Глава 14

Инспектор закрыл дверь за Клариссой и направился к констеблю, который продолжал писать в своем блокноте.

— Где другая женщина? Садовница. Мисс… э-э… Пик?

— Я уложил ее на кровать в свободной комнате, — объяснил начальнику констебль. — После того как она успокоилась, так-то вот. Ужасные минуты я провел с ней. Уж как она смеялась и рыдала, просто ужасно, вот оно как.

— Не важно, отправится ли миссис Хейлшем-Браун к ней побеседовать, — сказал инспектор. — Но она не должна говорить с теми тремя мужчинами. Они не должны согласовать показания. Я надеюсь, вы заперли дверь из библиотеки в холл?

— Да, сэр, — заверил его констебль. — Ключ у меня.

— Я не знаю, что мне с ними делать, — признался коллеге инспектор. — Они все очень почтенные люди. Хейлшем-Браун — дипломат из Министерства иностранных дел, Хьюго Берч, как нам известно, мировой судья, а другие гости Хейлшем-Браунов тоже, похоже, представители высшего класса… ну, вы меня понимаете… Но есть во всем этом что-то непонятное. Все они с нами неискренни, все, включая миссис Хейлшем-Браун. Они что-то скрывают, и я намерен выяснить, что именно и связано это с убийством или нет.

Он простер руки над головой, будто надеясь на озарение свыше, а затем снова обратился к констеблю:

— Что ж, нам лучше продолжить. Давайте их сюда по одному.

Но как только констебль вскочил с места, инспектор изменил свое решение.

— Нет. Одну минутку. Сначала я перекинусь словом со стариной дворецким.

— Элджином?

— Да, Элджином. Позовите его. Мне кажется, он что-то знает.

— Несомненно, сэр, — поддакнул констебль.

Он обнаружил Элджина топчущимся неподалеку от двери в гостиную. Дворецкий сделал было вид, что направляется к лестнице, но остановился на оклик констебля и весьма робко вступил в комнату.

Констебль закрыл дверь в холл и вновь занял свое секретарское место. Инспектор указал Элджину на стул у карточного стола.

Дворецкий сел, и инспектор приступил к допросу.

— Итак, этим вечером вы отправились в кино, — напомнил он дворецкому, — но вернулись. По какой причине?

— Я говорил вам, сэр, — ответил Элджин. — Моя жена нехорошо себя почувствовала.

Инспектор не отрывал от него глаз.

— Это ведь вы впустили в дом мистера Костелло, когда он позвонил сегодня вечером, не так ли?

— Да, сэр.

Инспектор отошел от Элджина на несколько шагов и вдруг резко обернулся.

— Почему вы не сказали нам сразу, что это автомобиль мистера Костелло стоит у дома?

— Я не знал, чей это автомобиль, сэр. Мистер Костелло не подъезжал к парадному входу. Я даже не знал, что он прибыл на автомобиле.

— Не было ли это несколько странным? Оставить свой автомобиль за конюшнями? — предположил инспектор.

— Ну да, сэр, я полагаю, что так, — согласился дворецкий. — Но мне кажется, у него были на то причины.

— Что именно вы имеете в виду? — быстро спросил инспектор.

— Ничего, сэр, — ответил Элджин. Это прозвучало почти самоуверенно. — Совершенно ничего.

— Видели вы когда-либо прежде мистера Костелло?

Теперь голос инспектора звучал очень резко.

— Никогда, сэр, — заверил его Элджин.

Для следующего вопроса инспектор выбрал очень многозначительный тон:

— Это не мистер Костелло послужил причиной вашего возвращения сегодня вечером?

— Я уже говорил вам, сэр. Моя жена…

— Я не хочу больше ничего слышать о вашей жене, — оборвал его инспектор. Отступая от Элджина, он продолжил: — Как долго вы служите миссис Хейлшем-Браун?

— Шесть недель, сэр, — последовал ответ.

