Глава 10 · Рози Хамблби

Легкий звук шагов позади заставил Люка резко обернуться. Перед ним стояла девушка, необыкновенно красивая, с вьющимися каштановыми волосами и застенчивыми темно-голубыми глазами. Она покраснела и с легким замешательством спросила:

— Вы мистер Фицвильям, верно?

— Да, это я…

— А я — Рози Хамблби. Бриджит говорила мне, что вы знакомы с друзьями моего отца.

Люк почувствовал, что краснеет под своим восточным загаром.

— Ну, это было довольно давно, — смущенно пробормотал он. — Они… э… знали его еще молодым человеком… до того, как он женился.

Рози Хамблби выглядела слегка разочарованной, но продолжила:

— Я слышала, вы пишете книгу?

— Да. Пока собираю материал — о всяких местных суевериях… что-то в этом роде.

— Наверное, это безумно интересно?

— Не исключено, что книга выйдет довольно скучной, — усмехнулся Люк.

— О нет. Уверена, что это не так.

Люк улыбнулся девушке, а сам подумал: «Нашему доктору Томасу здорово повезло».

— Знаете, — сказал он, — есть люди, которые даже из самой захватывающей истории могут сотворить нечто совершенно унылое. Боюсь, я из их числа.

— Это почему же?

— Сам не знаю. Просто у меня растет подобное убеждение на свой счет.

— А вдруг вы из тех людей, которые совершенно банальную историю превращают в нечто захватывающее! — воскликнула Рози Хамблби.

— Приятно слышать добрые слова, — сказал Люк. — Спасибо.

Рози Хамблби улыбнулась, потом спросила:

— А сами вы верите в суеверия и всякое такое?

— Трудно сказать. Но это не столь важно. Ведь можно интересоваться какими-то вещами, не веря в них.

— Может, вы и правы, — с сомнением произнесла девушка.

— А вы сами суеверны?

— Н-нет, кажется. Но я считаю, что всякое бывает, иногда это наплывает как волны.

— Волны?

— Да, то полоса удач, то неудач. Понимаете, мне кажется, что над Вичвудом в последнее время как бы повисло дурное заклятие. Умер мой отец, мисс Пинкертон задавил автомобиль, а Томми выпал из окна. Мне… Я уже начинаю ненавидеть это место… и должна уехать отсюда куда-нибудь подальше!

Девушка выглядела взволнованной.

Люк задумчиво посмотрел на нее:

— Значит, у вас возникли дурные предчувствия?

— О, я понимаю, что это глупо. Но ведь папа умер так неожиданно… — Рози поежилась. — А потом мисс Пинкертон, она говорила…

Девушка запнулась.

— Что она говорила? Насколько я успел узнать, это была очень милая пожилая леди, она напомнила мне мою тетю.

— А, так вы ее знали? — Лицо девушки просияло. — Я просто обожала мисс Пинкертон, она была преданным другом отца! Но иногда мне казалось, будто она похожа, как говорят шотландцы, на «вещунью».

— Почему?

— Потому что — это так странно — она все время тревожилась за жизнь отца. Она предостерегала и меня. В первую очередь от несчастных случаев. А в тот день, перед тем как уехать в Лондон, вела себя так странно, словно была не в себе. Вы знаете, мистер Фицвильям, мне кажется, что мисс Пинкертон и вправду обладала шестым чувством. Она предчувствовала, что с ней случится беда… как и с моим отцом. Такие вещи меня просто пугают!

Девушка на шаг приблизилась к Люку.

— Бывает, что некоторые люди могут предвидеть будущее, — заметил Люк. — В этом вовсе нет ничего сверхъестественного.

— Вы правы. Я тоже так думаю, просто у большинства людей такие способности отсутствуют. И все равно меня это сильно тревожит…

— Вы не должны тревожиться, — мягко сказал Люк. — Помните, что плохое уже позади. Не надо все время думать о прошлом — от этого не будет проку. Жить нужно будущим.

— Я знаю, но видите ли… — Рози заколебалась. — Имеются некоторые обстоятельства… ваша кузина…

— Моя кузина? Бриджит?

— Да. Мисс Пинкертон тревожилась и насчет нее, особенно в последнее время. Она всегда спрашивала меня… По-моему, она за нее тоже боялась.

Люк резко повернулся и некоторое время не отводил глаз от склона хребта. Неопределенное чувство страха внезапно охватило его. Бриджит — там, с этим мерзким типом, у которого такие отвратительные, цвета разлагающейся плоти руки! Бред, полный бред! Эллсворти — просто безобидный дилетант, для него антикварная лавка просто игра.

Рози, словно подслушав мысли Люка, спросила:

— Вам нравится мистер Эллсворти?

