Глава 13 · Клуб «Семь Циферблатов»

Бандл была на Ханстентон-стрит, 14, около шести часов вечера. В этот час, как она справедливо рассудила, в клубе «Семь Циферблатов» должна быть мертвая тишина. Цель у Бандл была простая — надо выйти на бывшего лакея Альфреда. Бандл была уверена, что стоит ей только увидеться с ним, и остальное будет легко. У нее был просто деспотический метод обращения с уволившимися. Метод редко не удавался, и она не видела причин, почему бы ему не выручить ее и на сей раз. Единственное, в чем она не была уверена, — сколько людей находится сейчас в клубе. Естественно, она хотела, чтобы ее видело здесь как можно меньше посетителей.

В то время как она колебалась, выбирая лучшую линию атаки, проблема решилась сама собой и самым простым образом. Дверь дома номер 14 открылась, и из нее вышел Альфред собственной персоной.

— Добрый день, Альфред, — ласково сказала Бандл.

Альфред подпрыгнул на месте:

— Добрый день, ваша светлость. Я… я сразу не узнал вашу светлость.

Мысленно отдав должное наряду своей служанки, Бандл перешла к делу:

— Нужно сказать вам несколько слов, Альфред. Куда мы пойдем?

— Ну, я, ваша светлость… я не знаю… здешнее место нельзя назвать очень привлекательным… не знаю, честное слово…

Бандл перебила его:

— Кто в клубе?

— Сейчас никого, ваша светлость.

— Тогда мы войдем.

Альфред достал ключ и открыл дверь. Бандл вошла в дом. Альфред, взволнованный и покорный, последовал за ней. Бандл уселась и строго посмотрела на неуверенного в себе Альфреда.

— Надеюсь, вы знаете, — начала она, — что то, чем вы тут занимаетесь, чертовски противозаконно?

Альфред неловко переминался с ноги на ногу.

— Правда, дважды мы подвергались облавам, — признался он. — Но ничего запрещенного не нашли, благодаря аккуратности и предосторожности мистера Мосгоровского.

— Я говорю не только о картах, — сказала Бандл. — Есть кое-что посерьезнее, может, даже намного серьезнее того, что вы в состоянии себе представить. Спрошу вас прямо, Альфред, и хочу слышать правду. Сколько вам заплатили за то, чтобы вы уволились из Чимниз?

Альфред дважды оглядел карниз как будто в поисках вдохновения, сглотнул три или четыре раза и принял линию поведения, неизбежную при столкновении слабой и сильной воли.

— Было так, ваша светлость. Мистер Мосгоровский, он приехал с компанией однажды на банкет в Чимниз. Мистер Тредуэлл, он вроде приболел, вросший ноготь на ноге, как оказалось, ну, мне и пришлось прислуживать на банкете вместо него. В конце банкета мистер Мосгоровский, он остался после всех, дал мне кое-что и начал разговор.

— Ну-ну! — ободряюще сказала Бандл.

— Короче говоря, — продолжал Альфред с внезапным ускорением своего повествования, — он предложил мне сотню фунтов, если я сразу же уйду оттуда и буду присматривать за этим клубом. Ему нужен был слуга, привыкший работать в знатных семьях, придать месту шик, как он выразился. Отказаться было бы искушением судьбы, не говоря даже о том, что здесь я получаю втрое больше, чем когда был вторым лакеем.

— Сто фунтов, — проговорила Бандл. — Большие деньги, Альфред. Он говорил что-нибудь о том, кто займет твое место в Чимниз?

— Я немного сомневался, миледи, в том, что можно уволиться немедленно. Я так и сказал, что это необычно и может причинить неудобства. Но мистер Мосгоровский, он знал одного парня, который служил в достойной семье и был готов взамен меня приступить к работе в любой момент. Ну, я шепнул его имя мистеру Тредуэллу, и все устроилось, ко всеобщему удовольствию.

Бандл кивнула. Ее собственные подозрения были верны, и тактика ее поведения была именно такой, какой и должна быть. Она продолжила расспросы:

— Кто такой мистер Мосгоровский?

— Джентльмен, который заправляет клубом. Русский. Весьма умный джентльмен.

Бандл решила не углубляться в тему и перешла к другой:

— Сто фунтов очень большие деньги, Альфред.

— Больше, чем я когда-либо держал в руках, миледи, — согласился Альфред с искренней непосредственностью.

