Глава 3

Энн вернулась домой на четверть часа раньше Сэры.

Первое, что она увидела, отперев дверь и войдя в коридор, была утыканная старомодными бигуди голова Эдит, высунувшаяся из дверей ее спальни.

В последнее время Эдит раздражала ее все больше и больше. Завидев Энн, Эдит выпалила:

— А мисс Сэры еще нет.

Звучавшая в ее голосе нотка осуждения вывела Энн из себя:

— А почему она должна уже быть?

— А как же? Молоко еще на губах не обсохло, а уже гуляет ночи напролет.

— Не говори глупостей, Эдит. Сейчас все иначе, чем в дни моей молодости. Девушек сызмальства приучают к самостоятельности.

— Тем хуже. Оттого-то они сплошь и попадают в беду.

— В беду и раньше попадали, — сухо возразила Энн — Если они ничего не читали, ничего не знали, то никакая в мире опека не могла спасти их от беды. А современные девушки все читают, делают что хотят и ходят, куда им угодно.

— Да что ваши книги, — мрачно сказала Эдит. — Куча книг не стоит и щепотки опыта. Ежели, конечно, вам такое нравится, то мое дело сторона, а коли хотите меня послушать, так я скажу: что есть джентльмены и джентльмены, а тот, с которым она сегодня ушла, не больно-то мне нравится. Вот такой же испортил жизнь младшенькой дочке сестры моей Норы, а потом уж ничего не попишешь, слезами горю не поможешь!

Несмотря на охватившее ее раздражение, Энн невольно улыбнулась Ох уж эта Эдит со своими родственниками! Кроме того, ее насмешило сопоставление уверенной в себе Сэры с обманутой деревенской девчонкой.

— Ну, будет тебе кудахтать, пошли спать, — сказала она. — Ты получила в аптеке прописанное мне снотворное?

— Да, стоит, около вашей постели, — недовольно хмыкнула Эдит. — Но ведь его только начни принимать… Потом уж без него и не заснете, чтоб вы знали. Да и нервишки у вас совсем сдадут.

Энн сердито повернулась к Эдит.

— Нервишки? Какие такие у меня нервишки?

Эдит не ответила. Подчеркнуто-глубоко вздохнув, опустив углы рта, она удалилась в свою комнату.

А Энн, продолжая сердиться, ушла к себе.

«Эдит, — подумала она, — с каждым днем становится все невыносимее. И зачем я это терплю, сама не понимаю».

Нервишки? Нервничать ей не из-за чего. В последнее время у нее появилась привычка лежать по ночам с открытыми глазами, только-то и всего. Но ведь все время от времени страдают бессонницей Куда разумнее принять какое-нибудь снадобье и хорошо отдохнуть за ночь, чем валяться в постели без сна, прислушиваясь к бою часов, покуда в голове, как белки в колесе, вертятся одни и те же мысли. И доктор Маккуин, отлично это понимая, прописал ей что-то мягкое и безвредное, кажется бром. Нужно успокоиться и прогнать эти мысли.

Ах Боже мой, как они все ее утомили. Эдит, Сэра, даже верная старая подруга Лора Перед ней она немного виновата: надо было позвонить Лоре еще неделю назад.

Как-никак, одна из ее закадычных приятельниц. Но почему-то встречаться с Лорой не хотелось. Пока, во всяком случае. Ведь с ней бывает так трудно!

Сэра и Лоуренс Стин? Есть ли между ними что-нибудь?

Девушкам всегда нравится встречаться с мужчиной, за которым закрепилась дурная репутация… Быть может, ничего серьезного между ними нет… А если даже и есть…

Бром оказал свое действие, Энн заснула, но даже во сне что-то бормотала и металась по подушкам.

Утром телефонный звонок помешал ей насладиться утренним кофе. Ее недовольство усилилось, когда она услышала в трубке низкий голос Лоры:

— Скажи, Энн, Сэра часто встречается с Лоуренсом Стином?

— Помилуй, Лора, ты звонишь в такую рань, чтобы спросить об этом? Откуда я знаю?

— Но ты ее мать или нет?

— Да, но матери не пристают к своим детям с вопросами, куда и с кем те ходят. Да дети и сами не станут отвечать.

— Послушай, Энн, зачем нам препираться? Он ухаживает за ней?

— О, не думаю. Он, по-моему, еще не разведен с женой.

