Глава 27 · 13 октября · (продолжение)

Часы в зале заседаний пробили девять.

— Что ж, — сказал лорд Катерхэм, глубоко вздохнув, — вот они и собрались снова, как толпа малышей, играющих в прятки! — Он печально оглядел комнату. — Шарманщик с обезьянкой, — пробормотал он, остановив взгляд на бароне. — Любопытный Паркер с Трогмортон-стрит.

— Мне кажется, ты несколько несправедлив по отношению к барону, — возразила Бандл, к которой были обращены эти откровения. — Он мне сказал, что считает тебя великолепным образцом английского гостеприимства среди haute noblesse[2218].

— Это в его стиле, — согласился лорд Катерхэм, — он всегда так говорит. Как мне надоели эти его разговоры! Но могу заверить тебя, я уже не тот гостеприимный английский джентльмен, которым когда-то был. Как только мне представится такая возможность, я продам Чимниз какому-нибудь предприимчивому американцу, а сам поселюсь в отеле. Там, если что-то тебе не нравится, ты можешь попросить счет и съехать.

— Не унывай, — утешила его Бандл. — Зато мы, кажется, наконец-то расстались с мистером Фишем!

— Я всегда находил его довольно занятным, — сказал лорд Катерхэм, движимый духом противоречия. — Твой драгоценный молодой человек вовлек меня в это. Ну зачем я созвал это собрание у себя в доме? Почему он не арендовал Ларчис, Элмхерст или какую-нибудь виллу вроде Стрейтхэм, чтобы проводить там сборы своей компании?

— Атмосфера не та, — объяснила Бандл.

— Надеюсь, никто не собирается выкинуть со мной какой-нибудь трюк? — нервно спросил отец. — Я не верю этому французу, Лемуану. Французская полиция способна на любые каверзы. Человеку затягивают руки резиновыми жгутами, а потом рассказывают о преступлении, и у него подскакивает температура, которую измеряют специальным градусником. Я знаю, что если мне на ухо рявкнут: «Кто убил принца Михаила?» — у меня температура прыгнет до ста двадцати двух или что-нибудь в этом роде, и меня тотчас же упекут за решетку!

Дверь отворилась, и Тредуэлл доложил:

— Мистер Джордж Ломакс. Мистер Эверсли.

— Ну вот и Коддерс со своей верной собакой, — съехидничала Бандл.

Билл направился прямо к ней, а Джордж нарочито сердечно, как всегда на людях, поздоровался с лордом Катерхэмом.

— Дорогой Катерхэм, — сказал Джордж, пожимая ему руку, — я получил ваше приглашение и, разумеется, сразу же приехал!

— Очень любезно с вашей стороны, дорогой друг, очень любезно! Рад вас видеть.

Лорд Катерхэм обладал удивительной способностью быть образцом радушия, даже когда терпеть не мог гостя.

— Приглашение было не от меня, но это не важно!

Билл же тем временем атаковал Бандл:

— Я спрашиваю вас, в чем дело? Как случилось, что Вирджиния исчезла посреди ночи? Уж не похитили ли ее?

— Нет, нет, — успокоила его Бандл. — Она оставила записку, приколотую к булавочной подушечке.

— Она уехала с кем-то? Не с этим ли колониальным Джонни? Мне он всегда не нравился, и, насколько я слышал, он отпетый мошенник! Одно не могу понять: как это может быть?

— Что именно?

— Этот Король Виктор — француз, а Энтони Кейд стопроцентный англичанин!

— А вы разве не слышали, что Король Виктор превосходно владеет многими языками и, более того, в нем течет половина ирландской крови?

— О господи! Так почему же он сбежал?

— Понятия не имею. Как нам известно, он исчез позавчера. Но сегодня утром мы получили от него телеграмму, в которой говорится, что в девять часов вечера он будет здесь, и в которой он просит пригласить Коддерса. Все остальные тоже явились по просьбе мистера Кейда!

— Целое сборище, — оглядевшись, заметил Билл. — Французский детектив у окна, английский — у камина. Засилье иностранцев. А где же представитель Штатов?

Бандл развела руками:

— Мистер Фиш просто растворился. Вирджинии тоже нет. Но все остальные собрались, и я костями чувствую, Билл, что близок момент, когда кто-то скажет: «Джеймс, лакей» — и все разъяснится. Сейчас мы ждем только Энтони Кейда.

— Очень сомнительно, что он появится, — возразил Билл.

— Тогда зачем созывать это собрание, как его называет отец?

