Глава 7 · СЕКРЕТАРША

В тот день мы еще раз встретились в Джеппом. Буквально через час после того, как мы расстались с Сильвией Уилкинсон, Джепп вновь появился у нас, швырнул шляпу на стол и с горечью сообщил, что его теория рухнула.

— Вы опросили свидетелей? — сочувственно спросил Пуаро.

Джепп уныло кивнул.

— И либо лгут двенадцать человек, либо она невиновна, — проворчал он.

— Скажу вам откровенно, мсье Пуаро, — продолжал он, — я ожидал, что ее будут выгораживать, но я не думал, что лорда Эджвера мог убить кто-то еще. У нее одной был хоть какой-то повод для убийства.

— Не знаю, не знаю… Mais continuez[373].

— Так вот, я ожидал, что ее будут выгораживать. Вы знаете эту театральную публику — они всегда защищают своих. Но тут дело обстоит иначе. На обеде были сплошь важные шишки, никто из них с ней не дружит, и некоторые из них видели друг друга первый раз в жизни. На их показания можно положиться. Я надеялся, что, может быть, она исчезала из-за стола хотя бы на полчаса. Ей это было бы нетрудно сделать, пошла бы «попудрить нос», например… Но нет, ее действительно позвали к телефону, однако дворецкий все время был при ней — кстати, все было так, как она говорила. Он слышал, как она сказала: «Да, я леди Эджвер», — и на другом конце повесили трубку. Странная история, между прочим. Хотя к этой, конечно, отношения не имеет.

— Возможно, и нет, но это действительно интересно. Кстати, кто звонил, мужчина или женщина?

— Она говорит, что как будто бы женщина.

— Странно, — в задумчивости произнес Пуаро.

— Но речь не об этом, — нетерпеливо перебил его Джепп. — Давайте вернемся к главному. Все происходило так, как она рассказывала. Она приехала туда без пятнадцати девять, уехала в половине двенадцатого и без пятнадцати двенадцать была дома. Я видел шофера, который ее возит, он давно работает в агентстве Даймлера. К тому же в отеле видели, как она приехала.

— Все очень убедительно.

— А как быть с теми двумя, которые видели ее в доме лорда Эджвеpa? Ведь ее опознал не только дворецкий. Секретарша лорда Эджвера видела ее тоже. Они оба клянутся всеми святыми, что женщина, приходившая в десять часов, — леди Эджвер.

— Дворецкий там давно служит?

— Около полугода. Кстати, красивый парень.

— Весьма. Et bien, мой друг, если он служит там всего полгода, он не мог узнать леди Эджвер, поскольку никогда ее не видел.

— Но он видел ее на экране и на фотографиях в газетах. И главное — секретарша узнала ее. Она работает у лорда Эджвера шесть лет, и она абсолютно уверена, что это была леди Эджвер.

— Мне хотелось бы повидать эту секретаршу, — сказал Пуаро.

— Что ж, поехали хоть сейчас.

— Благодарю вас, друг мой. Я с радостью принимаю ваше приглашение. Надеюсь, оно распространяется и на Гастингса?

Джепп ухмыльнулся.

— А как же? Куда хозяин, туда и пес, — пошутил он (на мой взгляд, весьма безвкусно).

— Это похоже на дело Элизабет Каннинг, — продолжал Джепп. — Помните его? Когда толпы свидетелей с обеих сторон присягали, что в одно и то же время видели цыганку Мэри Скваерс в двух противоположных концах Англии. Честные, надежные свидетели, все без исключения. А она такая уродина, что спутать ее ни с кем невозможно. Там так ничего и не выяснили. И у нас примерно то же. Разные группы людей готовы присягнуть, что леди Эджвер была в двух местах одновременно. Кто из них говорит правду?

— Разве это трудно будет выяснить?

— Так вы считаете… но эта женщина — мисс Кэррол — действительно знала леди Эджвер. Она долго жила с ней в одном доме и ошибиться не могла.

— Мы это скоро выясним.

— Кто унаследует титул? — спросил я.

— Племянник, капитан Рональд Марш. По слухам, изрядный мот.

— Когда, по мнению врача, наступила смерть? — спросил Пуаро.

— Чтобы сказать точно, придется подождать вскрытия. Посмотреть, далеко ли уполз обед.

Джепп не умел или не считал нужным выражаться более деликатно.

— Но скорее всего в десять. Последний раз его видели живым в начале десятого, когда он выходил из столовой. Виски и содовую дворецкий отнес ему в библиотеку. В одиннадцать, когда дворецкий отправился спать, света в библиотеке не было, значит, скорее всего он был мертв — вряд ли бы он стал сидеть в темноте.

Пуаро согласно кивнул. Через несколько мгновений мы подъехали к дому, окна которого были плотно зашторены.

Дверь открыл красавец-дворецкий.

Джепп вошел первым, за ним Пуаро и я. Дверь открывалась влево, поэтому дворецкий стоял у стены с той же стороны. Пуаро был справа от меня, и поскольку он ниже, чем я, дворецкий увидел его, только когда мы вошли в холл. Я в тот момент оказался рядом с дворецким и увидел, что он испуганно вздрогнул и посмотрел на Пуаро с плохо скрытым ужасом. Я мысленно отметил про себя этот факт.

