2

Дермот рискнул.

Оставил армию и пошел на службу в Сити, начав с небольшим окладом, но с перспективой значительно больших денег в будущем.

Не покажется ли ему, думала Селия, служба в конторе нудной, но он, по всей видимости, так не считал. Кажется, он был совершенно счастлив и доволен своей новой жизнью.

Дермоту нравилось браться за новые дела.

К тому же ему нравились новые люди.

Порой Селию возмущало то, что он ни разу не навестил двух стареньких тетушек в Ирландии, которые вырастили его.

Он посылал им подарки и регулярно — раз в месяц — писал, но видеть их не жаждал.

— Неужели ты их не любил?

— Любил, конечно, — особенно тетю Люси. Она была для меня как мать.

— И ты не хочешь их повидать? Если б захотел, они могли бы у нас погостить.

— Будут тут только мешать.

— Мешать? Если ты их любишь?

— Я знаю, у них всё в порядке, они здоровы. Вполне счастливы и всё такое прочее. Видеть же их я не очень хочу. В конце — концов, взрослея, отвыкаешь от своих родственников. Человеку такое свойственно. Тетя Люси и тетя Кэйт для меня большого значения теперь не имеют. Они остались для меня в прошлом.

«Дермот просто удивительный человек», — подумала Селия.

Но возможно и он считал её странной — за ее привязанность к местам и людям, знакомым ей с детства.

По правде говоря, странной он ее не находил. Он вообще об этом не думал. Дермот никогда не думал о людях — какие они. Все эти разглагольствования о мыслях и чувствах казались ему пустой тратой времени.

Дело он любил иметь с фактами, а не с идеями.

Иногда Селия спрашивала его, к примеру: «Что бы ты стал делать, если бы я сбежала от тебя с кем-нибудь?» Или: «Что бы ты стал делать, если бы я умерла?»

Дермот не имел никакого понятия, что бы он стал делать. Откуда ему было знать, если этого пока не случилось?

— Но разве ты не можешь просто представить себе?

Нет, Дермот не мог. Воображать то, чего на самом деле нет, — значит попусту тратить время.

Что, разумеется, было чистейшей правдой.

Однако не могла удержаться от фантазии Селия. Такая уж она была.