— Со вчерашнего дня развод вошел в силу. Я прочла в газете. Что ты о нем знаешь?

— Знаю, что он единственный сын старика Гарри Стина. Баснословно богат.

— А его репутация тебе известна?

— Ах, ты про это. Но ведь мужчина с дурной репутацией пользуется у девушек особым успехом. Так повелось еще со времен лорда Байрона. Но в действительности это ничего не значит.

— Я бы хотела поговорить с тобой, Энн. Сегодня вечером ты будешь дома?

— Нет, я ухожу, — поспешила ответить Энн.

— Тогда часов в шесть.

— К сожалению, Лора, на это время я приглашена на коктейль.

— В таком случае я приеду около пяти, а если и это тебя не устраивает, — в ее голосе зазвучали железные нотки, — так, может, я подъеду сию минуту?

Поняв, что положение безвыходное, Энн сдалась.

— В пять часов я тебя жду.

Со вздохом отчаяния она положила трубку. Лора просто невыносима. Все эти Комиссии, ЮНЕСКО, ООН вскружили ей голову.

«Не хочу, чтобы Лора сюда зачастила», — с раздражением подумала она.

Что не помешало ей вечером тепло встретить подругу.

И весело, хотя и немного нервно, щебетать с ней, пока Эдит не принесла чай. Лора же была, против обыкновения, сдержанна и молчалива. Она слушала Энн и поддакивала, но не более того.

Когда Энн выговорилась, дейм Лора поставила чашку на стол и с присущей ей прямотой сказала:

— Мне жаль огорчать тебя, Энн, но случилось так, что во время перелета из Штатов в Лондон я невольно подслушала беседу двух пассажиров, говоривших о Лоуренсе Стине, и была неприятно поражена.

Энн передернула плечами.

— О, то, что случается подслушать…

— Иногда оказывается необычайно важным, — перебила Лора — Собеседники — люди, с виду вполне приличные, очень плохо отзывались о Стине. Кроме того, его вторую жену — Мойру Денхем — я знала и до, и после брака с ним. Сейчас у нее сильнейший нервный срыв.

— Неужели ты можешь предположить, что Сэра…

— Нет, я не думаю, что, выйдя замуж за Лоуренса Стина, Сэра также испытает нервный срыв. Она значительно крепче.

— Тогда в чем дело…

— В том, что она может стать несчастной. И еще одно… Ты читала в газетах о молодой женщине по имени Шейла Воган Райт?

— В связи с наркоманией, кажется?

— Да Ее судили вторично. А она одно время была близка с Лоуренсом Стином. Все это я тебе говорю, Энн, для того, чтобы ты поняла: Лоуренс Стин — редкостный негодяй, если ты этого еще не знаешь. Или ты в курсе дела?

— Я знаю, конечно, — очень неохотно заговорила Энн, — что о нем ходят самые дурные слухи. Но что я могу сделать? Запретить Сэре встречаться с ним? Это может иметь обратный результат — ты же знаешь, запретный плод всегда сладок. Не секрет для тебя и то, что девушки не терпят никакого вмешательства в свою личную жизнь. Своими действиями я могу лишь подлить масла в огонь. Пока что, полагаю, ничего серьезного между ними нет. Он ею восхищен, а она польщена тем, что нравится записному повесе. А ты, по всей видимости, полагаешь, что он собирается на ней жениться.

— Да, так мне кажется. Я бы назвала его коллекционером.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Это определенный тип мужчин, причем не лучший.

Допустим, Сэра захочет выйти за него замуж. Как ты к этому отнесешься?

— Какое это имеет значение? — с горечью произнесла Энн. — Девушки делают что хотят и выходят замуж, а того, кто им понравится.

— Но ты ведь имеешь на Сэру большое влияние.

— Вот в этом, Лора, ты ошибаешься. Сэра идет своим путем, а я не вмешиваюсь.

Лора Уитстейбл внимательно посмотрела на Энн.

— Знаешь, я не совсем тебя понимаю. Неужели ты совсем не огорчишься, если Сэра выйдет замуж за этого человека?

Энн зажгла сигарету и с силой затянулась.

— Все так сложно. Сколько мужчин, перебесившись, становятся образцовыми мужьями. А если смотреть с точки зрения практической, то Лоуренс Стин — отличная партия.

— Это не похоже на тебя, Энн. Ты ведь желаешь Сэре прежде всего счастья, а не материального благополучия.