Джепп проследовал в столовую, находившуюся справа, и позвал туда дворецкого.

— Вот что, Элтон, — сказал он, — я прошу вас снова рассказать, что вам известно. Та дама пришла в десять часов вечера?

— Леди Эджвер? Да, сэр.

— Как вы ее узнали? — спросил Пуаро.

— Она сказала мне свое имя, сэр, а кроме того, я видел ее фотографии в газетах. В кино я ее тоже видел.

Пуаро кивнул.

— Как она была одета?

— Она была в черном, сэр. Уличное черное платье, маленькая черная шляпка. Жемчужное ожерелье и серые перчатки.

Пуаро вопросительно посмотрел на Джеппа.

— Вечернее платье из белой тафты и горностаевая накидка, — коротко сообщил тот.

Дворецкий продолжил рассказ, который полностью совпал с тем, что нам уже было известно от Джеппа.

— Кто-нибудь еще приходил вчера вечером к вашему хозяину? — спросил Пуаро.

— Нет, сэр.

— Какой в двери замок?

— Автоматический, сэр. Перед тем как лечь спать, я обычно запираю дверь еще и на засов. Обычно я делаю это в одиннадцать, но вчера мисс Адела была в Опере, поэтому я засова не трогал.

— Как была заперта дверь сегодня утром?

— На засов, сэр. Мисс Адела заперла ее, вернувшись из театра.

— Когда она пришла? Вы знаете?

— Примерно без четверти двенадцать, сэр.

— Следовательно, примерно до двенадцати часов снаружи дверь можно было открыть только с помощью ключа, а изнутри — простым поворотом ручки?

— Да, сэр.

— Сколько в доме ключей?

— Один — у лорда Эджвера, второй — из шкафа в холле — мисс Адела взяла вчера с собой. Я не знаю, есть ли другие ключи.

— Значит, больше их ни у кого нет?

— Нет, сэр. Мисс Кэррол всегда звонит.

Пуаро сказал, что он узнал все, что хотел, и мы отправились к секретарше. Она сидела у письменного стола и что-то сосредоточенно писала.

Мисс Кэррол оказалась миловидной, энергичной женщиной лет сорока пяти. В ее светлых волосах мелькала седина. Сквозь пенсне на нас смотрели проницательные голубые глаза. Когда она заговорила, я узнал внятный, громкий голос, звучавший накануне в телефонной трубке.

— А, мсье Пуаро, — сказала она, когда Джепп представил нас друг другу. — Так это с вами лорд Эджвер попросил меня связаться вчера утром.

— Совершенно верно, мадемуазель.

Мне показалось, что Пуаро смотрит на нее с удовольствием. Еще бы: она была воплощением аккуратности.

— Итак, инспектор Джепп? — спросила мисс Кэррол. — Чем еще я могу быть вам полезна?

— Скажите, вы абсолютно уверены, что вчера вечером сюда приходила леди Эджвер?

— Вы спрашиваете меня об этом уже в третий раз. Разумеется, я уверена. Я ее видела.

— Где вы видели ее, мадемуазель?

— В холле. Она сказала несколько слов дворецкому и затем прошла по холлу в библиотеку.

— Где вы находились в это время?

— Наверху. И смотрела вниз.

— Вы убеждены, что это была она?

— Да. Я хорошо видела ее лицо.

— Может быть, эта дама была просто похожа на жену лорда Эджвера?

— Ну что вы, такое лицо, как у Сильвии Уилкинсон, в мире одно.

— У лорда Эджвера были враги? — неожиданно спросил Пуаро.

— Чепуха! — ответила мисс Кэррол.

— Что значит чепуха, мадемуазель?

— То, что в наше время у людей врагов не бывает. По крайней мере, у англичан.

— Однако лорда Эджвера убили.

— Это сделала его жена, — сказала мисс Кэррол.

— Значит, жена не враг?

— Эта история — из ряда вон. Я никогда не слышала, чтобы случалось что-нибудь подобное, во всяком случае, в нашем кругу.

Очевидно, по мнению мисс Кэррол, убийства совершаются исключительно пьяными представителями низших слоев.

— Сколько в доме ключей от входной двери?

— Два, — не задумываясь ответила мисс Кэррол. — Один всегда находился у лорда Эджвера, другой — в шкафу в холле, им пользуются те, кто возвращается домой поздно. Был еще третий, но его потерял капитан Марш. Вопиющее легкомыслие!

— Капитан Марш часто бывает в доме?

— Последние три года он живет отдельно, но прежде жил здесь.

— Почему он уехал отсюда? — спросил Джепп.

— Не знаю. Наверное, не ужился с дядей.

— Мне кажется, вам известно больше, мадемуазель, — мягко сказал Пуаро.

Она бросила на него быстрый взгляд.

— Я не из тех, кто любит сплетничать, мсье Пуаро.

— Но вы наверняка знаете, насколько правдивы слухи о том, что между лордом Эджвером и его племянником существовали серьезные разногласия.