— Ах, за этим стоит очень глубокая идея, уверяю вас. Он хочет, чтобы мы собрались здесь, пока он будет где-то в другом месте, вы же знаете, как это делается.

— Так вы считаете, он не придет?

— Боюсь, что нет. Совать голову в пасть льва? Зачем, когда в комнате полно детективов и высокопоставленных чиновников?

— Вы плохо знаете Короля Виктора, если думаете, что это его удержит. По общему мнению, подобные головоломки — его стихия, ему всегда удавалось выходить из них победителем.

Мистер Эверсли с сомнением глянул на девушку.

— Над этим ему придется попотеть — все факты против него. Он никогда…

Дверь открылась, и Тредуэлл доложил:

— Мистер Кейд.

Энтони направился прямо к хозяину.

— Лорд Катерхэм, — начал он, — я доставляю вам множество хлопот и очень сожалею об этом. Но я действительно думаю, что сегодня одна тайна раскроется.

Лорд Катерхэм, похоже, смягчился. В глубине души Энтони ему всегда нравился.

— Что вы, какие там хлопоты, — радушно возразил он.

— Это очень любезно с вашей стороны, — сказал Энтони. — Я вижу, все в сборе. Тогда я могу начать работу.

— Не понимаю, — авторитетно возвысил голос Джордж Ломакс. — Я ровным счетом ничего не понимаю. Все это незаконно. У мистера Кейда нет никакого статуса. Положение очень сложное и деликатное. Я убежден…

Поток красноречия Джорджа был неожиданно прерван. Потихоньку подобравшись к великому человеку, суперинтендант Баттл что-то шепнул ему на ухо. На лице Джорджа появилось выражение растерянности.

— Хорошо, если вы настаиваете, — проворчал он и добавил уже громче: — Я уверен, что все мы с удовольствием выслушаем мистера Кейда.

Энтони проигнорировал явно снисходительную нотку в голосе Джорджа.

— Просто у меня появились кое-какие соображения, вот и все! — весело начал Энтони. — Вам всем, вероятно, известно, что на днях нам попалось одно зашифрованное послание. В нем упоминался Ричмонд и какие-то числа. — Он помолчал. — Так вот, мы пытались расшифровать его, но у нас ничего не вышло. А в мемуарах графа Стилптича, которые мне посчастливилось прочесть, упоминается о некоем обеде, «Цветочном обеде», на котором у всех присутствующих были значки с изображением какого-нибудь цветка. У графа на костюме был дубликат того любопытного символа, который мы нашли в тайнике потайного хода, а именно розы. Если помните, наша находка состояла из нескольких рядов: пуговиц, букв «Е» и, наконец, петелек кружева. Итак, джентльмены, что в этом доме упорядочено в ряды? Книги, не так ли? Прибавим к тому же, что в каталоге библиотеки лорда Катерхэма есть том под названием «Жизнь графа Ричмонда», и вам станет совершенно ясно, где расположен тайник! Начиная с этой книги и используя цифры для определения полок и книг, вы, полагаю, обнаружите, что… э… предмет, который мы ищем, спрятан либо в самой книге, либо где-то за ней!

Энтони скромно огляделся, очевидно, ожидая аплодисментов.

— Честное слово, это очень изобретательно! — воодушевился лорд Катерхэм.

— Очень изобретательно, — снисходительно подтвердил Джордж, — но надо еще убедиться…

Энтони рассмеялся:

— Чтобы узнать, что пудинг хорош, надо его съесть… так ведь? Что ж, скоро вы будете иметь удовольствие убедиться сами! — Он вскочил. — Я иду в библиотеку!

Продолжить ему не удалось. Мсье Лемуан отошел от окна.

— Минутку, мистер Кейд. Разрешите, лорд Катерхэм?

Он подошел к письменному столу, поспешно нацарапал несколько строчек, запечатал записку в конверт и позвонил. Появился Тредуэлл. Лемуан протянул ему записку:

— Позаботьтесь, пожалуйста, чтобы это было тотчас же доставлено по назначению.

— Будет сделано, сэр, — сказал Тредуэлл и удалился полной достоинства поступью.

Стоявший в нерешительности Энтони снова сел.

— Что за великая идея, Лемуан? — мягко спросил он.

Атмосфера в комнате внезапно накалилась.

— Если драгоценный камень там, где вы говорите, а он там пролежал более семи лет, то четверть часа роли не играет.

— Продолжайте, — вздохнул Энтони. — Это же не все, что вы хотели сказать.

