Дело недовольного военного

Майор Уилбрэхем задержался у двери офиса мистера Паркера Пайна, чтобы в который раз перечитать объявление из утренней газеты, приведшее его сюда. Оно было достаточно лаконично:

«Вы счастливы? Если нет, посоветуйтесь с мистером Паркером Пайном, Ричмонд-стрит, 17».

Глубоко вздохнув, майор решительно шагнул через вращающуюся дверь в приемную. Некрасивая молодая женщина оторвалась от пишущей машинки и вопросительно посмотрела на него.

— Могу я видеть мистера Паркера Пайна? — покраснев, осведомился майор Уилбрэхем.

— Пожалуйста, пройдите сюда.

Последовав за женщиной в кабинет, майор предстал перед детективом.

— Доброе утро, — приветствовал мистер Пайн. — Садитесь, пожалуйста. Чем могу помочь?

— Моя фамилия Уилбрэхем… — начал посетитель.

— Майор? Полковник?

— Майор.

— И вы недавно вернулись из-за границы? Из Индии? Из Восточной Африки?

— Из Восточной Африки.

— Прекрасное место. Итак, вы снова дома — и вам это не по душе. Я прав, не так ли?

— Абсолютно. Хотя… откуда вы узнали?

Мистер Паркер Пайн театрально взмахнул рукой:

— Знать — моя профессия. Понимаете, тридцать лет жизни я прослужил статистиком в учреждении. Теперь я ушел в отставку, и мне пришло в голову использовать приобретенный опыт в иной сфере. Все очень просто. Люди могут быть несчастливы не более чем по пяти основным причинам, уверяю вас. А зная причину недуга, можно найти лекарство. В некотором роде я похож на врача. Доктор сначала ставит диагноз пациенту, потом рекомендует курс лечения. Конечно, бывают неизлечимые заболевания. В этом случае я бессилен — говорю вам прямо. Но если берусь за дело, излечение практически гарантирую. Могу вас заверить, майор Уилбрэхем, что девяносто шесть процентов отставных строителей империи, как я их называю, несчастливы. Они меняют активную жизнь, полную ответственности и чреватую опасностями, — на что? На ограниченные средства существования, скверный климат и ощущение рыбы, вытащенной из воды.

— Все, что вы сказали, правда, — промолвил майор. — Меня раздражает скука и бесконечные сплетни о мелких деревенских делишках. Но что поделаешь? Помимо пенсии, у меня очень мало денег. Я владею симпатичным коттеджем неподалеку от Кобема, но не могу себе позволить ни охоты, ни рыбной ловли. Я не женат. Мои соседи — приятные люди, но ни разу в жизни носа не высунули за пределы Англии.

— Короче говоря, вам скучно, — подытожил мистер Паркер Пайн.

— Чертовски скучно!

— Вам бы хотелось разнообразия, а может быть, и опасности? — осведомился мистер Пайн.

Отставной военный пожал плечами:

— В этой унылой стране не случается ничего подобного.

— Прошу прощения, но вы не правы, — возразил мистер Пайн. — В Лондоне можно пережить сколько угодно приключений и опасностей, если знаете, где их искать. Вы видели только внешнюю сторону английской жизни — приятную и спокойную. Но есть и другая. Если хотите, я могу показать вам ее.

Майор Уилбрэхем окинул собеседника задумчивым взглядом. В облике мистера Пайна было нечто убеждающее — высокий, полноватый, с большой лысой головой и маленькими глазками, поблескивающими под сильными очками. Его словно окружала аура надежности.

— Должен вас предупредить, — продолжал мистер Пайн, — что в этом есть элемент риска.

Глаза майора блеснули.

— Вот и отлично! — Помолчав, он спросил: — А каков ваш гонорар?

— Мой гонорар, — ответил мистер Пайн, — пятьдесят фунтов, выплачиваемых вперед. Если через месяц вы по-прежнему будете скучать, я верну вам ваши деньги.

Уилбрэхем задумался.

— Это справедливо, — сказал он наконец. — Я согласен. Сейчас выпишу вам чек.

Получив чек, мистер Паркер Пайн нажал кнопку на столе.

