Глава 12 · Арест

По возвращении в «Три короны» Эмили посчастливилось наткнуться на миссис Беллинг, которая стояла в коридоре.

— Ой, миссис Беллинг! — воскликнула она. — А я сегодня днем уезжаю.

— Понимаю, мисс. Поездом четыре десять в Эксетер?

— Нет, я еду в Ситтафорд.

На лице миссис Беллинг отразилось крайнее любопытство.

— Да, я хотела спросить у вас, не подскажете ли, где бы я могла остановиться?

— Вы собираетесь там задержаться? — Любопытство возрастало.

— В том-то и дело. Ой, миссис Беллинг, не могли бы мы где-нибудь здесь с вами поговорить? Уделите минутку.

Явно обрадованная, миссис Беллинг повела ее в свой кабинет, небольшую уютную комнатку с топящимся камином.

— Разумеется, вы ведь никому ничего не скажете? — предупредила Эмили, прекрасно зная, что подобное начало только усиливает любопытство. И вызывает сочувствие.

— Конечно, мисс, ни в коем случае, — заверила миссис Беллинг, и в темных глазах ее загорелось нетерпение.

— Видите ли, мистер Пирсон, это…

— Молодой человек, который останавливался у меня в пятницу и которого арестовала полиция?

— Арестовала? На самом деле арестовала?

— Да, мисс, полчаса назад.

Эмили сильно побледнела.

— А вы не ошибаетесь?

— Ну нет, мисс. Наша Эми слышала от сержанта.

— Какой ужас! — сказала Эмили; она, конечно, ждала ареста, но от этого не легче. — Видите ли, миссис Беллинг, я обручена с ним. И он не преступник, нет. О господи, как я боюсь! — И Эмили расплакалась.

Вот ведь только что она объявляла о своих намерениях Чарлзу Эндерби, а сейчас сама удивилась, с какой легкостью появились на глазах слезы. Плакать по заказу не такая простая задача. Но тут слезы оказались что-то уж чересчур настоящими. Это испугало ее. Нет, нет, ей ни в коем случае нельзя распускаться. Нужно держать себя в руках ради Джима! Решительность, логика, ясная голова — вот какие качества необходимы в этой игре. Разведение сырости еще никому никогда не помогало.

И в то же время она почувствовала облегчение, дав волю своим чувствам. В конце концов, поплакать входило в ее намерения. Слезы, несомненно, вызовут сочувствие миссис Беллинг, желание помочь. Так почему бы не поплакать от души, раз она все равно собиралась это сделать? Пореветь по-настоящему, так, чтобы пропали в этом реве все ее сомнения, волнения, страхи…

— Ну-ну, дорогая, успокойтесь, возьмите себя в руки, — сказала миссис Беллинг; она обняла Эмили большой материнской рукой за плечи, похлопала слегка по спине. — Разве я не уверяла с самого начала, что он не мог этого сделать! Такой славный молодой джентльмен. А в этой полиции — сплошные болваны, я всегда это говорила. Скорей всего, тут какой-нибудь бродяга. Ну не расстраивайтесь же, моя хорошая, все обойдется, вот увидите.

— Я страшно люблю его.

Дорогой Джим, милый беспомощный мальчишка, витающий в облаках Джим! Оказаться в такой ситуации из-за того, что сделал не то, что надо, и не тогда, когда надо! Какие же у тебя шансы против непоколебимого, решительного инспектора Нарракота?

— Мы должны его спасти, — всхлипнула она.

— Обязательно, обязательно, — успокаивала ее миссис Беллинг.

Эмили решительно вытерла глаза, всхлипнула последний раз и судорожно сглотнула. Подняв голову, она быстро спросила:

— Где можно остановиться в Ситтафорде?

Миссис Беллинг задумалась.

— Есть только одно место остановиться… Там есть большой дом, который построил капитан Тревильян, он сдан теперь даме из Южной Африки, и шесть коттеджей он построил. Так вот, коттедж номер пять занимают Куртис, что был садовником в Ситтафорд-хаусе, и миссис Куртис. Она сдает летом комнаты — капитан разрешал ей. Больше вам негде остановиться, это уж точно. Кузнец — у него жена ждет восьмого, там и угла свободного не найдется. Есть еще почта, так у Мэри Хиберт своих шестеро, да еще золовка живет с ними. Ну а как вы думаете добираться до Ситтафорда, мисс? Вы машину нанимаете?