— Нет, не все. И при данных обстоятельствах неразумно было бы позволить кому-либо из присутствующих покинуть комнату. Особенно тем, у кого довольно сомнительное прошлое.

Энтони вскинул брови и закурил.

— Полагаю, жизнь бродяги у вас не вызывает уважения, — задумчиво произнес он.

— Два месяца назад, мистер Кейд, вы были в Южной Африке. Это подтвердилось. А где вы пребывали до этого?

Энтони откинулся назад в кресле, лениво вдыхая клубы дыма.

— В Канаде. На диком Северо-Западе.

— Вы уверены, что не в тюрьме? Во французской тюрьме?

Суперинтендант Баттл машинально сделал шаг к двери, чтобы преградить путь к отступлению, но Энтони, похоже, не собирался делать ничего из ряда вон выходящего.

Вместо этого он уставился на французского детектива и разразился смехом:

— Бедный мой Лемуан! Да вам лечиться нужно! Вам повсюду мерещится Король Виктор. Я вам действительно напоминаю этого интересного джентльмена?

— А вы это отрицаете?

Энтони отряхнул пепел с рукава пиджака.

— Я не отрицаю ничего, что меня забавляет, — иронически прищурился он. — Но ваше обвинение уж слишком смехотворно!

— Да? Вы так считаете? — Француз, явно озадаченный, подался вперед, поморщившись, словно от боли. — А что, если я скажу вам, мсье, что на этот раз… на этот раз… я обязательно схвачу Короля Виктора и меня ничто не остановит!

— Очень похвально, — прокомментировал Энтони. — Вы и раньше пытались схватить его, не так ли, Лемуан? А он вас провел. Вы не боитесь, что вновь опростоволоситесь? Он малый проворный, это уж точно!

Разговор превратился в дуэль между детективом и Энтони. Все присутствующие в комнате чувствовали ее напряжение. Это была битва насмерть между болезненно-серьезным французом и человеком, который спокойно курил и которого, казалось, ничто на свете не волновало.

— На вашем месте, Лемуан, — продолжал Энтони, — я был бы очень, очень осторожен. Просчитывал бы каждый свой шаг и поступок.

— На этот раз, — зловеще заверил Лемуан, — ошибки не будет.

— Вы, кажется, очень в этом уверены, — сказал Энтони. — Но есть еще такая вещь, как улики!

Лемуан улыбнулся, и что-то в его улыбке привлекло внимание Энтони. Он выпрямился и загасил сигарету.

— Вы видели записку, которую я только что написал? — спросил французский детектив. — Она адресована моим людям в гостинице. Вчера я получил из Франции отпечатки пальцев и бертильоновские замеры Короля Виктора, так называемого капитана О’Нила. Я попросил прислать их сюда. Через несколько минут мы узнаем, не тот ли вы человек, которого я ищу!

Энтони неотрывно смотрел на него. На его лице появилась чуть заметная улыбка.

— Вы действительно способный человек, Лемуан! Я об этом не подумал. Вы получите документы, заставите меня опустить пальцы в чернила или сделать что-нибудь столь же неприятное, измерите мне уши и посмотрите, нет ли у меня особых примет. И если они совпадут…

— Что ж, — сказал Лемуан, — если они совпадут…

Энтони подался вперед в своем кресле.

— Да, если они совпадут, — строго произнес он, — что тогда?

— Что тогда? — удивился детектив. — Тогда… у меня будут доказательства, что вы и есть Король Виктор!

Но в его голосе впервые зазвучала нотка неуверенности.

— Вы, конечно, будете удовлетворены, — сказал Энтони. — Однако я не вижу, как это мне повредит. Я ничего не утверждаю, но предположим, только предположим, что я Король Виктор… тогда я, знаете ли, мог и раскаяться в своих грехах!

— Раскаяться?

— Да, раскаяться. Поставьте себя на место Короля Виктора, Лемуан. Пустите в ход все ваше воображение. Вы только что вышли из тюрьмы. Ваша жизнь налаживается. Первый восторг от жизни, полной приключений, прошел. Может быть, вы даже встретили красивую девушку. Думаете жениться, поселиться где-нибудь в деревне и выращивать овощи. Словом, вести безупречную жизнь. Поставьте себя на место Короля Виктора. Вы на это способны?

— Не думаю, — с сардонической улыбкой произнес Лемуан.

— Вполне вероятно, — признал Энтони. — Но вы ведь не Король Виктор, правда? Вы не можете знать, что он чувствует.