— Определенно нет.

— Джоффри… доктору Томасу он тоже не нравится.

— А вам самой?

— Да, мне кажется, он ужасный человек. — Она придвинулась немного ближе. — О нем много сплетничают. Мне говорили, будто Эллсворти со своими друзьями из Лондона — кошмарного вида типами — отправлял на Ведьмином лугу какой-то таинственный ритуал. А Томми Пирс был у них чем-то вроде служки.

— Томми? — переспросил Люк.

— Его вырядили в стихарь и красную рясу.

— Когда это было?

— О, не так давно, по-моему, в марте.

— Похоже, что Томми принимал участие во всем, что только происходило здесь.

— Он был жутко любопытен, — сказала Рози. — Постоянно хотел знать, что и где происходит.

— И под конец узнал чуть больше, чем следовало, — мрачно заключил Люк.

Рози приняла его слова за истину:

— Томми был несносным мальчишкой. Отрывал крылья осам и дразнил собак.

— Пожалуй, о нем вряд ли кто-либо пожалел, верно?

— Вы правы. Хотя для его матери смерть Томми стала страшным ударом.

— Насколько я понял, у нее в утешение осталось еще четверо? Эта женщина очень словоохотлива.

— Я бы сказала, даже слишком.

— Стоило мне купить у нее пачку сигарет, как она выложила мне всю подноготную о жителях Вичвуда.

— Это самый большой недостаток в таком месте, как наше. Все обо всех всё знают, — сокрушенно заметила Рози.

— О нет, — запротестовал Люк.

Рози вопросительно взглянула на собеседника.

— Ни один человек не может знать о другом все до конца, — сказал он многозначительно.

Девушка стала серьезной и немного поежилась.

— Да, — согласилась она. — Вы правы.

— Даже о самых близких и дорогих, — добавил Люк.

— Даже о… — Она запнулась. — Я с вами согласна, но прошу вас, не надо больше говорить такие страшные вещи, мистер Фицвильям.

— Вас это пугает?

Она медленно покачала головой, потом резко встрепенулась:

— Мне пора идти. Если вам нечем станет заняться и у вас будет время, навестите нас. Мама будет рада вас видеть. Ведь вы знакомы с давнишними друзьями моего отца.

Рози повернулась и медленно побрела по дороге. Голова ее была опущена, словно под тяжестью невеселых мыслей.

Люк стоял и смотрел ей вслед. Волна жалости неожиданно нахлынула на него. Ему захотелось уберечь и защитить эту славную девушку.

Но от кого? Задав себе этот вопрос, он рассердился. Да, Рози Хамблби недавно потеряла отца, но у нее есть мать и молодой человек, с которым она помолвлена. И он способен постоять за нее. Так чем же он, Люк Фицвильям, может быть ей полезен?

«Я становлюсь сентиментальным. Во мне проснулся дух мужчины-защитника! Того самого — процветавшего в Викторианскую эпоху, ставшего еще сильнее при Эдуарде и до сих пор подающего признаки жизни, несмотря на жалобы лорда Уитфилда на «суету и суматошность современной жизни»! Как бы там ни было, мне нравится эта девушка. Она слишком хороша для доктора Томаса — холодного и самодовольного типа».

Шагая к хребту Эш, он вспомнил прощальную улыбку доктора на пороге своего дома. Определенно она была насмешливой! И даже самодовольной!

Звук шагов прервал раздраженные мысли Люка. Он увидел мистера Эллсворти, спускавшегося с холма по тропинке и внимательно смотревшего под ноги. Выражение лица антиквара, который улыбался каким-то своим мыслям, не понравилось Люку. Эллсворти не просто шел, он пританцовывал, словно в голове у него звучала бравурная музыка. Его губы скривились в самодовольной ухмылке, лукавой и неприятной.

Люк остановился, и Эллсворти едва не налетел на него, остановившись буквально в последний момент. Бегающие, недобрые глазки уставились на Люка, которого он узнал лишь несколько секунд спустя. Потом — если только Люку это не причудилось — лицо антиквара преобразилось. Если минуту назад он походил на пританцовывавшего злого сатира, то теперь перед ним стоял манерный, самодовольный молодой человек.

— О, мистер Фицвильям! Доброе утро.

— Доброе утро, — отозвался Люк. — Любуетесь красотами природы?

Длинные бледные руки Эллсворти взметнулись.

— О нет, нет, — возразил он. — Господи помилуй. Терпеть не могу природу. Это просто грубая, лишенная всякого воображения крестьянка! Я всегда полагал, что нельзя полностью наслаждаться жизнью, пока не поставишь природу на место.

— И как вы намерены это сделать?