— Сейчас ровно час, — промолвил он. — Я намерен просить вас пригласить на ленч молодую леди. — Дверь открылась. — Дорогая Мадлен, позвольте мне представить вам майора Уилбрэхема, который собирается пригласить вас на ленч.

Майор быстро заморгал, чему едва ли следовало удивляться. Вошедшая в комнату девушка была смуглой красавицей с черными как смоль волосами и длинными ресницами, большими темными глазами, идеальным цветом лица и алым чувственным ртом. Дорогое платье подчеркивало изысканную грацию фигуры. Одним словом, она была совершенством с головы до пят.

— Э-э… очень рад, — произнес майор Уилбрэхем.

— Мисс де Сара, — представил девушку мистер Паркер Пайн.

— Очень любезно с вашей стороны, — отозвалась Мадлен де Сара.

— У меня есть ваш адрес, — обратился к майору мистер Пайн. — Завтра утром вы получите от меня дальнейшие инструкции.

Майор Уилбрэхем с прекрасной Мадлен удалились.

В три часа Мадлен вернулась.

Мистер Паркер Пайн вопросительно поднял на нее взгляд.

— Ну? — осведомился он.

Мадлен покачала головой.

— Он меня боится, — сообщила она. — Думает, что я — женщина-вампир.

— Это можно было предвидеть, — кивнул детектив. — Вы выполнили мои указания?

— Да. Мы обсуждали сидящих за другими столиками. Он предпочитает голубоглазых, слегка анемичных и не слишком высоких блондинок.

— Ну, это не составит труда, — заявил мистер Пайн. — Дайте мне каталог «Б» — посмотрим, чем мы сейчас располагаем. — Он пробежал пальцем по списку, задержавшись на выбранном имени. — Фреда Клегг… Пожалуй, она отлично подойдет. Думаю, мне следует повидать миссис Оливер.

На другой день майор Уилбрэхем получил записку, которая гласила:

«В следующий понедельник, в одиннадцать утра, отправляйтесь в Иглмонт, на Фрайерс-Лейн в Хэмпстеде, и спросите мистера Джоунса. Представитесь агентом судоходной компании «Гуава».

В понедельник (который пришелся на праздничный день) майор Уилбрэхем послушно отправился на Фрайерс-Лейн, но до Иглмонта так и не добрался. Ему кое-что помешало.

Казалось, весь мир устремился в Хэмпстед. Майор Уилбрэхем с трудом пробирался сквозь толпы народу, задыхался в метро и долго не мог отыскать Фрайерс-Лейн.

Место оказалось грязным, изрытым канавами тупиком, по обеим сторонам которого стояли большие дома, знавшие лучшие дни, но теперь дошедшие до состояния полной разрухи.

Вглядываясь в полустертые названия на воротах, Уилбрэхем внезапно услышал нечто, заставившее его остановиться. Это был сдавленный вопль.

Крик повторился — на сей раз можно было разобрать слово «помогите». Он доносился из-за стены дома, мимо которого проходил майор. Без колебаний Уилбрэхем распахнул шаткие ворота и пустился бегом по заросшей сорняками дорожке. В кустах он увидел девушку, отчаянно отбивавшуюся от двух здоровенных негров, один из которых зажимал ей рот.

Поглощенные борьбой с извивающейся и брыкающейся девушкой, негры не заметили Уилбрэхема, покуда тот, кто зажимал рот своей жертве, не получил могучий удар в челюсть, отбросивший его назад. Второй негр от неожиданности ослабил хватку и повернулся. Кулак майора вновь метнулся вперед, и негодяй рухнул наземь. Уилбрэхем переключил все свое внимание на первого негра, приближавшегося к нему сзади.

Парочка получила свое. Второй негр откатился в сторону, поднялся и побежал к воротам. Компаньон последовал его примеру. Уилбрэхем рванулся за ними, но передумал и повернулся к девушке, которая, прислонившись к дереву, тяжело дышала.

— Благодарю вас! — с трудом вымолвила она. — Это было ужасно!

Майор Уилбрэхем впервые разглядел как следует ту, кого ему удалось спасти. Это была девушка лет двадцати — двадцати двух, светловолосая, голубоглазая и хорошенькая, хотя красота ее была неброской.