— Позвольте, это же нонсенс, — выпалил француз.

— Ничуть, Лемуан! Если я Король Виктор, что конкретно вы имеете против меня? Не забывайте, что за все предыдущие годы вы так и не нашли необходимых доказательств. Я отбыл свой срок, и все. Наверное, вы бы могли арестовать меня по французской статье «Намерение совершить преступление», но это было бы вам слабым утешением, правда?

— Вы забываете, — взорвался Лемуан, — об Америке! Как насчет того, что вы обманом добывали деньги, выдавая себя за принца Николая Оболовича?

— Не надо, Лемуан, — прервал его Энтони. — Я не был в то время в Америке. И могу легко это доказать. Если Король Виктор играл в Америке роль принца Николая, тогда я не Король Виктор. А вы уверены, что его роль вообще кто-то играл? Что это не был сам принц Николай?

Внезапно вмешался суперинтендант Баттл:

— Это была подставная фигура, мистер Кейд.

— Не стану с вами спорить, Баттл, — повернулся к нему Энтони. — Вам почему-то свойственно часто оказываться правым. Скажите, вы тоже уверены, что принц Николай умер в Конго?

Баттл с любопытством посмотрел на него:

— Я бы в этом не стал клясться, сэр. Хотя все так считают.

— Вы очень осторожный человек. Какой ваш девиз? Полная свобода действий? Я воспользовался вашим правилом и дал мсье Лемуану полную свободу действий. Не отрицал его обвинений. Боюсь, однако, что его ждет разочарование. Видите ли, я всегда готов ко всяким неожиданностям. Предполагая какую-нибудь маленькую неприятность, я принял меры предосторожности и заготовил козырь. Он… наверху.

— Наверху? — заинтересовался лорд Катерхэм.

— Да, ему, бедняге, в последнее время пришлось нелегко. Он получил от кого-то сильный удар по голове. Я за ним ухаживал.

Вдруг все услышали глубокий голос мистера Айзекстайна:

— Мы можем догадаться, кто это?

— Попробуйте, если хотите, — ответил Энтони, — но…

Рассвирепевший Лемуан прервал его:

— Все это глупости! Вы снова хотите меня провести! Может быть, то, что вы говорите, и правда — вы действительно не были в Америке. У вас хватило бы ума не говорить сейчас неправду. Но есть еще кое-что. Убийство! Да, убийство. Убийство принца Михаила. Он столкнулся с вами в ту ночь, когда вы искали драгоценный камень.

— Лемуан, вы когда-нибудь слышали, чтобы Король Виктор совершал убийство? — резко оборвал его Энтони. — Вам известно не хуже… лучше, чем мне, что он никогда не проливал крови.

— Кто, как не вы, мог его убить? — вскричал Лемуан. — Докажите!

Не успело последнее слово сорваться с его уст, как с террасы донесся пронзительный свист. Энтони вскочил, отбросив напускную беспечность.

— Вы спрашиваете меня, кто убил принца Михаила? — воскликнул он. — Я вам не скажу… я вам покажу. Этот свист — сигнал, которого я ждал. Убийца принца Михаила сейчас в библиотеке.

Энтони вышел через застекленную дверь, остальные последовали за ним. Он провел всех через террасу до самого окна библиотеки, толкнул его, и оно подалось.

Он очень тихо отодвинул шелковую штору, чтобы все смогли заглянуть в комнату.

Темная фигура, стоящая у книжного шкафа, поспешно вынимала книги и ставила их на место, полностью поглощенная своим занятием.

Пока они наблюдали, пытаясь рассмотреть силуэт в свете электрического фонаря, который она держала в руке, кто-то огромный с диким рычанием проскочил мимо них.

Фонарь упал на пол и потух, и комнату наполнили звуки ожесточенной борьбы. Лорд Катерхэм пробрался к выключателю и зажег свет.

Они увидели двух людей, сцепившихся в смертельной схватке. Конец наступил неожиданно. Резкий звук пистолетного выстрела — и один из них осел на пол. Другой повернулся, и все узнали Бориса. Его глаза горели от ярости.

— Она убила моего хозяина, — прорычал он. — Теперь она пыталась прикончить меня. Я собирался отнять у нее пистолет и застрелить ее, но пистолет выстрелил сам. Это воля святого Михаила! Злая женщина мертва.

— Женщина? — вскричал Джордж Ломакс.

Они подошли поближе. На полу, сжимая в руке пистолет, с выражением смертельной злобы на лице лежала… мадемуазель Брюн.