Еще через день

Произошло несколько удивительных происшествий. Начать с того, что я встретил в клубе Огастеса Милрея, классического старого осла; дурнее его в нынешнем парламенте нет. Со страшно заговорщическим видом он отвел меня в сторонку и начал разглагольствовать о Южной Африке и о положении в тамошней промышленности. Якобы бродят упорные слухи о забастовке на шахтах Рэнда. Он рассуждал о тайных причинах этой забастовки, а я терпеливо его слушал… насколько вообще было возможно. Наконец он понизил голос и шепотом сообщил, что располагает документами, которые следует передать генералу Сматсу.

— Вы, безусловно, правы, — сказал я, подавляя зевоту.

— Но как передать ему эти документы? Мы оказались в щекотливом положении. В очень щекотливом.

— А чем вам почта не нравится? — весело спросил я. — Наклейте двухпенсовую марку и бросьте письмо в ближайший почтовый ящик.

Мое предложение его шокировало.

— Дорогой Педлер, что вы?! Обычной почтой?!

Для меня всегда было загадкой, почему правительство посылает письма нарочными, привлекая всеобщее внимание к своей секретной переписке.

— Если по почте не годится, пошлите кого-нибудь из молодых людей, работающих в департаменте внешних связей. Он будет рад попутешествовать.

— Нельзя, — возразил Милрей, и голова его старчески затряслась. — У меня есть на то основания, мой дорогой Педлер… уверяю вас, есть!

— Что ж, — вздохнул я, вставая со стула, — все это очень интересно, но мне пора…

— Минуточку, дорогой Педлер, одну минуту, умоляю вас! Скажите откровенно, вы ведь намеревались в ближайшее время поехать в Южную Африку? Я знаю, у вас обширные интересы в Родезии, а значит, вам жизненно важно, чтобы она вступила в Союз африканских государств.

— Вы правы, я рассчитывал отправиться туда примерно через месяц.

— А вы не могли бы выехать раньше? В этом месяце? Точнее, на этой неделе?

— Мог бы. — Я поглядел на него с некоторым любопытством. — Но не понимаю зачем.

— Вы оказали бы правительству большую помощь, просто огромную. И оно… э-э… не осталось бы в долгу.

— То есть вы хотите, чтобы я сыграл роль почтальона?

— Именно так. Вы поедете как частное лицо, по своим делам. Все будет чудесно.

— Хорошо, — медленно молвил я, — не возражаю. Для меня главное — поскорее уехать из Англии.

— Климат в Южной Африке превосходный, просто восхитительный, вот увидите.

— Мой дорогой друг, я отлично знаю, какой там климат. Незадолго до войны я ездил в Южную Африку.

— Я буду вам очень обязан, Педлер. Пакет я пришлю с посыльным. Только отдайте его генералу Сматсу в собственные руки, понятно? «Замок Килморден» отплывает в субботу. Это вполне приличное судно.

Я немного прошелся с ним по улице Пэлл-Мэлл, и мы расстались. На прощание он горячо пожал мне руку и еще раз рассыпался в благодарностях.

Я отправился домой, размышляя о любопытных обходных маневрах нашего правительства.

Вечером следующего дня Джарвис, мой дворецкий, доложил, что меня спрашивает какой-то джентльмен, явившийся по частному делу и отказавшийся назвать свое имя. Я решил, что он страховой агент (которых я терпеть не могу), и велел Джарвису его выпроводить. К сожалению, именно в тот момент, когда от него мог быть прок, Гай Пейджет слег, страдая разлитием желчи. У усердных, трудолюбивых юношей со слабыми желудками часто бывает разлитие желчи.

Джарвис вернулся.

— Джентльмен просил передать вам, сэр Юстас, что он от мистера Милрея.

Это меняло дело. Через пару минут я уже принимал посетителя в своей библиотеке. Передо мной стоял хорошо сложенный молодой человек с очень загорелым лицом. От уголка глаза ко рту тянулся шрам, уродуя лицо, которое в другом случае могло бы показаться красивым, хотя безрассудное выражение его все равно бы портило.

— Итак, чем обязан? — спросил я.

— Меня прислал мистер Милрей, сэр Юстас. Я буду сопровождать вас в Южную Африку в качестве вашего секретаря.

— Мой дорогой, — возразил я, — у меня уже есть секретарь, и другого мне не надо.

— А по-моему, надо, сэр Юстас. Где сейчас ваш секретарь?

— Болен. Страдает разлитием желчи, — пояснил я.

— А вы уверены, что дело именно в этом?

— Конечно. У него часто бывают приступы.

Посетитель усмехнулся.

— Может быть, может быть… Время покажет. Но вот что я скажу, сэр Юстас: мистер Милрей вовсе не будет удивлен, если вдруг окажется, что на вашего секретаря совершено покушение… О нет, вам лично ничего не грозит, — добавил он, очевидно заметив на моем лице тень беспокойства. — А вот убрав секретаря, можно существенно облегчить доступ к вам. Как бы там ни было, мистер Милрей хочет, чтобы я вас сопровождал. Билет, конечно, мы оплатим сами, но вам придется позаботиться о моем паспорте, сделав вид, что вы намерены воспользоваться услугами второго помощника.

Вид у молодого человека был весьма решительный. Мы долго глядели друг на друга, и он меня «переглядел».

— Хорошо, — еле слышно пролепетал я.

— Никому не говорите, что я вас сопровождаю.

— Хорошо, — повторил я.

В конце концов, может, оно и к лучшему, что этот парень поедет со мной?.. Однако меня не покидает предчувствие, что я ввязываюсь в серьезную авантюру. И как раз тогда, когда мне казалось, что я обрел покой.

Незнакомец собрался уходить, но я его остановил:

— Неплохо было бы узнать, как зовут моего нового секретаря. — В моем голосе звучал сарказм.

Молодой человек подумал и заявил:

— Гарри Рейберн… По-моему, вполне подходящее имя.

Такая манера знакомиться показалась мне довольно своеобразной. Но все же я в третий раз сказал:

— Хорошо.