всю прислугу, а затем грабят!

— Наверное, так оно и есть, — с сомнением согласилась Вирджиния.

— Да, мадам, бесспорно. Об этом каждый день пишут в газетах. Мадам, сразу же звоните в полицию, сразу же, пока они не пришли и не перерезали нам горло!

— Не волнуйтесь так, Элиза. Какие грабители в шесть часов дня перережут нам горло?

— Мадам, умоляю, позвольте мне сейчас же вызвать полицейского!

— Зачем? Не глупите, Элиза. Идите соберите мои вещи, если вы еще этого не сделали. Новое вечернее платье от Кайо, белое креп-марокеновое и… да, черное бархатное… черный бархат так подходит для политической беседы, не так ли?

— Мадам восхитительно выглядит в атласе цвета нильской воды, — предложила Элиза.

— Нет, я его не возьму. Поспешите, Элиза, будьте хорошей девочкой. У нас очень мало времени. Я отправлю телеграмму Чилверсу в Датчет, поговорю с дежурным полицейским и попрошу его присматривать за домом. Не делайте круглые глаза, Элиза… если вы так напуганы, когда еще ничего не произошло, что с вами будет, если из-за угла выскочит некто и вонзит в вас нож?

Элиза пронзительно пискнула и быстро побежала по лестнице, нервно оглядываясь через плечо.

Состроив ей вслед гримасу, Вирджиния отправилась в маленький кабинет, в котором был телефон. Ей понравилась идея Элизы позвонить в полицейский участок, и она решила не откладывать дело в долгий ящик.

Она подошла к телефону и вдруг, уже держа руку на трубке, замерла. В кресле, как-то странно съежившись, сидел человек. Вся эта суматоха с телеграммами выбила Вирджинию из колеи, и она забыла, что ждет гостя. По-видимому, он заснул, ожидая ее.

Она с озорной улыбкой подошла к креслу, но улыбка тотчас же исчезла с ее лица.

Человек не спал. Он был мертв.

Вирджиния поняла это сразу же, поняла еще до того, как увидела маленький блестящий пистолет на полу, опаленное отверстие над сердцем с кровавым пятном вокруг него и ужасную, отвисшую челюсть.

Она стояла неподвижно, бессильно опустив руки. В тишине до нее донесся голос Элизы, сбегающей по лестнице:

— Мадам! Мадам!

— В чем дело?

Вирджиния бросилась к двери, инстинктивно желая хотя бы на время скрыть от Элизы, что случилось. Она прекрасно знала, что Элиза легко впадает в истерику, а ей нужно было все спокойно обдумать.

— Мадам, а может быть, набросить на дверь цепочку? Эти преступники могут заявиться в любую минуту!

— Как вам угодно. Делайте все, что хотите.

Вирджиния посмотрела на человека в кресле и на телефон. Ей было ясно, что делать: сейчас же звонить в полицию.

Но она этого не сделала. Она стояла как вкопанная, парализованная ужасом, и в ее мозгу боролось множество прямо противоположных мыслей. Фальшивая телеграмма! Имеет ли она какое-то отношение к убийству? А если бы Элиза уехала со всеми? Она бы вошла — то есть если бы у нее был ключ, как всегда, — и осталась бы наедине с убитым, которому она позволила себя шантажировать. Конечно, у нее было объяснение; но от этого объяснения ей становилось не по себе. Она вспомнила, каким невероятным показалось ее поведение Джорджу. Будут ли остальные более понятливы? Да еще и письма… разумеется, она их не писала, но так ли легко это доказать?

Вирджиния крепко сжала руками лоб: «Я должна подумать… Я просто должна подумать».

Кто впустил этого человека? Разумеется, не Элиза. Она бы сразу об этом сказала. По мере того как она размышляла, события казались ей все более запутанными. Оставалось одно — позвонить в полицию.

Протянув руку к телефону, она вдруг подумала о Джордже. Да, да, именно он ей был сейчас нужен — хладнокровный, неэмоциональный мужчина, трезво глядящий на жизнь и способный найти выход из любой ситуации…

К сожалению, нет. Не Джордж. Джордж прежде всего подумает о собственном положении. Он не станет вмешиваться в такие дела. Джордж тут не годится.