— Они вовсе не были серьезными. Просто с лордом Эджвером было нелегко ладить.

— Даже вы так считали?

— Я говорю не о себе. У меня никогда не было конфликтов с лордом Эджвером. Он мне полностью доверял.

— А капитану Маршу?.. — Пуаро мягко, но настойчиво подталкивал ее к дальнейшим откровениям.

Мисс Кэррол пожала плечами.

— Он был слишком расточительным. У него появились долги. Потом с ним произошла еще какая-то неприятная история — не знаю толком, какая именно. Они поссорились. Лорд Эджвер отказал ему от дома. Вот и все.

И она замолчала, всем своим видом давая понять, что больше мы от нее ничего не услышим.

Комната, где мы с ней беседовали, располагалась на втором этаже. Когда мы выходили оттуда, Пуаро взял меня за локоть.

— Одну минуту. Пожалуйста, Гастингс, задержитесь здесь, а я спущусь с Джеппом вниз. Следите за нами, пока мы не войдем в библиотеку, и потом присоединяйтесь к нам.

Я уже давно не задаю Пуаро вопросов, начинающихся со слова «почему». Как поется в солдатской песне, «не размышляй, а выполняй и, если надо, умирай». Слава богу, в моем случае до «умирай» дело еще не доходило. Решив, что Пуаро хочет проверить, не следит ли за ним дворецкий, я остался наверху у лестничных перил.

Пуаро и Джепп спустились к входной двери и на мгновение исчезли из моего поля зрения. Затем я увидел, как они медленно прошли по холлу и скрылись за дверями библиотеки. Подождав несколько минут на случай, если появится дворецкий, и никого не дождавшись, я тоже спустился вниз и вошел в библиотеку.

Тело, разумеется, было убрано. Шторы на окнах были задернуты. Горел свет. Пуаро с Джеппом стояли посреди комнаты и оглядывали ее.

— Ровным счетом ничего, — сказал Джепп.

И Пуаро с улыбкой отозвался:

— Увы! Ни пепла от сигареты, ни следов, ни перчаток, ни даже еле уловимого аромата духов. Ничего из того, что так легко и кстати обнаруживает сыщик в детективном романе.

— В этих романах полицейские всегда слепы, как кроты, — ухмыльнулся в ответ Джепп.

— Я однажды нашел улику, — мечтательно сказал Пуаро, — но поскольку длина ее исчислялась не сантиметрами, а превышала метр, никто не хотел в нее верить.

Я вспомнил обстоятельства того дела и засмеялся. Затем я вспомнил о возложенной на меня миссии и сказал:

— Все в порядке, Пуаро, насколько я мог видеть, никто за вами не следил.

— Что за глаза у моего друга! — восхищенно произнес Пуаро. — Скажите, милый Гастингс, вы заметили, что в зубах у меня была роза?

— У вас в зубах была роза? — переспросил я в смятении, а Джепп гулко захохотал.

— Да. Я вдруг решил изобразить Кармен, — невозмутимо ответил Пуаро.

У меня мелькнула мысль, что либо он, либо я сошел с ума.

— Значит, вы ее не заметили, Гастингс?

В голосе Пуаро не было укора.

— Нет, — ответил я, глядя на него с изумлением, — но ведь я не мог видеть вашего лица!

— Ничего страшного, — мягко успокоил меня он.

Уж не смеются ли они надо мной, подумал я.

— Так, — заключил Джепп. — Здесь больше делать нечего. Надо бы еще раз побеседовать с дочкой, а то она была слишком плоха прежде, и я от нее ничего не добился.

Он позвонил, и в библиотеку вошел дворецкий.

— Спросите мисс Марш, не уделит ли она нам сейчас несколько минут.

Дворецкий вышел, и некоторое время спустя перед нами появилась… мисс Кэррол.

— Адела спит, — сказала она. — Бедная девочка, для нее это ужасное потрясение. После вашего ухода я дала ей снотворное, и она заснула, но часа через два, наверное, будет в состоянии отвечать на вопросы.

Джепп сказал, что его это устраивает.

— Впрочем, она знает ровно столько же, сколько я, — уверенно продолжала мисс Кэррол.

— Какого вы мнения о дворецком? — спросил Пуаро.

— Он мне не нравится, но почему — сама не знаю.

Мы прошли к входной двери.

— Вчера вечером вы стояли здесь, мадемуазель? — неожиданно спросил Пуаро, указав рукой на лестницу.

— Да. А в чем дело?

— Вы видели, как леди Эджвер прошла через холл в библиотеку?

— Да.

— И вы отчетливо видели ее лицо?

— Конечно.

— Но вы не могли видеть ее лица, мадемуазель. С того места, где вы стояли, вы могли видеть только ее затылок.

Пуаро определенно застал ее врасплох. Она покраснела от досады.

— Затылок, голос, походка… Какая разница? Я не могла ошибиться. У меня нет ни малейшего сомнения, что это была Сильвия Уилкинсон, и хуже ее женщины нет!

И, резко повернувшись, мисс Кэррол стала подниматься по лестнице.