Инспектор обернулся к Элджину.

— А до этого?

— Я был… у меня был маленький отпуск, — в голосе дворецкого почувствовалось беспокойство.

— Отпуск? — подозрительно повторил инспектор. Он помолчал и добавил: — Вам следует осознать, что в случае, подобном этому, ваши рекомендации будут изучаться с особым тщанием.

Элджин привстал было со стула.

— А у меня все… — начал он, но не договорил и снова сел. — Я… я не хочу вас обманывать, сэр. Нет, не было ничего плохого. Я хочу сказать… Подлинные рекомендации порвались… Я не помнил точно, как там было написано…

— В общем, вы написали свои собственные рекомендации. Так ведь, не правда ли?

— Я не собирался никому причинить вреда, — оправдывался Элджин. — Я просто зарабатываю себе на жизнь…

Инспектор снова прервал его:

— В данный момент меня не интересует подделка рекомендаций. Я хочу знать, что случилось сегодня вечером и что вам известно о мистере Костелло.

— Я в глаза его до этого не видел, — настаивал Элджин. Оглянувшись на дверь в холл, он добавил: —Но у меня есть соображение, зачем он пришел сюда.

— О, и какое же? — заинтересовался инспектор.

— Шантаж, — сказал Элджин. — У него есть что-то на нее.

— На нее, — повторил инспектор. — Я полагаю, вы имеете в виду миссис Хейлшем-Браун.

— Да, — с горячностью подтвердил Элджин. — Я зашел спросить, не желает ли она еще чего-нибудь, и услышал их разговор.

— Что именно вы услышали?

— Я слышал, как она сказала: «Но это шантаж. Я на него не поддамся». — Фразу Клариссы Элджин произнес с прямо-таки театральным пафосом.

— Гм! — с некоторым сомнением отозвался инспектор. — Что-нибудь еще?

— Нет, — признал Элджин. — Когда я зашел, они замолчали, а когда вышел, заговорили тише.

— Ясно.

Инспектор пристально смотрел на дворецкого, ожидая продолжения.

Элджин поднялся со стула и заскулил, чуть не плача:

— Вы ведь не будете слишком суровы ко мне, сэр? Так или иначе, меня все равно ожидает куча неприятностей.

Инспектор разглядывал его еще несколько мгновений, а затем подвел итог:

— Достаточно. Идите.

— Да, сэр. Благодарю вас, сэр, — быстро ответил Элджин и заторопился в холл.

Инспектор проводил его взглядом и повернулся к констеблю.

— Шантаж, а? — пробормотал он, обменявшись взглядами с коллегой.

— А миссис Хейлшем-Браун кажется такой симпатичной дамой, — с чопорным видом заметил констебль.

— Да, кто бы мог сказать, — протянул инспектор. Он помолчал, а затем приказал отрывисто: — А теперь мистер Берч.

Констебль направился к двери в библиотеку.

— Мистер Берч, пожалуйста.

Хьюго вошел в комнату, глядя упрямо и даже вызывающе. Констебль закрыл за ним дверь и занял свое место за столом, а инспектор радушно приветствовал Хьюго.

— Заходите, мистер Берч. Садитесь, пожалуйста, сюда.

Хьюго сел, и инспектор продолжил:

— Боюсь, это очень неприятное дело, сэр. Что вы можете нам сообщить по существу?

Швырнув на стол свой футляр для очков, Хьюго вызывающе бросил:

— Абсолютно ничего.

— Ничего? — удивленно переспросил инспектор.

— Что вы от меня ждете? — посетовал Хьюго. — Чертова баба распахнула чертов шкаф, и оттуда вывалился чертов труп. — Он нетерпеливо фыркнул. — Я был в смятении. Такое мне еще не доводилось видеть. — Он свирепо взглянул на инспектора. — Никакого толку спрашивать меня об этом, потому что я ничего не знаю.