— Я еду с мистером Эндерби.

— Ах так! А где же он остановится?

— Наверное, ему тоже придется устроиться у миссис Куртис. У нее ведь найдутся комнаты для обоих?

— Не знаю, не знаю… Прилично ли это для молодой леди, — сказала миссис Беллинг.

— Он мой двоюродный брат, — сказала Эмили.

О, она хорошо почувствовала, что затронуть нравственные принципы миссис Беллинг — значит настроить ее против себя.

Лицо хозяйки прояснилось.

— Ну тогда ничего, — нехотя согласилась она. — А если не подойдет, если у миссис Куртис вам окажется неудобно, вас устроят в большом доме.

— Простите меня за то, что я была такой идиоткой, — сказала Эмили, еще раз вытирая глаза.

— Это так естественно, моя дорогая. И вам от этого легче.

— Да, — подтвердила Эмили, не покривив душой. — Мне намного лучше.

— Наплакаться да выпить хорошего чая — нет средства лучше, а чашку чаю, моя дорогая, я вам мигом устрою, пока вы не отправились на этот холод.

— Ой, спасибо, но мне совсем не хочется.

— Ничего, что не хочется, — сказала миссис Беллинг, — обязательно надо выпить. — И, решительно поднявшись, она двинулась к двери. — И скажите от меня Амелии Куртис, чтобы присматривала за вами, следила, чтобы вы как следует ели и не расстраивались.

— Вы так добры, — сказала Эмили.

— А я уж буду держать ухо востро, — сказала миссис Беллинг, отдаваясь во власть романтического настроения. — Я тут слышу много такого, что и не доходит до полиции… И все, что мне станет известно, я сообщу вам, мисс.

— Правда?

— Ну еще бы! Да не волнуйтесь вы, моя дорогая, вызволим мы скоро вашего голубчика.

— Мне надо пойти уложить вещи, — сказала, поднимаясь, Эмили.

— Я пришлю вам чай, — сказала миссис Беллинг.

Эмили пошла наверх, уложила в чемодан свое немногочисленное имущество, умылась холодной водой, слегка попудрилась.

«Тебе надо выглядеть прилично, — сказала она сама себе, глядя в зеркало; потом добавила пудры, чуть подрумянилась. — Любопытно, — заметила она, — мне и в самом деле стало легче. Стоило немного поступиться и внешностью».

Она позвонила. Тотчас явилась горничная (сочувствующая, сестра жены констебля Грейвза). Эмили вручила ей фунтовую бумажку и попросила не забывать направлять к ней информацию: любую, какую только ей удастся заполучить от полицейских. Девушка кивнула.

— К миссис Куртис в Ситтафорд? Обязательно, мисс. Все, что только раздобуду. Мы все вас так жалеем, мисс, я не в состоянии это передать. Я только и твержу: «Ты попробуй представь себе, что это случилось бы с тобой и Фредом!» Я бы с ума сошла, это уж точно. Все, все, что услышу, все передам вам, мисс.

— Вы ангел, — сказала Эмили.

— На днях купила у «Вулворта» шестипенсовик[2338] «Убийство Сиринга» — такая похожая история. И вы знаете, мисс, что помогло найти настоящего убийцу? Просто кусочек обыкновенного сургуча. А ваш джентльмен очень красивый, ведь верно, мисс? Совсем не то, что на фотографии в газетах. Ну, конечно, я сделаю все, что смогу, ради вас, мисс, ради него.

И вот центр романтического притяжения — Эмили покинула «Три короны», разумеется приняв предписанную миссис Беллинг чашечку чаю.

— Между прочим, — сказала она Эндерби, когда старенький «Форд» рванулся вперед, — не забудьте, что вы мой двоюродный брат!

— Как так?

— Очень просто, — сказала Эмили, — нравы в поселке таковы, что это будет лучше.

— Замечательно! В таком случае я буду называть вас просто Эмили, — не растерялся Эндерби.

— Хорошо, кузен. А как тебя зовут?

— Чарлз.

— Хорошо, Чарлз.

Машина катилась в Ситтафорд.