— Если бы не вы… — начала она.

— Ну-ну, — успокаивающе произнес Уилбрэхем. — Теперь все в порядке. Хотя, думаю, нам лучше отсюда убраться. Возможно, эти парни вернутся.

На губах девушки мелькнула улыбка.

— Не думаю — после того, как вы их так отделали. Это было великолепно!

Майор покраснел под ее восхищенным взглядом.

— Пустяки, — отмахнулся он. — Если вы обопретесь на мою руку, то сможете идти? Я понимаю, что вы перенесли сильный шок…

— Уже все прошло, — отозвалась девушка, но тем не менее приняла предложенную руку. Она все еще дрожала и, проходя сквозь калитку, оглянулась на дом. — Не понимаю. Дом явно пустой.

— В самом деле, — согласился майор, глядя на заброшенное здание с закрытыми ставнями окнами.

— Но ведь это «Уайтфрайерс». — Девушка указала на полустертое название на воротах. — Именно сюда я и должна была прийти.

— Не беспокойтесь ни о чем, — сказал Уилбрэхем. — Через пару минут мы найдем такси и поедем куда-нибудь выпить по чашечке кофе.

Выйдя на более оживленную улицу, они тут же наткнулись на такси, откуда высаживался пассажир. Уилбрэхем махнул рукой водителю, назвал адрес и сел в кабину вместе с девушкой.

— Откиньтесь на спинку и помолчите, — посоветовал он своей спутнице. — После такого потрясения вам нужно отдохнуть.

Она с признательностью улыбнулась ему.

— Между прочим, моя фамилия Уилбрэхем.

— А моя — Клегг. Фреда Клегг.

Спустя десять минут Фреда потягивала горячий кофе, с благодарностью глядя через столик на своего спасителя.

— Это похоже на дурной сон. — Она поежилась. — Еще совсем недавно я мечтала, чтобы со мной хоть что-нибудь случилось. А теперь я не чувствую никакой склонности к приключениям.

— Расскажите, как это произошло.

— Боюсь, мне придется слишком много говорить о себе.

— Превосходная тема! — кивнул Уилбрэхем.

— Я сирота. Мой отец — он был капитаном дальнего плавания — умер, когда мне исполнилось восемь лет. Мать последовала за ним три года назад. Я работаю клерком в газовой компании. Однажды вечером, на прошлой неделе, я, вернувшись домой, застала там поджидающего меня джентльмена. Он назвался мистером Ридом — адвокатом из Мельбурна.

Мистер Рид держался очень вежливо и задал мне несколько вопросов о моей семье. Он объяснил, что много лет назад знал моего отца и вел какие-то его дела, а потом сообщил цель своего визита. «У меня есть основания полагать, мисс Клегг, — сказал он, — что вы можете получить немалую выгоду в результате финансовой операции, осуществленной вашим отцом за несколько лет до его смерти». Разумеется, я очень удивилась. «Едва ли вы что-нибудь об этом слышали, — объяснил мистер Рид. — Думаю, Джон Клегг никогда не воспринимал это дело всерьез. Оно неожиданно принесло прибыль, но боюсь, ваши права зависят от наличия у вас определенных документов. Они принадлежали вашему отцу, но могли быть уничтожены как ненужные. Вы сохранили какие-нибудь отцовские бумаги?»

Я объяснила, что моя мать держала различные вещи отца в старом матросском сундуке. Я просматривала их, но не обнаружила ничего интересного.

«Полагаю, вы едва ли понимали всю важность этих документов», — улыбнулся мистер Рид.

Ну, я достала из сундука бумаги и принесла их ему. Адвокат просмотрел, но сказал, что невозможно определить сразу, связаны ли какие-то из этих документов с упомянутым делом. Он возьмет их с собой и сообщит мне, если выяснится что-либо важное.

В прошлую субботу я получила от него письмо, в котором мистер Рид предлагал мне прийти к нему домой, чтобы обсудить ситуацию. Он дал мне адрес: Хэмпстед, Фрайерс-Лейн, «Уайтфрайерс». Я должна была явиться туда сегодня утром, без четверти одиннадцать.

