Глава 4

На этот раз мисс Пик сбросила свои сапоги и предстала в одних чулках. В руках она держала кочан брокколи.

— Я надеюсь, вы не возражаете, что я в таком виде, миссис Хейлшем-Браун, — прогудела она и зашагала к дивану. — Пачкать комнату не хотелось, вот и оставила сапоги снаружи. Просто надо бы узнать ваше мнение об этой брокколи.

— Она… э-э… очень славно выглядит, — все, что смогла придумать Кларисса.

Мисс Пик сунула кочан под нос сэру Роланду.

— Поглядите-ка, — приказала она.

Сэр Роланд приказание исполнил и вынес свой вердикт.

— Не вижу в ней ничего неправильного, — провозгласил он.

Однако взял у нее брокколи, дабы провести более тщательное расследование.

— Разумеется, в ней нет ничего неправильного, — рявкнула на него мисс Пик. — Точно такой же кочан я отнесла вчера на кухню, и та женщина… — Она оборвала тираду, дабы сделать отступление: — Я, конечно, ничего не хочу сказать против ваших слуг, миссис Хейлшем-Браун, хотя могу сказать многое. — И вернулась к основной теме: — Но миссис Элджин, представьте, имела наглость назвать эту брокколи убогим экземпляром и заявить, что она не собирается готовить ее. Она сказала что-то вроде: «Если вы не можете вырастить в огороде ничего лучше, так займитесь чем-нибудь другим». Я так рассердилась, что готова была убить ее. — Кларисса попыталась вставить слово, но мисс Пик продолжала, не обратив на это никакого внимания: — Вам же известно, я никому не хочу доставлять неприятностей, но я не собираюсь выслушивать оскорбления на этой кухне. — На мгновение прервавшись, дабы вдохнуть побольше воздуха, она продолжила свою гневную речь: — Впредь я буду сваливать овощи перед черным ходом, а эта миссис Элджин может оставлять там же… — В этом месте сэр Роланд попытался вернуть ей брокколи, но мисс Пик проигнорировала это усилие и продолжила с прежним жаром: — Оставлять там же список того, что ей требуется.

И она выразительно тряхнула головой.

Ни Кларисса, ни сэр Роланд не нашли чем ответить на пламенную речь, но как раз когда садовница открыла рот, чтобы продолжить, зазвонил телефон.

— Я подойду, — проревела мисс Пик и сняла трубку. — Алло, да, — рявкнула она, одновременно вытирая стол краем халата. — Это Коплстон-Корт. Вам нужна миссис Браун?.. Да, она тут.

— Алло, — сказала Кларисса, — это миссис Хейлшем-Браун. Алло, алло! — Она посмотрела на мисс Пик и воскликнула: — Как странно. Там, похоже, прервали разговор.

Когда Кларисса повесила трубку, мисс Пик вдруг ринулась к журнальному столику и принялась двигать его к стене.

— Прошу прощения, — загудела она, — но мистер Селлон всегда предпочитал, чтобы этот столик стоял прямо у стены.

Кларисса исподтишка скорчила рожу сэру Роланду, однако поспешила на помощь мисс Пик.

— Благодарю вас, — сказала огородница. — А еще, — тут же добавила она, — вы ведь будете особенно осторожны со следами стаканов на мебели, не так ли, миссис Браун-Хейлшем? — Кларисса с тревогой взглянула на стол, а огородница тут же поправилась: — Виновата, я хотела сказать: миссис Хейлшем-Браун. — Она от души рассмеялась. — Да ладно, Браун-Хейлшем, Хейлшем-Браун, какая разница. Это ведь одно и то же, правда?

— Нет, не одно и то же, мисс Пик, — отчетливо произнес сэр Роланд. — В конце концов, конский каштан вряд ли то же самое, что каштановый конь.

Пока мисс Пик весело ржала над этой шуткой, в комнату вошел Хьюго.

— Эй, вот и вы, — приветствовала его мисс Пик. — Я тут получаю настоящую выволочку. Такие они у нас язвительные. — Подойдя к Хьюго, она хорошенько хлопнула его по спине, затем обернулась к остальным и завопила: — Ладно, спокойной ночи. Мне пора. Дайте-ка мне брокколи.

Сэр Роланд вернул кочан.

— Конский каштан — каштановый конь, — прогудела она. — Очень хорошо, это я должна запомнить.

И с новым взрывом хохота скрылась за стеклянной дверью.

Хьюго проводил ее глазами и повернулся к Клариссе и сэру Роланду.

— Да как же Генри терпит эту женщину? — изумился он.

— По правде говоря, с большим трудом, — ответила Кларисса.

Она взяла с кресла книгу Пиппы, положила на стол, а сама рухнула на освободившееся место.

