1

Представления Селии о замужней жизни были ограниченными до крайности.

«И жили они счастливо до конца дней своих» — вот что говорилось в ее любимых волшебных сказках и вот что значило для нее замужество. Она не видела впереди никаких трудностей, не представляла себе возможности корабля крушения. Если люди любят друг друга, значит они счастливы. Несчастливые браки, — а она, разумеется, знала, что таких немало, — бывают от того, что люди друг друга не любят.

Ни характеристики, которыми — прямо в стиле Рабле — награждала мужчин бабушка, ни предостережения матери (Селии они казались такими старомодными) о том, что мужчину надо держать в узде, ни написанные в реалистическом духе книги, завершавшиеся несчастьями и ужасами, — все это не произвело на Селию ровным счетом никакого впечатления. Ей и в голову не приходило, что мужчины из бабушкиных разговоров — одной породы с Дермотом. Литературные персонажи оставались литературными персонажами, а предостережения Мириам казались Селии особенно забавными, потому что брак её матери был необычайно счастливым.

— Ты же знаешь, мамочка, что папа никогда ни на кого кроме тебя не смотрел.

— Не смотрел, но в молодости повеселился изрядно.

— По-моему, Дермот тебе не нравится, ты не веришь ему.

— Он очень мне нравится, — ответила Мириам. — Я считаю, что он очень хорош собой.

Селия засмеялась и сказала:

— Но за кого бы я ни вышла, все равно этот человек не будет для меня достаточно хорош — я же твой бесценный любименький ягненочек, твоя голубка, твоя тыквочка, — не будет признавайся, да? Даже самый наипревосходнейший из суперменов.

И Мириам ничего не оставалось, как признать, что может, так оно и есть.

Селия и Дермот были очень счастливы.

И Мириам говорила себе, что нет у нее повода так подозрительно и враждебно относиться к человеку, который забрал у неё дочь.