Я немного опоздала, так как не сразу нашла место, прошла через ворота и поспешила к дому, когда из-за кустов на меня бросились эти два негодяя. Один зажал мне рот ладонью. Я высвободила голову и стала звать на помощь. К счастью, сэр, вы услышали меня. Если бы не вы… — Она умолкла, но ее взгляд был красноречивее любых слов.

— Очень рад, что случайно оказался рядом. Хотел бы я добраться до этих двух мерзавцев! Полагаю, вы никогда не видели их раньше?

Фреда покачала головой:

— Как вы думаете, что бы все это могло значить?

— Трудно сказать. Но ясно одно — кому-то понадобились бумаги вашего отца. Этот Рид наплел вам небылиц, чтобы иметь возможность изучить документы. Но, очевидно, того, что ему нужно, там не оказалось.

— Возможно, вы правы, — задумчиво промолвила Фреда. — Когда я вернулась домой в субботу, то обнаружила, что в моих вещах кто-то рылся. По правде говоря, я подумала, что это дело рук моей чересчур любопытной квартирной хозяйки. Но теперь…

— Полагаю, кто-то пробрался к вам в комнату и обшарил ее, но не нашел того, что искал. Тогда этот человек заподозрил, что вам известна ценность документа и вы носите его при себе, поэтому и придумал эту засаду. Если бы бумага оказалась при вас, ее бы отняли. Если нет, вас бы держали в плену, пока вы не сказали бы, где она спрятана.

— Но что это может быть за бумага? — воскликнула Фреда.

— Не знаю. Очевидно, она представляет немалую ценность для этого человека, если он решился на такое.

— Это просто невероятно!

— Кто знает? Ваш отец был моряком, плавал в далеких краях и мог, сам того не подозревая, набрести на что-то ценное.

— Вы в самом деле так думаете? — Бледные щеки девушки порозовели от волнения.

— Разумеется. Вопрос в том, что делать дальше? Полагаю, вы не хотите обращаться в полицию?

— Пожалуйста, нет!

— Рад это слышать. Да и не вижу, какая польза может быть от полиции. Пожалуй, у вас от этого будут только лишние неприятности. Позвольте мне угостить вас где-нибудь ленчем и проводить домой, дабы убедиться, что вы добрались туда целой и невредимой. А потом мы могли бы поискать бумагу. Должна же она где-то быть.

— Отец мог ее уничтожить.

— Мог, но ваш противник, очевидно, так не думает, и это выглядит обнадеживающе.

— Чем это может оказаться? Спрятанным сокровищем?

— Вполне возможно! — воскликнул майор Уилбрэхем, в котором это предположение пробудило мальчишеский энтузиазм. — А теперь, мисс Клегг, займемся ленчем.

Они приятно провели время в кафе. Уилбрэхем рассказал Фреде о своей жизни в Восточной Африке, с увлечением описывая охоту на слонов. Когда они закончили ленч, он настоял на том, что отвезет ее домой в такси.

Фреда жила около Ноттингхиллских ворот. После краткого разговора с хозяйкой девушка проводила Уилбрэхема на второй этаж, где занимала две крошечные комнаты — спальню и гостиную.

— Все так, как мы предполагали, — сказала Фреда. — В субботу утром сюда приходил какой-то человек якобы насчет прокладки нового кабеля — он сказал хозяйке, что в моей комнате повреждена проводка, и пробыл здесь некоторое время.

— Мне хотелось бы взглянуть на сундук вашего отца, — попросил Уилбрэхем.

Фреда показала ему окованный медью сундук.

— Видите, — она подняла крышку, — он пуст.

Майор задумчиво кивнул:

— А больше здесь нигде не хранятся какие-то бумаги?

— Уверена, что нет. Мама все держала в сундуке.

Уилбрэхем еще раз внимательно обследовал внутренность сундука.

— В обшивке есть щель! — внезапно воскликнул он и осторожно просунул руку в отверстие. Легкий шорох вознаградил его усилия: что-то проскользнуло внутрь.

В следующую минуту майор извлек сложенный в несколько раз грязный листок бумаги. Он разгладил его на столе — Фреда наблюдала через его плечо.

— Тут всего лишь какие-то странные значки, — разочарованно промолвила она.

— Это же суахили! — воскликнул майор Уилбрэхем. — Африканский туземный диалект.