— И неудивительно, — сказал Хьюго. — Эта ее мерзкая игривость! Эдакая наивная непосредственность школьницы.

— Боюсь, это клинический случай, — покачал головой сэр Роланд. — Задержка развития.

Кларисса улыбнулась:

— Согласна, это способно довести до бешенства, но она прекрасная садовница, и, повторяю, она досталась нам вместе с домом, а поскольку дом обошелся нам просто фантастически дешево…

— Дешево? Как так? — прервал ее Хьюго. — Вы меня удивили.

— Поразительно дешево, — подтвердила Кларисса. — Это было в объявлении. Мы приехали, увидели его и тут же сняли на полгода, вместе с мебелью.

— Кому он принадлежит? — осведомился сэр Роланд.

— Дом принадлежал мистеру Селлону, — ответила Кларисса. — Но он умер. Он торговал антиквариатом в Мейдстоуне.

— Ах да! — воскликнул Хьюго. — Точно. Селлон и Браун. Я как-то купил очаровательное чиппендейловское зеркало в их магазине в Мейдстоуне. Действительно, Селлон жил в деревне и каждый день ездил в Мейдстоун, но мне кажется, он иногда привозил покупателей в свой дом, чтобы показать вещи, хранившиеся здесь.

— Но знаете, — обратилась Кларисса к обоим собеседникам, — есть у этого дома и определенные недостатки. Вот только вчера приезжал на спортивной машине один человек в ужасном клетчатом костюме и хотел купить этот письменный стол. Я объяснила ему, что стол нам не принадлежит, а потому продать мы его не можем, но он мне просто не поверил и давай поднимать цену. Дошел до пятисот фунтов.

— Пять сотен фунтов! — воскликнул пораженный сэр Роланд. Он подошел к столу. — Боже мой! Представить себе невозможно, чтобы даже на ярмарке антикваров кто-нибудь выручил близкую к этой сумму за что бы то ни было. Вещь вполне симпатичная, но, безусловно, ничего сверхценного собой не представляет.

Хьюго тоже направился к столу, когда в комнату вернулась Пиппа.

— Я все равно хочу есть, — пожаловалась девочка.

— Этого не может быть, — твердо возразила Кларисса.

— Нет, может, — не отставала Пиппа. — Молоко, шоколадные бисквиты и банан насытить не способны. — И она повалилась в кресло.

Сэр Роланд и Хьюго все еще созерцали письменный стол.

— Определенно, очень красивый стол, — высказался сэр Роланд. — Несомненно, подлинник, я полагаю, но вовсе не то, что называют коллекционным экземпляром. Вы согласны, Хьюго?

— Да, но, возможно, где-то скрыт потайной ящичек с бриллиантовым ожерельем, — шутливо предположил Хьюго.

— Там есть потайной ящик, — встряла в разговор Пиппа.

— Что? — воскликнула Кларисса.

— Я раскопала на рынке одну книжку, там есть все про секретные ящички в старой мебели, — объяснила Пиппа. — Ну я и стала искать во всех столах и вообще по всему дому. Но потайной ящик оказался только здесь. — Она вскочила с кресла. — Смотрите, я вам покажу.

Она подбежала к столу, открыла одно из отделений и засунула туда руку.

— Вот. Это вытаскиваешь, а внизу такая маленькая штучка.

— Гм! — буркнул Хьюго. — Я бы не назвал это особенным секретом.

— А, так это еще не все, — продолжила Пиппа. — Вы нажимаете эту штучку — и вылетает маленький ящик. — Она продемонстрировала сказанное, и действительно показался ящичек. — Видите?

Хьюго залез в ящик и вытащил оттуда клочок бумаги.

— Эге, — проговорил он, — что же это такое, интересно мне знать? — И он прочитал вслух: «Ага, попались!»

— Что?! — воскликнул сэр Роланд, и тут Пиппа взорвалась хохотом.

К ней присоединились все остальные, а сэр Роланд беззлобно тряхнул ее, на что девочка замахнулась, будто собираясь дать ему сдачи, хвастливо крича при этом:

— Я ее туда положила!

— Ах ты, маленькая негодяйка! — добродушно проворчал сэр Роланд, взъерошив ей волосы. — Ты вроде Клариссы с ее глупыми шутками.

— На самом деле, — принялась объяснять ему Пиппа, — там был конверт с автографом королевы Виктории. Смотрите, я вам покажу.

Она кинулась к книжным полкам, а Кларисса задвинула ящики и привела стол в прежнее состояние.

Пиппа открыла шкатулку, лежавшую на одной из нижних полок, вынула оттуда старый конверт, в котором лежали три клочка бумаги, и продемонстрировала всей честной компании.