Не отрывая пристального взгляда от собеседника, инспектор задал следующий вопрос:

— Это ваше утверждение, так? Только то, что вы совершенно ничего об этом не знаете?

— Я же вам говорю. Я не убивал этого парня. — Он опять вызывающе сверкнул глазами. — Я даже не знал его.

— Вы его не знали, — повторил инспектор. — Очень хорошо. Я и не предполагаю, что вы его знали. И уж разумеется, я не предполагаю, что вы его убили. Но я никак не могу поверить, что вы «ничего не знаете», как вы пытаетесь меня убедить. Так давайте же сотрудничать и вместе выяснять, что же вы все-таки знаете. Начнем с того, что вы слышали о нем, не так ли?

— Да, — рявкнул Хьюго, — и я слышал, что он был законченным негодяем.

— В каком же смысле? — невозмутимо спросил инспектор.

— О, я не знаю, — взорвался Хьюго. — Он был из тех типов, которых любят женщины и презирают мужчины. Такая вот штука.

Инспектор помолчал, прежде чем осторожно спросить:

— У вас нет соображений, зачем ему могло понадобиться вторично вернуться в дом этим вечером?

— Ни малейших, — категорически отрезал Хьюго.

Инспектор сделал несколько шагов по комнате и внезапно обернулся к собеседнику:

— Было что-нибудь между ним и нынешней миссис Хейлшем-Браун, как вы думаете?

Казалось, Хьюго был потрясен.

— Кларисса? Боже мой, нет! Милая девочка, Кларисса. У нее достаточно здравого смысла. Да она бы на такого дважды никогда не взглянула.

Инспектор вновь помолчал, а затем сказал напоследок:

— Итак, вы ничем не можете нам помочь.

— Виноват. Но именно так и есть, — с деланной беспечностью отозвался Хьюго.

В последней попытке выудить из Хьюго хоть крупицу информации инспектор спросил:

— У вас действительно нет никаких идей, почему тело оказалось в этом укрытии?

— Конечно нет, — ответил Хьюго, на этот раз обиженно.

— Благодарю вас, сэр, — произнес инспектор, отворачиваясь.

— Что? — рассеянно переспросил Хьюго.

— Это все, благодарю вас, сэр, — повторил инспектор.

Он подошел к письменному столу и поднял лежащую на нем красную книгу.

Хьюго встал, взял свой футляр для очков и уже был готов выйти в библиотеку, когда констебль поднялся и преградил ему путь. Тогда Хьюго направился к застекленным дверям в сад, но констебль сказал:

— Мистер Берч, сюда, пожалуйста, — и открыл дверь в холл.

Подчинившись, Хьюго вышел, и констебль затворил за ним дверь.

Инспектор перенес массивную красную книгу на карточный стол и сел изучать ее, а констебль проговорил саркастически:

— Мистер Берч — просто кладезь информации, не правда ли? Знаете, не слишком хорошо для мирового судьи оказаться замешанным в убийстве.

Инспектор начал читать вслух:

— Делахей, сэр Роланд Эдуард Марк, кавалер ордена Бани второй степени, кавалер ордена Королевы Виктории пятой степени…

— Откуда вы взяли это? — удивился констебль. Он заглянул через плечо инспектора. — А-а, «Кто есть кто».

Инспектор продолжил чтение:

— «Закончил Итон… Тринити-Колледж»… Хм! «Направлен в Министерство иностранных дел… второй секретарь… Мадрид… полномочный представитель».

— Ого! — воскликнул констебль на последнем слове.

Инспектор бросил на него раздраженный взгляд и продолжил:

— «Константинополь, Министерство иностранных дел… присвоены специальные полномочия… клубы… «Будлз»… «Уайтс»».

— Желаете его следующего, сэр? — осведомился констебль.

На мгновение инспектор задумался.

— Нет, — решил он. — Этот из всех наиболее интересен, а потому я оставлю его напоследок. Давайте молодого Уоррендера.