— Как странно, — заметила Фреда. — А вы можете это прочитать?

— Попробую. — Он поднес бумагу к окну.

— Ну, что там? — дрожа от нетерпения, спросила Фреда.

Уилбрэхем дважды прочитал текст и повернулся к девушке.

— Вот и ваше обретенное сокровище, — усмехнулся майор.

— Неужели? Вы имеете в виду испанское золото на затонувшем галеоне или что-нибудь в этом роде?

— Возможно, все не столь романтично. Но результат один: в бумаге речь идет о местонахождении тайника со слоновой костью.

— Слоновая кость? — удивленно переспросила девушка.

— Да. Существует закон, устанавливающий определенное число слонов, разрешенных к отстрелу. Какому-то охотнику удалось во много раз превысить это число. Но на его след напали, и он спрятал добычу. Здесь точно указано, где ее искать. Если вы не возражаете… мы вместе с вами отправимся за ней.

— Вы имеете в виду, что это стоит больших денег?

— Да. Для вас это целое состояние.

— Но как эта бумага оказалась среди вещей моего отца?

Уилбрэхем пожал плечами:

— Возможно, какой-то человек, умирая, написал это письмо на суахили, чтобы его труднее было прочесть, и передал бумагу вашему отцу, с которым был дружен. А ваш отец, будучи не в состоянии прочитать текст, не придал ему значения. Конечно, это всего лишь мои догадки, но, думаю, они не слишком далеки от истины.

— Как интересно! — воскликнула Фреда.

— Вопрос в том, что нам делать с драгоценным документом, — продолжал Уилбрэхем. — Мне бы не хотелось оставлять его здесь. Эти люди могут вернуться с целью повторить обыск. Полагаю, вам не хочется доверять его мне?

— Я вполне доверяю вам! Но… — она запнулась, — это не может грозить вам опасностью?

— Я крепкий орешек, — мрачно произнес Уилбрэхем. — Вам нечего обо мне беспокоиться. — Он сложил бумагу и спрятал ее в записную книжку. — Можно я зайду к вам завтра вечером? К тому времени я продумаю план и отыщу на карте нужные места. Когда вы возвращаетесь с работы?

— Около половины седьмого.

— Отлично. Мы с вами посоветуемся, а потом вы, может быть, позволите мне сводить вас куда-нибудь пообедать. Нам есть что отпраздновать. Ну, пока! Встретимся завтра в полседьмого.

На следующий день майор Уилбрэхем явился в условленное время. Он позвонил в дверь и спросил мисс Клегг.

— Мисс Клегг? — отозвалась служанка. — Ее нет дома.

— Вот как? — Майору не хотелось поджидать девушку в доме. — Передайте ей, что я скоро вернусь, — попросил он.

Уилбрэхем бродил по тротуару на другой стороне улицы, с минуты на минуту ожидая увидеть Фреду. Время шло. Было уже без четверти семь. Семь. Четверть восьмого. Фреды все не было. Майору становилось не по себе. Он снова подошел к дому и позвонил.

— Послушайте, — сказал Уилбрэхем служанке, — у меня была назначена встреча с мисс Клегг на половину седьмого. Вы уверены, что ее нет или что она не оставляла мне никакого сообщения?

— Вы майор Уилбрэхем? — спросила женщина.

— Да.

— Тогда для вас есть записка. Ее только что доставил посыльный.

Уилбрэхем взял конверт и вскрыл его. В записке говорилось:

«Дорогой майор Уилбрэхем! Случилось нечто странное. Больше не стану ничего объяснять, но прошу вас встретиться со мной в «Уайтфрайерс». Отправляйтесь туда, как только получите записку.

Искренне ваша

Фреда Клегг».

Уилбрэхем сдвинул брови, лихорадочно обдумывая то, что прочитал. С рассеянным видом он извлек из кармана письмо к своему портному.

— У вас не найдется почтовой марки? — спросил он у служанки.

— Попрошу у миссис Паркинс.

Вскоре она вернулась с маркой и получила за нее шиллинг. В следующую минуту Уилбрэхем уже шел к станции метро, бросив по дороге конверт в почтовый ящик.