— Ты коллекционируешь автографы, Пиппа? — осведомился сэр Роланд.

— Не по-настоящему, — ответила Пиппа. — Только так, заодно.

Она протянула один из листков Хьюго; тот взглянул на него и передал сэру Роланду.

— Одна девочка в школе собирает марки, а у ее брата просто отличная коллекция, — сообщила им Пиппа. — Прошлой осенью он решил, что заполучил марку, которую видел в журнале, — шведская или какая-то там, — и она стоила сотни фунтов.

Рассказывая, она вручила Хьюго оставшиеся автографы и конверт, а он опять передал их сэру Роланду.

— Брат моей подружки чуть с ума не сошел, — продолжала Пиппа, — и отнес марку торговцу. Но тот сказал, что это совсем не та марка, хотя тоже достаточно дорогая. В общем, торговец дал ему пять фунтов.

Сэр Роланд вернул два автографа Хьюго, а тот передал их Пиппе.

— Пять фунтов — совсем неплохо, правда ведь? — спросила Пиппа, и Хьюго буркнул что-то в знак согласия.

Пиппа посмотрела на автографы.

— Интересно, сколько может стоить автограф королевы Виктории? — поинтересовалась она.

— Думаю, от пяти до десяти шиллингов, — сказал сэр Роланд, глядя на конверт, который он все еще держал в руках.

— Здесь еще автографы Джона Рёскина и Роберта Браунинга[2700], — сообщила Пиппа.

— Боюсь, и они стоят не многим больше, — сказал сэр Роланд и передал последний автограф и конверт Хьюго, который вручил его Пиппе с сочувственным бормотанием:

— Сожалею, милая моя. Ты не слишком разбогатела, не так ли?

— Лучше бы это были автографы Невилла Дьюка и Роджера Баннистера[2701], — мечтательно прошептала Пиппа. — Мне кажется, эти исторические знаменитости давно заплесневели.

Она убрала конверт и автографы в шкатулку и направилась к двери, с надеждой вопрошая:

— Можно я посмотрю, не осталось ли в кладовой еще немного шоколадных бисквитов, а, Кларисса?

— Да, если тебе так хочется, — улыбнулась Кларисса.

— Нам пора отправляться, — сказал Хьюго, проследовав за Пиппой к двери в холл, и воззвал, обращаясь в сторону лестницы, ведущей на второй этаж: — Джереми! Эй! Джереми!

— Иду, — крикнул в ответ Джереми, торопливо спускаясь по лестнице. В руках у него была клюшка для гольфа.

— Скоро Генри должен быть дома, — пробормотала Кларисса скорее себе, чем присутствующим.

Хьюго направился к застекленной двери в сад, бросив на ходу Джереми:

— Лучше здесь пройти. Так ближе.

Он повернулся к Клариссе:

— Приятного вечера, Кларисса, душечка. Спасибо, что вытерпела нашу компанию. Наверное, из клуба я направлюсь прямо домой, но обещаю отправить тебе остальных.

— Приятного вечера, Кларисса, — попрощался Джереми и вслед за Хьюго вышел в сад.

Кларисса помахала им, а сэр Роберт подошел к ней и обнял на прощанье.

— Спокойной ночи, моя дорогая. Мы с Уоррендером, возможно, вернемся не раньше полуночи.

Они вместе подошли к выходу в сад.

— Поистине чарующий вечер, — заметила Кларисса. — Я провожу вас до калитки к полю для гольфа.

Вдвоем они прошлись по саду, ничуть не стремясь догнать Хьюго и Джереми.

— Когда вы ждете домой Генри? — спросил сэр Роланд.

— О, точно не знаю. Всегда по-разному. Полагаю, довольно скоро. В любом случае мы проведем спокойный вечер вдвоем, поужинаем холодным и, возможно, ко времени вашего с Джереми возвращения уже ляжем спать.

— Да-да, ради бога, не стоит нас ждать.

В молчании, приятном обоим, они дошли до ворот сада. Здесь Кларисса сказала:

— Хорошо, дорогой, увидимся позже или за завтраком.

Сэр Роланд ласково поцеловал ее в щечку и резво припустил догонять своих компаньонов, а Кларисса направилась к дому. Вечер был славный, и шла она медленно, то и дело останавливаясь полюбоваться открывающимися видами, вдохнуть ароматы сада и дать простор мыслям. Она засмеялась, вспомнив мисс Пик с брокколи, затем улыбнулась, подумав о Джереми с его неуклюжими попытками соблазнить ее. Лениво поразмышляла, насколько серьезны были его слова. Приближаясь к дому, она задумалась о предстоящем визите советского премьер-министра, или как его там называют.