29 мая

Томас Ройд с трубкой во рту рассеянно следил за процессом сборов; ловкие руки его первоклассного малайского слуги аккуратно и быстро заполняли его дорожные чемоданы. Изредка он окидывал задумчивым взглядом раскинувшиеся за окном плантации. Целых шесть месяцев он не увидит эту землю, с которой за прошедшие семь лет почти сроднился.

Как странно будет вновь оказаться в Англии.

В дверь комнаты заглянул его партнер, Аллен Дрейк:

— Привет, Томас, как идут сборы?

— Уже все уложено.

— Пойдем-ка выпьем на дорожку. Счастливый ты, черт! Я просто сгораю от зависти.

Томас Ройд медленно вышел из спальни, молча присоединившись к своему, другу; надо отметить, что он был исключительно немногословным человеком. Друзья научились угадывать, что он думает, по тому, как он молчал.

Томас был довольно плотный мужчина с бесстрастным, серьезным лицом и внимательными, задумчивыми глазами. Ходил он немного боком, как краб. Такая походка была следствием травмы — во время одного из землетрясений его придавило дверью, — поэтому друзья, подшучивая, называли его крабом-отшельником. Его поврежденные правое плечо и рука были несколько ограничены в движениях, добавляя его виду некую искусственную напряженность, отчего у людей часто возникала мысль, что Томас постоянно испытывает то ли стеснительность, то ли неловкость, хотя в действительности подобные чувства были почти ему несвойственны.

Аллен Дрейк смешал напитки.

— Итак, — сказал он. — Доброй охоты!

Ройд ответил нечто неопределенное, что звучало примерно как:

— М-да… Гм…

Дрейк с любопытством взглянул на него.

— Флегматичен, как всегда, — заметил он. — Не представляю, как ты решился на это. Сколько лет ты не был дома?

— Семь… около восьми.

— Долгий срок. Удивляюсь, как ты не растерял все родственные связи.

— Может, и растерял.

— По твоей немногословности, друг мой, тебя всегда следовало бы относить скорее к братьям нашим меньшим, нежели к человеческому роду! Ты как-нибудь спланировал свой отпуск?

— Ну… да, частично.

Его побронзовевшее под малайским солнцем невозмутимое лицо вдруг приобрело глубокий красновато-кирпичный оттенок.

— Видно, здесь замешана женщина! — оживляясь, удивленно воскликнул Аллен Дрейк. — Черт возьми, старина, да ты покраснел!

— Брось городить чепуху! — хрипловато сказал Томас Ройд и глубоко затянулся, зажав зубами свою старенькую трубку.

Он побил все свои предыдущие рекорды, сам продолжив разговор.

— Вероятно, — сказал он, — там многое изменилось.

— Я до сих пор не пойму, почему ты все откладывал поездку домой, — заинтересованно сказал Дрейк. — А сейчас вдруг в одночасье решился.

Ройд пожал плечами:

— Просто считал, что такое, неожиданное, путешествие может оказаться более интересным. К тому же, сам знаешь, плохие новости из дому.

— Да, конечно, я забыл. Ведь твой брат погиб в автомобильной катастрофе.

Томас Ройд кивнул.

Дрейк подумал, что это все-таки очень странная причина для отмены поездки домой. Там, насколько ему известно, мать и вроде бы еще сестра. Несомненно, в такое время… И тут вдруг ему припомнилось, что Томас тогда отменил путешествие прежде, чем пришло известие о смерти его брата.

Аллен с любопытством взглянул на своего друга. Однако темная лошадка старина Томас!

— Ты хорошо ладил с братом? — спросил он, решив, что сейчас, по прошествии трех лет, он уже может задать такой вопрос.

— С Адрианом? Да нет, не особенно. У нас с ним было мало общего. Каждый шел своей дорогой. Он был адвокатом.

«Да, совсем другая жизнь, — размышлял Дрейк. — Адвокатская контора в Лондоне, деловые приемы, клубы… Зарабатывание денег посредством словесных поединков…» Он подумал, что Адриан Ройд, вероятно, был полной противоположностью молчуну Томасу.

— Твоя матушка ведь еще жива?

— Что? Да, родительница наша в добром здравии.

— Но, по-моему, у тебя есть еще сестра?

Томас отрицательно мотнул головой.

— Нет?.. А я думал, есть. Но кто же тогда на той фотографии…

— Не сестра, — пробубнил Томас, — дальняя родственница в некотором роде. Она осталась сиротой и росла вместе с нами.

И вновь легкий красноватый оттенок проступил сквозь бронзовую кожу.

«О-о! — подумал Дрейк. — Кажется, мы попали в точку!..»

— Она замужем? — спросил он.

— Была… Ее мужем был тот самый парень, Невиль Стрендж.

— А-а… Да, известная личность, он вроде бы изрядно преуспел в теннисе.

— Да, она развелась с ним.

«Все ясно, — сказал себе Дрейк. — Значит, ты спешишь домой к ней, чтобы попытать счастья».

Смилостивившись, он сменил тему разговора:

— А что ты думаешь насчет рыбалки или охоты?

— Сначала надо добраться до дома. Вообще-то я рассчитывал немного пожить в Солткрике, возможно, найму там лодку.

— Я знаю эти места. Очень живописная природа. Помню, там еще был милый старомодный отель.

— Да, «Балморал-Корт». Может, я там и остановлюсь или погощу у друзей. У них дом в Солткрике.

— Звучит заманчиво.

— М-да… Гм… Солткрик — приятное, тихое местечко. Ни сутолоки, ни шума.

— Да, да, — поддержал его Дрейк. — В таких местах никогда ничего не происходит.