— О, есть способы! — заявил Эллсворти. — В таком чудном провинциальном местечке, как это, найдутся и более изысканные развлечения — нужно только обладать фантазией. Я доволен жизнью, мистер Фицвильям.

— Я тоже, — обронил Люк.

— Mens sana in corpore sano, — вежливо-иронически изрек Эллсворти. — Уверен, к вам это относится в полной мере.

— Далеко не всегда, — возразил Люк.

— Мой дорогой друг, быть разумным человеком — невероятно скучно. Для человека с некоторыми отклонениями и завихрениями жизнь открывается в новом свете, под совершенно неожиданным углом…

— Косым взглядом прокаженного, — заметил Люк.

— О, превосходно, просто превосходно! Весьма остроумно! Знаете, в этом что-то есть. Весьма любопытная точка зрения. Но не стану вас больше задерживать. У всех нас свои дела. Привычку трудиться внушили нам еще со школьной скамьи!

— Да. — Поклонившись, Люк пошел дальше.

«Кажется, у меня разыгралось воображение, — подумал он. — Этот парень просто кичливый осел — и ничего более».

Но какое-то непонятное беспокойство заставило его ускорить шаги. Эта странная, самодовольная ухмылка на лице Эллсворти… Или Люку лишь показалось? А та перемена в настроении, произошедшая с ним при виде Люка? Как это понимать?

И со все нарастающей тревогой он подумал: «Где Бриджит? Все ли с ней в порядке? Ведь они шли вдвоем, а возвращался он один».

Люк прибавил шаг. Пока он беседовал с Рози Хамблби, ярко светило солнце, но теперь оно скрылось за тучей. Небо стало темным и мрачным, ветер налетал резкими, сильными порывами. Люку показалось, будто он переступил из обычной, повседневной жизни в странный, загадочный мир, ядовитые пары которого окутали его с самого приезда в Вичвуд.

Тропинка свернула в сторону, и Люк вышел на большую поляну, поросшую зеленой травой, — ту самую, которую ему показывали снизу и которую, как он теперь знал, называли Ведьминым лугом. Именно здесь, если верить преданиям, ведьмы устраивали шабаш на Хэллоуин и в Вальпургиеву ночь.

Но уже в следующий момент Люк облегченно вздохнул.

Бриджит была здесь. Она сидела, прислонившись спиной к утесу, обхватив руками голову.

Люк быстро подошел к ней.

Мягко пружинящая трава под ногами выглядела неестественно яркой.

— Бриджит! — окликнул он.

Она медленно подняла голову. Выражение ее лица поразило Люка. Девушка словно вернулась из какого-то далекого странствия и теперь с трудом привыкала к реальному миру.

— Послушайте… с вами… с вами… все в порядке? — встревожился Люк.

Прошла пара минут, прежде чем Бриджит ответила, словно она еще не совсем распрощалась с тем далеким миром, который никак не желал отпускать ее. Люк чувствовал, что его слова не сразу достигли сознания Бриджит.

— Разумеется, в порядке. А что могло со мной случиться? — Ее голос прозвучал резко, почти неприязненно.

Люк смущенно улыбнулся:

— Будь я проклят, если знаю. Мне вдруг стало страшно за вас.

— Почему?

— Видимо, я живу сейчас в какой-то загадочной атмосфере. Стоит не видеть вас час или два, как мне начинает мерещиться, что ваш окровавленный труп скоро обнаружат в канаве. Словно в какой-нибудь трагедии или детективном романе…

— Героини в книгах никогда не гибнут, — возразила Бриджит.

— Да, но…

Люк запнулся, и как раз вовремя.

— Что вы хотели сказать?

— Да так, ничего.

Слава богу, он вовремя прикусил язык. Не мог же он взять и ляпнуть красивой девушке: «Но вы же не героиня». А Бриджит продолжила:

— Их похищают, сажают под замок, оставляют умирать от зловонных испарений или томиться в тюремных камерах. Всегда подвергают опасностям, но они никогда не погибают.

— И даже не тают в воздухе, — добавил Люк, потом спросил: — Значит, это и есть Ведьмин луг?

— Да.

Он взглянул на нее и добродушно заметил:

— Вам только метлы не хватает.

— Спасибо за комплимент. Мистер Эллсворти сказал мне то же самое.

— Я с ним только что встретился, — буркнул Люк.

— И разговаривали?

— Да, мне показалось, что он намеревался вывести меня из себя.

— И ему это удалось?

— У него слишком примитивные методы. — Люк помолчал, но потом продолжил: — Странный он человек. Сначала кажется, что у него в голове какая-то каша, а потом вдруг начинаешь задумываться, не прячется ли за этим нечто более серьезное.

Бриджит подняла на него глаза:

— Значит, вы тоже это почувствовали?