— Вы никогда не подозревали, что здесь что-то нечисто?

— Нечисто, ваша светлость?

— Да. Я не имею в виду карточную игру. Я говорю о значительно более серьезных вещах. Вы не хотите, чтобы вас приговорили к каторжным работам, а, Альфред?

— О господи, миледи, что вы говорите?

— Позавчера я была в Скотленд-Ярде, — многозначительно продолжала Бандл. — И услышала там много интересного. Я хочу, чтобы вы помогли мне, Альфред, и если вы сделаете это, то, когда, ну, вдруг запахнет жареным, я замолвлю за вас словечко.

— Все, что угодно! Буду только рад, ваша светлость. То есть, конечно, я согласен.

— Хорошо. Во-первых, я хочу осмотреть все помещение снизу доверху.

В сопровождении заинтригованного и запуганного Альфреда она произвела тщательную проверку. Ничего не бросилось ей в глаза, пока она не вошла в игровую комнату. Здесь она обнаружила неприметную дверь в углу, которая была заперта. Альфред с готовностью объяснил:

— Она используется как черный ход, ваша светлость. Там есть комната и дверь на лестницу, которая выходит на соседнюю улицу. Этим путем господа уходят во время облав.

— Полиция не знает о ней?

— Видите ли, то хитрая дверь, миледи. Выглядит как шкаф, вот и все.

Бандл ощутила нарастающее возбуждение.

— Я должна войти туда! — заявила она.

Альфред покачал головой:

— Невозможно, ваша светлость. Мистер Мосгоровский, ключ у него.

— Что ж, существуют и другие ключи.

Она обнаружила, что замочная скважина была совершенно обычной, которая, возможно, могла быть легко открыта ключом от какой-нибудь другой двери. Альфред, весьма встревоженный, был послан на поиски похожих образцов. Четвертый из использованных Бандл подошел. Она повернула его, открыла дверь и переступила порог.

Бандл оказалась в маленькой мрачной комнатке. Ее середину занимал длинный стол, вокруг которого были расставлены стулья. Другой мебели в комнате не было. Два встроенных шкафа находились по обе стороны камина. Альфред кивком указал на ближайший из них.

— Это он, — объяснил слуга.

Бандл потянула за ручку дверцы, но шкаф оказался заперт, и она сразу увидела, что замочная скважина была с секретом. Это был патентованный замок, который сдался бы только своему собственному ключу.

— Очень искусно, знаете ли, — объяснил Альфред. — Полки, знаете ли, а на них — гроссбухи и все такое. Никогда бы ничего не заподозрил, но стоит дотронуться до правой стенки, и все открывается само собой.

Бандл обошла комнату, задумчиво осматривая все вокруг. Первое, на что она обратила внимание, было то, что дверь, в которую она вошла, аккуратно обита сукном. Это делало ее, должно быть, совершенно звуконепроницаемой. Затем взгляд Бандл остановился на стульях. Их было семь, по три с каждой стороны, и один, значительно более внушительный, во главе стола.

Глаза Бандл загорелись. Она нашла то, что искала. Здесь, она была уверена, и находилось место встреч членов тайного общества. Помещение спланировано почти идеально. Оно выглядело невинно — можно войти в него прямо из игровой комнаты, можно проникнуть через секретную дверь, и вся таинственность, все предосторожности легко объяснялись карточной игрой, происходящей в соседней комнате.

В то время как мысли проносились у нее в голове, Бандл машинально поглаживала пальцами по мраморной крышке камина. Альфред заметил ее движение и истолковал по-своему.

— Вы не найдете здесь пыли, об этом не может быть и речи, — сказал он. — Мистер Мосгоровский, он приказал выдраить помещение еще утром, и я все исполнил в его присутствии.

— Да? — произнесла Бандл, глубоко задумавшись. — Сегодня утром?

— Приходится делать время от времени, — ответил Альфред. — Хотя нельзя сказать, чтобы комнатой часто пользовались.

В следующий момент он был шокирован.

— Альфред, — сказала Бандл, — вы должны найти мне место в комнате, где я могла бы спрятаться.

Альфред взглянул на нее в смятении:

— Невозможно, ваша светлость! У меня будут неприятности, и я потеряю работу!

— Вы потеряете ее в любом случае, когда отправитесь в тюрьму, — резко ответила Бандл. — Но, заверяю вас, можете не волноваться, никто ничего не узнает.