— Так-то оно так, но Сэра, как ты могла заметить, очень любит хорошие вещи. И роскошную жизнь — куда больше, чем я.

— Но ведь не станет же выходить замуж лишь из-за денег?

— Думаю, что нет. — Уверенности в голосе Энн не было. — Но сейчас она очень увлечена Лоуренсом.

— Ты полагаешь, этому способствовало его состояние?

— Говорю тебе, не знаю. Но, по-моему, пожелай Сэра выйти замуж за бедняка, она бы еще подумала. Скажем так.

— Странно, — задумчиво промолвила Лора.

— Чего же тут странного, если современные девушки думают и говорят только о деньгах.

— Говорят! Да, и Сэра говорит, — помоги ей Господи — трезвый расчет, все от ума, от сердца — ничего. Но язык дан человеку не только для того, чтобы выражать свои мысли, но и чтобы их утаивать. Во все времена молодые женщины, следуя традиции, говорят о деньгах. Важно иное — чего Сэра хочет в действительности?

— Не знаю, — ответила Энн. — Но допускаю, что всего-навсего веселой жизни.

Дейм Лора бросила на нее быстрый взгляд.

— Так ты полагаешь, что она счастлива?

— О да. Поверь, Лора, она замечательно проводит время!

— Глядя на нее, никак не скажешь, что она счастлива, — задумчиво произнесла Лора.

— У всех современных девушек недовольный вид, — отрезала Энн. — Это такая поза.

— Возможно. Так ты считаешь, что бессильна изменить что-либо в отношении Лоуренса Стина?

— Я не вижу, что можно сделать. А почему бы тебе самой не поговорить с Сэрой?

— Ну нет, я этого не сделаю. Я всего лишь крестная и хорошо знаю свое место.

Энн, рассердившись, даже покраснела.

— По-твоему, выходит, мое место обязывает меня поговорить с Сэрой' Ничуть не бывало. Как ты правильно заметила, от разговоров мало толку.

— Но что-то я должна предпринять?

— Нет, не обязательно.

— Тогда — какова цель твоего визита?

Лора Уитстейбл в раздумье оглядела комнату.

— Мне хотелось узнать, что происходит в твоем сознании.

— В моем сознании?

— Именно.

— Да ничего не происходит. Решительно ничего.

Лора Уитстейбл отвела глаза от дальнего угла гостиной и быстро, по-птичьи, взглянула на Энн.

— Этого-то я и опасалась!

— Я тебя не понимаю, Лора, — сказала Энн.

— То, что в тебе происходит, происходит не в сознании, а значительно глубже.

— Ах, Лора, опять ты оседлаешь своего любимого конька и понесешь всякий, вздор о подсознательном. Ты, Лора, словно в чем-то обвиняешь меня.

— Я тебя не обвиняю.

Энн вскочила и нервно заходила по комнате.

— Просто не знаю, чего ты добиваешься… Я предана Сэре… Ты и сама прекрасна знаешь, какое место в моей жизни занимает она. Я… Да я всем пожертвовала ради нее.

— Да, знаю, два года тому назад ты ради Сэры принесла серьезную жертву, — подтвердила Лора.

— Так разве это не убеждает тебя?

— В чем?

— В том, что я бесконечно предана Сэре?

— Ах, дорогая, но ведь я в этом не сомневалась. Ты защищаешься, но отнюдь не от моих обвинений. — Лора поднялась. — Пойду, пожалуй. Может, и глупо было с моей стороны приходить.

Энн проводила ее до двери.

— Понимаешь, все так неопределенно. Не знаешь, за. что зацепиться.

— Да-да.

И, помолчав, Лора вдруг заговорила с неожиданной горячностью:

— Беда в том, что само по себе жертвоприношение еще ничего не решает. Все по-прежнему идет своим чередом…

Энн воззрилась на нее в изумлении.

— О чем это ты, Лора?

— Да ни о чем. Будь здорова, дорогая, разреши мне как профессионалу дать тебе на прощание один совет: постарайся не жить в таком бешеном темпе, что тебе и задуматься некогда.

Энн рассмеялась, успокоившись:

— Вот состарюсь, больше ни к чему не буду способна, тогда сяду и задумаюсь, — весело пообещала она.

Эдит пришла убрать со стола, а Энн, взглянув на часы, охнула и побежала в спальню переодеваться.