Вдруг лицо ее посветлело. Разумеется, Билл! Не колеблясь, она тут же набрала его номер.

Ей сказали, что он час назад уехал в Чимниз.

— Ах, черт! — ругнулась Вирджиния, бросив трубку.

Как ужасно находиться в одном доме с покойником, когда не с кем даже словом перемолвиться!

И в эту минуту в дверь позвонили.

Вирджиния подскочила от неожиданности. Через мгновение позвонили снова. Она знала, что Элиза наверху собирает ее вещи и не слышит звонка.

Вирджиния вышла в холл, отодвинула цепочку, а затем принялась за засовы, которые закрыла охваченная страхом Элиза. На лестнице стоял тот самый безработный молодой человек.

Вирджиния с облегчением бросилась к нему.

— Проходите, — пригласила она. — Кажется, у меня есть для вас работа.

Она проводила его в столовую, усадила в кресло, сама села напротив и очень внимательно посмотрела на него.

— Простите, — сказала она, — но вы… я имею в виду…

— Итон и Оксфорд, — ответил молодой человек. — Вы это хотели спросить, да?

— Что-то вроде того, — призналась Вирджиния.

— Оказался безработным ввиду полной неспособности выполнять обычную работу. Надеюсь, вы мне предлагаете не постоянную работу?

Она невольно улыбнулась:

— Совсем не постоянную!

— Хорошо, — с удовлетворением кивнул молодой человек.

Вирджиния с удовольствием оглядела его загорелое лицо и высокую, стройную фигуру.

— Видите ли, — принялась объяснять она, — я попала в нелепое, затруднительное положение, а большинство моих друзей… довольно высокопоставленные люди. Им всем есть что терять.

— Мне терять нечего. Так что продолжайте. В чем проблема?

— В соседней комнате находится покойник, — выпалила Вирджиния. — Убитый, понимаете? И я не знаю, что с ним делать.

Она говорила по-детски просто. То, как молодой человек воспринял сногсшибательную новость, еще больше возвысило его в ее глазах. Можно было подумать, что он каждый день выслушивал подобные сообщения.

— Прекрасно, — с энтузиазмом отозвался он. — Я иногда мечтал поработать частным детективом. Пойдемте посмотрим на тело, или сначала вы мне все расскажете?

— Пожалуй, сначала я все вам расскажу. — Она задумалась, прикидывая, как короче и проще изложить свою историю. — Этот человек впервые пришел вчера и захотел увидеться со мной. У него были письма… любовные письма, подписанные моим именем…

— Но написанные не вами, — спокойно вставил молодой человек.

Вирджиния изумленно воззрилась на него:

— Откуда вы знаете?

— Дедукция. Продолжайте.

— Он хотел шантажировать меня… и я… не знаю, поймете ли вы меня, но я… поддалась ему.

Она умоляюще посмотрела на него, и он ободряюще кивнул:

— Разумеется, я вас понимаю. Вы хотели испытать чувства человека, попавшего в сети негодяя.

— Вы поразительно догадливы! Именно этого я и хотела!

— Да, я умен, — без всякого бахвальства согласился молодой человек. — Но дело в том, что лишь немногие поймут вас. У большинства, видите ли, нет никакого воображения.

— Полагаю, так оно и есть. Я велела этому человеку прийти сегодня в шесть часов. Вернувшись из Рейнлэха, я обнаружила, что мои слуги, получив фальшивую телеграмму, все уехали. Осталась только горничная Элиза. Затем я прошла в кабинет и увидела застреленного.

— Кто его впустил?

— Не знаю. Если бы это сделала Элиза, она бы мне сказала.

— Она знает о случившемся?

— Я ничего ей не сказала.

Молодой человек кивнул и встал.

— А теперь посмотрим на тело, — оживленно произнес он. — Но вот что я вам посоветую: всегда лучше говорить правду! Одна ложь влечет за собой целую вереницу лжи, и в этом хитросплетении легко запутаться.

— Так вы мне советуете позвонить в полицию?

— Вероятно. Но сначала мы взглянем на этого малого.

На пороге комнаты Вирджиния остановилась и оглянулась на незнакомца.

— Кстати, — сказала она, — вы даже еще не представились.

— Разве? Меня зовут Энтони Кейд.