— И здесь нет такого места, — причитал Альфред. — Посмотрите сами, ваша светлость, если не верите.

Бандл была вынуждена признать, что в его возражениях была доля правды. Но у нее была душа человека, склонного к приключениям.

— Глупости! — возразила она. — Место должно быть!

— Но его же нет, — канючил Альфред.

Во всем мире не существовало комнаты более не подходящей для того, чтобы спрятаться в ней. Выцветшие жалюзи перед грязными оконными стеклами, занавеси отсутствовали. Наружный подоконник, как определила Бандл, был всего лишь около четырех дюймов шириной! Внутри комнаты были только стол, стулья и шкафы.

В замочной скважине второго шкафа торчал ключ. Бандл повернула его и открыла дверцу. Внутри были полки, уставленные разнообразной стеклянной и глиняной посудой.

— Излишки посуды, которыми мы не пользуемся, — объяснил Альфред. — Сами видите, ваша светлость, здесь даже кошке негде укрыться!

Но Бандл внимательно осматривала полки.

— Ненадежная работа, — сказала она. — Альфред, есть у вас шкаф внизу, куда можно сложить всю эту посуду? Есть? Хорошо! Тогда несите поднос и начинайте сейчас же убирать ее туда. Поторопитесь, лишнего времени у нас нет.

— Невозможно, ваша светлость. К тому же слишком поздно. Повара могут прийти в любой момент.

— Мистер Мосго… Как там его? Он придет позже, я думаю?

— Он всегда приходит около полуночи. Но, о, ваша светлость!..

— Не говорите так много, Альфред, — сказала Бандл. — Несите поднос. Если вы будете продолжать спорить, то у вас точно будут неприятности!

Делая то, что широко известно как «заламывание рук», Альфред вышел из комнаты. Вскоре он вернулся с подносом и, поняв, что его протесты бесполезны, принялся за работу с какой-то удивительной нервной энергией. Как Бандл и предполагала, полки были съемными. Она вынула их, поставила у стены и залезла внутрь.

— Хм, — заметила она, — здесь довольно тесно. Закройте аккуратно за мной дверь, Альфред. Вот так. Теперь мне нужен буравчик.

— Буравчик, ваша светлость?

— Именно…

— Не знаю…

— Ерунда, у вас должен быть буравчик. Может, у вас есть сверло. Если у вас нет того, что мне нужно, вам придется пойти и купить это, так что постарайтесь найти.

Альфред вышел и скоро вернулся с многообещающим набором инструментов. Бандл схватила, что ей было нужно, и принялась быстро и старательно сверлить маленькое отверстие на уровне своего правого глаза. Она проделала его снаружи, чтобы оно было менее заметно — не очень большим, не привлекающим внимания.

— Достаточно, — наконец произнесла она.

— Но, ваша светлость, ваша светлость…

— Да?

— Они найдут вас, стоит только открыть шкаф!

— Они не откроют шкаф, — ответила Бандл, — потому что вы запрете его и унесете ключ с собой.

— А если мистер Мосгоровский потребует ключ?

— Скажите, что он потерялся, — быстро ответила Бандл. — Но никому не будет дела до этого шкафа: он здесь только для того, чтобы отвлекать внимание от другого и составлять ему пару. Давайте, Альфред, пока никто не пришел, заприте меня, возьмите ключ, а когда все разойдутся, вернитесь и выпустите меня отсюда.

— Вам станет плохо, ваша светлость. Вы потеряете сознание…

— Я никогда не теряю сознания, — парировала Бандл. — Но вы можете приготовить мне коктейль. Мне он наверняка понадобится. Потом опять запрете дверь в комнату, не забудьте об этом, и отнесете все ключи на место. И еще, Альфред, не будьте таким трусливым! Запомните: если что-то будет не в порядке, я выручу вас. — «Вот так», — сказала Бандл сама себе, когда, принеся ей коктейль, Альфред ушел.

Она не боялась того, что нервы Альфреда могут не выдержать и он выдаст ее. Она знала, что его инстинкт самосохранения был слишком силен. Его тренированность помогала ему скрывать свои чувства под маской вышколенного слуги.

Только одна вещь волновала Бандл. Предположение, которое она приняла за истину, насчет утренней уборки комнаты, могло быть и неверным. И если так… Бандл тяжело вздохнула, запертая в тесном шкафу. Перспектива провести в нем долгие часы без толку была не слишком привлекательной…