Внимательно вглядываясь в зеркало, она особенно тщательно наложила на лицо макияж. Новая прическа, подумала Энн, оказалась удачной — очень молодит. Заслышав стук в парадную дверь, она крикнула Эдит:

— Почта?

Эдит потребовалось несколько секунд, чтобы рассмотреть корреспонденцию.

— Счета, мадам, — сообщила она, — и письмо мисс Сэре, из Южной Африки.

Последние три слова она многозначительно выделила, но Энн не обратила на это внимания. В гостиную она вошла почти одновременно с Сэрой, открывшей дверь своим ключом.

— За что я ненавижу хризантемы, так это за противный запах, — объявила Сэра. — Пора мне сбежать от Норин и пойти в манекенщицы. Сандра по мне прямо умирает. Да и денег там платят больше. Ах, у тебя были гости? спросила она, заметив, что Эдит убирает последнюю чашку.

— Приходила Лора.

— Лора? Опять? Она же только вчера была здесь.

— Знаю. — Поколебавшись с минуту, Энн добавила:

— Уговаривала меня помешать тебе встречаться с Ларри Стином. Для того и приходила.

— Неужели? Как мило с ее стороны. Боится, как бы меня не скушал страшный серый волк?

— По-видимому. У Лоуренса, очевидно, отвратительная репутация.

— Ну, это ни для кого не секрет. А что это за письма там, в коридоре?

Она вышла в коридор и вернулась с конвертом из Южной Африки.

— Лора полагает, что мне следует прекратить твои встречи со Стином.

Глядя на конверт, Сэра рассеянно переспросила:

— Что, что?

— Лора полагает, что я могу прекратить твои встречи со Стином.

— Каким это образом, дорогая? — лукаво поинтересовалась Сэра.

— Так я ей и сказала, — торжествующе объявила Энн. — В наше время матери совершенно беспомощны.

Сэра села на ручку кресла, распечатала конверт и углубилась в чтение письма на двух страницах.

Энн, не замечая, что ее не слушают, продолжала:

— Мы просто забываем, сколько Лоре лет. А между тем она в том возрасте, когда людям свойственно утрачивать ощущение современности. Честно говоря, я и сама была встревожена тем, что ты так часто видишься с Ларри Стином, но решила, что мои уговоры могут возыметь обратное действие. Кроме того, я уверена, что могу вполне на тебя положиться — ничего опрометчивого ты не сделаешь.

Она замолчала. Сэра, погруженная в чтение письма, пробормотала:

— Конечно, конечно, дорогая.

— Но ты должна быть свободна в выборе друзей. Мне кажется, что множество трений возникает порой из-за того, что…

Раздался телефонный звонок.

— Ах, Боже мой, уж этот телефон! — воскликнула Энн и радостно кинулась к аппарату.

— Алло… Да, говорит миссис Прентис… Да… Кто, кто? Я не расслышала фамилию… Корнфорд, говорите?..

По буквам, пожалуйста… К-о-л-д… Ах! Ну и дуреха же я… Это ты, Ричард?.. Да, давненько… Молодец, что позвонил… Нет, конечно нет… Нет, нет, я рада тебе…

Правда… Я часто тебя вспоминаю… Как ты поживаешь?

Что?.. В самом деле?.. Я рада, очень рада, прими мои поздравления.

Она, конечно, очаровательна… Очень мило с твоей стороны… Буду рада с ней познакомиться…

Сэра встала со своего места на ручке кресла и с невидящими глазами, комкая в руке полученное письмо, направилась к двери.

Энн все еще говорила по телефону.

— Нет, завтра я не смогу… Впрочем, подожди минуточку. Я возьму записную книжку… Сэра! — нетерпеливо позвала она.

Сэра, уже с порога, обернулась.

— Что, мама?

— Где моя записная книжка?

— Записная книжка? Не имею представления…

Сэра витала где-то далеко. Энн пришла в раздражение:

— Поди поищи ее, быстренько. Где-то она лежит.

Скорее всего около моей постели.

Сэра вышла и моментально возвратилась, неся записную книжку.

— Вот, мама.

Энн судорожно перелистала страницы.

— Ты слушаешь, Ричард? Нет, с ленчем ничего не получится. Может, придете в четверг на коктейль?.. А, понимаю. И к ленчу тоже не успеваете?.. А вам обязательно надо ехать утренним поездом?.. Где вы остановились?.. Ах, но ведь это же здесь, за углом… Так, может, вы оба зайдете сейчас и мы выпьем по рюмочке.