Письмо Фреды ему не понравилось. Что могло заставить девушку одну вернуться на место вчерашнего неприятного происшествия?

Уилбрэхем покачал головой. Какая неосторожность! Быть может, Рид появился снова и каким-то образом убедил ее довериться ему? Иначе что снова привело ее в Хэмпстед?

Майор посмотрел на часы. Почти половина восьмого. Она рассчитывала, что он выйдет в половине седьмого. А прошел целый час. Если бы только у нее хватило ума сделать хоть какой-нибудь намек!..

Письмо озадачивало. Такой независимый тон не казался характерным для Фреды Клегг.

Было без десяти восемь, когда майор добрался до Фрайерс-Лейн. Уже темнело. Он быстро огляделся — поблизости никого не было видно. Уилбрэхем осторожно открыл ворота, стараясь, чтобы они не заскрипели. Дорожка была пуста. В доме было темно. Он двинулся по дорожке, глядя по сторонам, чтобы его не застигли врасплох.

Внезапно майор остановился. В одном из окон за ставнями мелькнул свет. Значит, в доме кто-то был.

Скользнув в кусты, Уилбрэхем пробрался вокруг дома к задней стене. Наконец он нашел то, что искал: одно из окон первого этажа оказалось незапертым. За ним находилось нечто вроде буфетной. Приподняв раму, он осветил купленным по дороге фонариком пустое помещение и влез внутрь дома.

Майор осторожно открыл дверь буфетной. Ни звука. Oн осветил фонарем пустую кухню. За ней шли с полдюжины ступенек и дверь, очевидно ведущая в переднюю часть дома.

Уилбрэхем приоткрыл дверь и прислушался. Ничего. Он проскользнул через дверь в передний холл. Снова ни звука. Справа и слева виднелись двери. Майор выбрал правую, прислушался и повернул ручку. Она поддалась. Медленно, дюйм за дюймом, он открыл дверь, шагнул внутрь и вновь посветил фонариком. Комната была пуста, как и все, — в ней отсутствовала даже мебель.

Услышав сзади какой-то звук, Уилбрэхем резко обернулся, но было слишком поздно. Что-то ударило его по голове, и все мгновенно погрузилось во мрак…

Уилбрэхем не знал, сколько времени он пробыл без сознания. Медленно приходя в себя, он почувствовал сильную головную боль, пытался пошевелиться, но не смог, так как был крепко связан.

Способность мыслить вернулась внезапно. Майор вспомнил, что с ним произошло.

При свете газового рожка на стене Уилбрэхем увидел, что находится в небольшом подвале. Он огляделся, и его сердце бешено заколотилось: в нескольких футах от него лежала связанная Фреда. Словно ощутив его беспокойный взгляд, та вздохнула и открыла глаза, в которых при виде майора появилось радостное выражение.

— Вы тоже здесь! — воскликнула Фреда. — Что произошло?

— Я здорово вас подвел, — сказал Уилбрэхем. — С головой ринулся в западню! Вы посылали мне записку, где просили встретиться с вами здесь?

Глаза девушки изумленно расширились.

— Я?! Это вы послали мне записку!

— Вот как!

— Да. Я получила ее в конторе. Там говорилось, чтобы я встретилась с вами здесь, а не дома.

— Один и тот же метод для нас обоих! — простонал майор и объяснил ситуацию.

— Понятно, — промолвила Фреда. — Значит, цель была в том…

— Чтобы заполучить бумагу. Должно быть, вчера за нами следили. Таким образом им удалось выйти на меня.

— И теперь документ у них? — спросила Фреда.

— К сожалению, я не в состоянии это проверить, — ответил Уилбрэхем, с тоской глядя на свои связанные руки.

Внезапно оба вздрогнули. Послышался голос, словно донесшийся из пустоты:

— Благодарю вас, документ у меня. Можете в этом не сомневаться.

— Мистер Рид!.. — пробормотала Фреда.

