3

— Время не изменило тебя, Томас Ройд, — сказала леди Трессильян. — Ты выглядишь так же, как в семнадцать лет. Тот же совиный взгляд. И вероятно, не более разговорчив, чем в прежние времена. Я права?

— В общем, да, — рассеянно сказал Томас. — Дара красноречия у меня нет.

— Не то что Адриан. Твой брат был очень остроумным и приятным собеседником.

— Может, поэтому я и вырос молчуном. Всегда предоставлял возможность поговорить ему.

— Да, бедный Адриан. Он мог бы далеко пойти.

Томас кивнул.

Леди Трессильян сменила тему. Томас был приглашен к ней на аудиенцию. Обычно она предпочитала беседовать с гостями тет-а-тет. Это меньше утомляло ее и позволяло лучше сосредоточить внимание.

— Ты провел в нашем доме уже двадцать четыре часа, — сказала она. — Как тебе понравилась сложившаяся ситуация?

— Ситуация?

— Не прикидывайся идиотом! У тебя плохо получается. Ты все отлично понимаешь. Я говорю о нашем любовном треугольнике, об этой троице, собравшейся под моей крышей.

— Похоже, у них не все гладко, — осторожно сказал Томас.

— Признаюсь тебе, мой дорогой, мне это даже нравится, — с усмешкой сказала леди Трессильян. — Я была против этой встречи. И разумеется, сделала все возможное, чтобы предотвратить ее. Но Невиль был упрям как черт. Он упорно хотел свести своих дам вместе. И как говорится, что посеешь, то и пожнешь.

Томас Ройд, стараясь скрыть легкое замешательство, откинулся на спинку кресла.

— Как-то все это странно, — задумчиво произнес он.

— Что именно? — резко сказала леди Трессильян.

— Никогда бы не подумал, что Стрендж пойдет на такое, мне казалось, что он человек совершенно иного склада.

— Неужели тебе тоже так показалось? Ты просто высказал мои мысли. Это совершенно нехарактерно для Невиля. Невиль, как большинство мужчин, обычно старался избегать любых сложностей и возможных неприятностей. У меня возникло подозрение, что сам Невиль не мог бы придумать подобное… Но с другой стороны, мне совершенно непонятно, кто мог подкинуть ему эту идею. — Она немного помедлила и спросила чуть более напряженным голосом: — Может быть, Одри?

— Нет-нет, только не Одри, — немедленно откликнулся Томас.

— И я едва ли поверю, будто это была идея нашей злополучной красотки Кей. Если только она не обладает гениальными актерскими способностями. Ты знаешь, Томас, в последнее время я начала даже сочувствовать ей.

— Вы ведь не слишком любите ее?

— Ты прав, она кажется мне пустоголовой и совершенно невоспитанной девицей. Но как я сказала, мне стало жаль ее. Она мечется, как долгоножка, попавшая в круг света. Похоже, она почувствовала опасность, но не знает, какое оружие надо пустить в ход. Она злится, выходит из себя, грубит и капризничает, но подобные выходки менее всего могут тронуть такого человека, как Невиль.

— Мне кажется, в данной ситуации Одри находится в самом сложном положении.

Леди Трессильян бросила на него проницательный взгляд:

— Ты всегда любил Одри, да, Томас?

— Видимо, да, — ответил он совершенно невозмутимо.

— С детства?

Он кивнул.

— А потом явился Невиль и увел ее у тебя из-под носа?

Томас беспокойно поерзал в кресле.

— Вполне естественно, — ответил он. — Я всегда знал, что у меня нет шансов.

— Значит, капитулировал без боя, — сказала леди Трессильян.

— Я был всего лишь верным псом.

— Послушной, объезженной лошадкой.

— Одри относится ко мне только как к доброму старому другу!

— Верный Томас — ведь это было твое прозвище, не так ли?

Он улыбнулся, словно ее замечание вызвало в памяти времена детства.

— Даже смешно, — сказал он. — Как давно я не слышал этих слов.

— Сейчас это может сослужить тебе хорошую службу, — сказала леди Трессильян.

Томас внимательно посмотрел на нее, и она ответила ему очень выразительным и вполне определенным взглядом.

— Одри пришлось много пережить, — сказала она. — И я полагаю, что теперь она сможет по достоинству оценить такое качество, как верность. Твоя бескорыстная любовь и преданность, Томас, возможно, будут вознаграждены.

Томас Ройд сидел, опустив глаза, и вертел в руках свою трубку.

— В надежде на это, — сказал он, — я и приехал домой.