— Вы согласны со мной?

— Да.

Люк ждал, что она скажет дальше.

— В нем есть что-то странное, — продолжила Бриджит. — Знаете, я тут думала… Всю эту ночь не смыкала глаз, размышляла… Понимаете, если среди наших жителей есть убийца, то я должна знать — кто он! Ведь я живу здесь и всех знаю. Я долго думала и пришла к выводу: если убийца существует на самом деле, то он определенно сумасшедший.

Припомнив слова доктора Томаса, Люк спросил:

— Итак, вы не считаете, что убийца может быть таким же нормальным, как вы или я?

— Во всяком случае, не этот убийца. Насколько я себе представляю, он должен быть ненормальным. Эти мысли, как видите, привели меня прямо к Эллсворти. Из всех местных обитателей он один явно ненормален. Во всяком случае, он очень странный, и этого нельзя не заметить!

— Таких, как он, — с сомнением произнес Люк, — дилетантов и позеров, хоть пруд пруди, но они совершенно безвредны.

— Вы правы. Но мне кажется, что тут кроется что-то еще. И потом, у него такие мерзкие руки.

— Вы заметили? Забавно, и я тоже!

— Не просто бледные, а какие-то мертвенно-зеленые.

— Вы это верно подметили. И все же нельзя заподозрить человека в убийстве лишь на том основании, что у него странный оттенок кожи.

— Разумеется, нет. Нам нужны доказательства!

— Доказательства?! — воскликнул Люк. — Именно этого-то пустяка нам и не хватает. Наш убийца крайне осторожен. Он осторожный сумасшедший!

— Я только хотела помочь, — промолвила Бриджит.

— Вы имеете в виду Эллсворти?

— Да. Я подумала, что смогу разобраться в нем прежде вас. Так что я положила начало.

— Расскажите.

— Значит, так. У него что-то вроде небольшого круга избранных — компания мерзких типов. Время от времени они наезжают сюда из Лондона и устраивают настоящие гульбища.

— Вы хотите сказать — непотребные оргии?

— Не знаю, как насчет непотребных, но оргии — это точно. Хотя все это звучит по-детски глупо.

— Видимо, они поклоняются дьяволу и исполняют непристойные танцы.

— Что-то в этом роде. И очевидно, испытывают огромное удовольствие.

— Могу кое-что добавить, — сказал Люк. — Томми Пирс также принимал участие в отправлении этих ритуалов. Он у них был вроде служки, и его наряжали в красную мантию.

— Значит, Томми знал о гульбищах?

— Да. Возможно, в этом и причина его смерти.

— Думаете, он проговорился?

— Да, или прибег к мелкому вымогательству.

— Я понимаю, что все это выглядит фантастично, — задумчиво произнесла Бриджит, — но и не невероятно, если иметь в виду таких людей, как Эллсворти.

— Согласен. Тогда обвинение становится возможным, вместо того чтобы выглядеть полным абсурдом!

— Теперь у нас есть связь между двумя жертвами: Томми и Эми Гиббс.

— А как быть с доктором Хамблби и хозяином кабака?

— Пока никак.

— С Картером — никак. Но я могу представить себе мотив для устранения Хамблби. Он был врачом и вполне мог быть осведомленным о психическом состоянии Эллсворти.

— Может, вы и правы.

Бриджит рассмеялась:

— Сегодня утром я здорово позабавилась. Похоже, я неплохая актриса и у меня определенно есть талант внушения. Когда я рассказала Эллсворти о том, что одна из моих прапрабабок чудом избежала костра, будучи обвиненной в колдовстве, мои акции резко пошли в гору. Похоже, меня пригласят принять участие в самых ближайших празднествах.

— Бриджит, бога ради, будьте осторожны.

Она удивленно посмотрела на Люка. Он встал.

— Я только что виделся с дочерью доктора Хамблби. Мы говорили с ней о мисс Пинкертон. Рози сказала мне, что пожилая леди очень тревожилась за вас.

Бриджит так и застыла на месте.

— Что? Мисс Пинкертон… тревожилась… за меня?

— Так мне сказала Рози Хамблби.

— Рози?

— Да.

— Что еще она вам поведала?

— Ничего.

— Вы уверены?

— Совершенно уверен.

Повисла пауза, потом Бриджит сказала:

— Понятно.

— Мисс Пинкертон тревожилась за доктора Хамблби — и он умер. А теперь я узнал, что она беспокоилась и о вас…

Бриджит рассмеялась. Она порывисто поднялась и встряхнула головой так, что длинные черные волосы взметнулись веером вокруг ее головы.

— Не тревожьтесь за меня, — сказала она. — Дьявол не дает своих в обиду.