— Мистер Рид — одно из моих имен, дорогая леди, — отозвался голос. — У меня их великое множество. К сожалению, вы двое вмешались в мои планы — а я этого никогда не допускаю. То, что вы раскрыли тайну этого дома, весьма серьезно. Вы еще не сообщили об этом полиции, но можете сделать это в будущем. Боюсь, что не смогу на вас положиться. Конечно, вы можете обещать хранить молчание — но обещания редко выполняются. Этот дом, можно сказать, моя расчетная палата. Возврата отсюда нет. Отсюда один путь — в мир иной. Вам обоим придется туда последовать. Сожалею, но это необходимо. — После небольшой паузы голос добавил: — Разумеется, без кровопролития. Ненавижу кровь. Мой метод куда более прост и менее болезнен. Ну, мне пора. Желаю всего наилучшего.

— Послушайте! — заговорил Уилбрэхем. — Делайте со мной что хотите, но эта молодая леди ни в чем не виновата. Если вы отпустите ее, это вам ничем не грозит.

Ответа не последовало.

Внезапно послышался крик Фреды:

— Вода!

Уилбрэхем с трудом повернулся и посмотрел туда, куда был устремлен взгляд девушки. Из дыры в углу потолка текла струйка воды.

— Они хотят затопить нас! — истерически крикнула Фреда.

На лбу майора выступил пот.

— Но мы еще живы, — сказал он. — Мы будем звать на помощь. Нас должны услышать. Ну, давайте кричать вместе!

Они надрывались изо всех сил, покуда не охрипли.

— Боюсь, это бесполезно, — печально произнес Уилбрэхем. — Мы слишком глубоко под землей, и, кажется, двери звуконепроницаемы. Если бы нас мог кто-то услышать, не сомневаюсь, эта скотина засунула бы нам кляп в рот.

— Это я во всем виновата! — простонала Фреда. — Я втянула вас в эту историю.

— Не волнуйтесь из-за меня, малышка. Мне приходилось выбираться и из более худших переделок. Не теряйте мужества. Я вытащу вас отсюда. У нас достаточно времени. Вода прибывает так медленно, что пройдет несколько часов, прежде чем случится самое худшее.

— Вы просто чудо! — воскликнула Фреда. — Никогда не встречала никого похожего на вас — разве только в книгах.

— Чепуха, я всего лишь в состоянии здраво мыслить. Теперь нужно освободиться от этих проклятых веревок.

Напрягаясь и извиваясь, как только возможно, в течение четверти часа, Уилбрэхем наконец почувствовал, что путы ослабли. Он мог теперь опускать голову и поднимать кисти рук, пока не ухватился зубами за узлы.

Майор наконец освободился, остальное было вопросом времени. Чувствуя боль в затекших конечностях, он склонился над девушкой. Через минуту и она была свободна…

Вода пока доходила им только до лодыжек.

— А теперь, — скомандовал майор, — быстро убираемся отсюда.

Поднявшись на несколько ступенек, он обследовал дверь:

— Довольно хлипкая штука — с ней будет нетрудно справиться.

Уилбрэхем ударил плечом деревянную панель — послышался треск, и дверь сорвалась с петель.

Лестница снаружи тянулась вверх к другой двери — более крепкой, с железным засовом.

— Эта задача потруднее, — заметил Уилбрэхем и тут же воскликнул: — Нам повезло — дверь не заперта!

Он открыл ее, огляделся и поманил за собой девушку. Они вышли в коридор за кухней и в следующую минуту оказались на Фрайерс-Лейн.

— О! — Фреда всхлипнула. — Как же это было ужасно!

— Бедняжка! — Майор обнял ее. — Вы вели себя очень смело. Фреда, дорогая, могли бы вы… Я хотел сказать… Я люблю вас, Фреда, и прошу вас стать моей женой.

После паузы, длившейся достаточно долго и приятной для обоих, майор Уилбрэхем с усмешкой заметил:

— А ведь мы все еще располагаем секретом тайника со слоновой костью.

— Но ведь они забрали у тебя бумагу!

Майор снова усмехнулся:

— Вот этого им как раз и не удалось сделать! Понимаешь, я просто нарисовал на бумаге похожие знаки, а настоящий документ спрятал в письмо, которое отправил по почте моему портному. Они получили всего лишь подделку! Знаешь, дорогая, как мы поступим? Проведем медовый месяц в Восточной Африке и займемся охотой за слоновой костью.