Нет, я ухожу, но до этого еще масса времени… Вот и прекрасно.

Жду вас.

Энн положила трубку и отсутствующим взглядом уставилась в пространство.

— Кто это был? — спросила Сэра без особого интереса. Затем, сделав над собой видимое усилие, добавила:

— Мама, пришло письмо от Джерри.

Энн встрепенулась — Скажи Эдит, чтобы принесла самые лучшие бокалы и немного льда. Быстро. Они сейчас придут.

Сэра сделала шаг по направлению к двери.

— Кто это — они? — снова спросила она, по-прежнему безразличным тоном.

— Ричард! Ричард Колдфилд!

— Кто это? — спросила Сэра.

Энн испытующе взглянула на нее, но лицо Сэры ничего не выражало. Она пошла за Эдит, а когда вернулась, Энн многозначительно произнесла:

— Звонил Ричард Колдфилд.

Лицо Сэры приняло удивленное выражение. И вдруг до нее дошло.

— Как Колифлауэр?

— Да.

Сэра развеселилась невероятно.

— Как смешно, что он снова возник! — воскликнула она. — Значит, он все еще волочится за тобой, мама?

— Нет, он женился, — отрезала Энн.

— Вот это да! Интересно, какая у него жена?

— Он придет вместе с ней. Они остановились в Лэнгпорте, так что с минуты на минуту должны быть здесь.

Поставь книги на место, Сэра. И убери свои вещи из коридора. Перчатки не забудь.

Раскрыв косметичку, Энн внимательно оглядела в зеркальце свое лицо.

— Как я выгляжу? — спросила она Сэру, когда та вернулась.

— Прекрасно, — ответила та, не глядя.

Сэра была поглощена своими мыслями. Молча она провожала глазами движения Энн, которая, захлопнув косметичку, расхаживала по комнате, то переставляя стул, то взбивая диванную подушку.

— Мама, я получила письмо от Джерри.

— Да? — спросила Энн и тут же подумала, что бронзовая ваза с хризантемами будет лучше смотреться на угловом столике.

— Ему страшно не повезло.

— Неужели?

Сигареты сюда, спички рядом.

— На апельсины напала какая-то болезнь, ему с партнером пришлось влезть в долги, а сейчас они вынуждены продать ферму. Все рухнуло.

— Какая жалость. Но не могу сказать, что для меня это неожиданность.

— Почему?

— С Джерри вечно что-нибудь случается.

— Да, да, правда. — Сэра была подавлена. Настолько, что даже не стала с обычным рвением великодушно опровергать слова матери. — Это не его вина, — произнесла она вяло, без прежней уверенности.

— Может быть, — витая мыслями где-то далеко, согласилась Энн.

— Боюсь, однако, что у него всегда все будет из рук валиться.

— Ты полагаешь? — Сэра опять села на ручку кресла матери. — Ты и в самом деле думаешь, что у Джерри ничего не получится? — спросила она серьезно.

— Похоже на то.

— И тем не менее я знаю, я уверена, способности у него есть.

— Он обаятельный парень, — сказала Энн. — Но, вероятно, неудачник, каких на свете много.

— Возможно, — вздохнула Сэра.

— Где херес? Ричард всегда предпочитал пить херес, а не джин. Ах, вот бутылка.

— Джерри пишет, что собирается вместе с партнером перебраться в Кению, — продолжала Сэра. — Будут продавать машины и заведут гараж.

— Поразительно! — откликнулась Энн. — Стоит человеку потерпеть неудачу, как он заводит гараж.

— Но ведь Джерри всегда знал толк в машинах. Помнишь, он купил развалюху за десять фунтов и довел ее до ума — ходила замечательно. Да и вообще, никак нельзя сказать, что он ленив или чурается работы. Напротив, он работает, иногда даже, что называется, не покладая рук.

Скорее всего, он просто не умеет правильно оценить обстановку.

Вот тут-то Энн, забыв о предстоящем визите, очень внимательно взглянула на дочь и ласково, но твердо произнесла:

— Знаешь, Сэра, на твоем месте я бы выкинула Джерри из головы.

У Сэры задрожали губы, лицо исказилось.

— Неужели? — спросила она неуверенно.

И тут раздался звук электрического звонка, бездушный и настойчивый.

— Вот и они! — воскликнула Энн. И, поднявшись с кресла, застыла у камина в несколько театральной позе.