Мистер Паркер Пайн вышел из кабинета и поднялся на два пролета по лестнице. Здесь, в комнате наверху, было царство миссис Оливер, автора детективных романов, а ныне члена штата сотрудников мистера Пайна.

Детектив постучал в дверь и вошел. Миссис Оливер сидела за столом, на котором стояла пишущая машинка, лежало несколько записных книжек, беспорядочной кучей были навалены рукописи, и тут же возвышалась большая сумка с яблоками.

— Отличная история, миссис Оливер! — добродушно заметил мистер Пайн.

— Значит, все в порядке? — осведомилась миссис Оливер. — Очень рада.

— Вот только насчет воды в подвале… — Мистер Пайн немного помедлил. — Вы не думаете, что в будущем может потребоваться нечто более… оригинальное? — Он задал этот вопрос с должной почтительностью.

Миссис Оливер покачала головой и взяла из сумки яблоко.

— Не думаю, мистер Пайн. Понимаете, люди привыкли читать про такие вещи. Вода в погребе, ядовитый газ и тому подобное… Зная об этом заранее, испытываешь большее возбуждение, когда такое происходит в действительности и с тобой самим. Публика консервативна, мистер Пайн, ей нравятся затасканные трюки.

— Ну, вам виднее, — согласился мистер Паркер Пайн, памятуя о сорока шести книгах знаменитой писательницы, ставших бестселлерами в Англии и Америке и переведенных на французский, немецкий, итальянский, венгерский, финский, японский и абиссинский языки. — Так как насчет расходов?

Миссис Оливер положила перед собой лист бумаги.

— В целом расходы весьма умеренные. Двое негров, Перси и Джерри, потребовали очень мало. Лорример — молодой актер — согласился сыграть роль мистера Рида за пять гиней. Речь в подвале, разумеется, записана на пластинку.

— «Уайтфрайерс» приносит мне немалую пользу, — заметил мистер Пайн. — Я купил этот дом по дешевке и уже использовал в качестве сцены для одиннадцати напряженных драм.

— Совсем забыла! — воскликнула миссис Оливер. — Гонорар Джонни составил пять шиллингов.

— Джонни?

— Мальчик, который лил воду из лейки через дырку в стене.

— Ах да! Между прочим, миссис Оливер, откуда вы знаете язык суахили?

— Я его не знаю.

— Понятно. Вам помог Британский музей?

— Нет. Информационное бюро Делфриджа.

— Насколько поразительны ресурсы современной информационной технологии! — пробормотал мистер Пайн.

— Единственное, что меня беспокоит, — сказала миссис Оливер, — это то, что двое молодых людей не найдут клад, за которым они отправятся.

— В этом мире нельзя получить все, — рассудительно произнес мистер Паркер Пайн. — Зато у них будет прекрасный медовый месяц.

Миссис Уилбрэхем сидела в шезлонге. Ее муж писал письмо.

— Какое сегодня число, Фреда?

— Шестнадцатое.

— Шестнадцатое? О боже!

— В чем дело, дорогой?

— Ни в чем. Просто я вспомнил парня по фамилии Джоунс.

Даже самые счастливые супруги не все рассказывают друг другу.

«Черт возьми! — думал майор Уилбрэхем. — Мне следовало сходить к этому типу и потребовать деньги назад». Но, будучи справедливым человеком, он взглянул на проблему с иной точки зрения. «В конце концов, это я нарушил условия сделки. Очевидно, если бы я повидал Джоунса, что-нибудь бы произошло. И как бы то ни было, если бы я не отправился на встречу с Джоунсом, то не услышал бы крика Фреды о помощи и мы бы никогда не встретились. Так что косвенно этот парень имеет право на мои пятьдесят фунтов».

Миссис Уилбрэхем также предавалась размышлениям.

«Какой же я была дурой, что поверила объявлению и уплатила этим людям три гинеи! Разумеется, они ничего не сделали и ничего не произошло. Если бы я только знала, что меня ожидает, — сначала мистер Рид, потом Чарли, вошедший в мою жизнь таким странным, романтическим образом. И только подумать, что, если бы не чистая случайность, я бы могла никогда его не встретить!»

Она обернулась и нежно улыбнулась своему мужу.

1936 г.

Перевод: П. Рубцов