Глава 5

— Тебе действительно нравится, Лаура?

Ширли, жена с трехмесячным стажем, нетерпеливо спрашивала Лауру.

Закончив экскурсию по квартире, Лаура высказала одобрение.

— Я думаю, ты все сделала чудесно.

— Когда мы въехали, тут было просто ужасно. Такая грязь! Мы все сделали сами — кроме потолков, разумеется. Было так забавно. Тебе нравится красная ванная? Нам сказали, что дают горячую воду, но она бывает редко, и Генри решил, что из-за красного цвета вода здесь будет казаться теплее как в аду!

Лаура засмеялась.

— Кажется, ты с большим удовольствием этим занималась.

— Нам вообще повезло, что мы получили эту квартиру. Она принадлежит знакомым Генри, и они передали ее нам. Ужасно только то, что они пока здесь жили, не платили по счетам. Нас донимает раздраженный молочник и свирепый зеленщик, но мы, разумеется, тут ни при чем. Нехорошо уклоняться от уплаты торговцам, особенно мелким торговцам. А Генри считает, что это не важно.

— Это создает вам трудности с кредитом, — предупредила Лаура.

— Я каждую неделю оплачиваю счета, — с достоинством ответила Ширли.

— Дорогая, как у вас вообще с деньгами? Нормально?

В последнее время сад приносит доход. Если хочешь лишнюю сотню…

— Лаура, какая ты душечка! Нет, у нас все в порядке.

Копи деньги на всякий случай — вдруг я тяжело заболею.

— Глядя на тебя, такого не подумаешь.

Ширли весело засмеялась.

— Лаура, я ужасно счастлива.

— Храни тебя Бог!

— Привет, Генри.

Генри открыл дверь своим ключом, вошел и приветствовал Лауру с обычной легкостью.

— Привет, Лаура.

— Привет, Генри. По-моему, квартира чудесная. Ну как новая работа, Генри?

— Новая работа? — удивилась Лаура.

— Да. Ту он бросил, она была ужасно нудная. Только наклеивать марки и ходить на почту.

— Я готов начать с нуля, — сказал Генри, — но не с отрицательной величины.

— Ну, и какая же она? — нетерпеливо повторила Ширли.

— Думаю, многообещающая. Пока рано судить.

Генри обворожительно улыбнулся Лауре и сказал, как они рады ее видеть.

Визит прошел очень хорошо, и она возвращалась в Белбери, чувствуя, что все страхи и колебания были напрасны.

* * *

— Но, Генри, как же можно так много занимать?

В тоне Ширли слышалось страдание. Они были женаты больше года.

— Ты права, — согласился Генри, — я всегда чувствовал, что занимать нехорошо. К сожалению, все так делают.

— Но как мы будем отдавать?

— Ну, всегда можно оттянуть, — неопределенно сказал Генри.

— Хорошо еще, что я нашла работу в цветочной лавке.

— Да, это упрощает дело. Только я не хочу, чтобы ты считала, что должна работать. Только если тебе это нравится.

— Что ж, мне нравится. Я смертельно скучала целыми днями без дела. Единственное занятие — выйти и что-нибудь купить.

— Должен сказать, — Генри взял толстую пачку счетов, — это очень угнетает. Еле-еле переживешь Рождество, а тут снова налоги и всякое такое, — Он просмотрел верхний счет. — Человек, который строил книжный шкаф, очень грубо требует свои деньги. Его отправим в корзину для бумаг. — Так он и сделал. — «Дорогой сэр, с почтением обращаем ваше внимание…» Вот как пишут вежливые люди.

— Значит, им ты заплатишь?

— Не то чтобы заплачу, но подколю их к тем, кому пора заплатить.

Ширли засмеялась.

— Генри, я тебя обожаю. Но как же нам быть?

— Не стоит волноваться сегодня вечером. Давай сходим пообедать в шикарное место.

Ширли состроила ему рожицу.

— И это поможет?

— В финансовом отношении — нет, — сказал Генри. — Наоборот! Но это поднимет дух.

«Дорогая Лаура!

Не могла бы ты, если возможно, одолжить нам сто фунтов? Мы несколько увязли. Я два месяца был без работы, как ты, наверное, знаешь (Лаура не знала), но скоро я получу что-то действительно стоящее. Услуги так подорожали, что нас ободрали, как липку. Ужасно неприятно попрошайничать, но я подумал, что лучше самому проделать ту грязную работу, от которой отказалась бы Ширли.

Всегда твой, Генри».

— Я не знала, что ты брал деньги у Лауры.

— Разве я не говорил тебе? — Генри, беспечно повернулся к ней.

— Нет, — хмуро сказала Ширли.

— Брось, дорогая, не откусывай мне голову. Тебе Лаура рассказала?

— Нет, я увидела в банковской книжке.

— Добрая старушка Лаура, она отвалила без всякого шума.

— Генри, зачем ты взял у нее? Лучше бы ты этого не делал. По крайней мере, ты должен был бы сначала сказать мне.

Генри ухмыльнулся.

— Ты бы мне не разрешила.

— Совершенно верно.

— По правде говоря, Ширли, положение было довольно отчаянное. Я взял пятьдесят у старушки Мюриэл. И рассчитывал получить не меньше сотни от Большой Берты, это моя крестная. Увы, она указала мне на дверь.

Считает, что я для нее — добавочный налог. Лекцию прочитала. Я попробовал еще в двух местах — безуспешно.

Так докатился до Лауры.

Ширли в раздумье глядела на него.

«Мы женаты два года, — думала она. — Теперь я знаю Генри. Он никогда не задержится ни на какой работе, и деньги у него утекают между пальцев…»

Она все еще была в восторге от своего мужа, но пришлось признать, что у него есть недостатки. Генри сменил уже четыре места работы. Найти работу для него не составляло труда, он имел много богатых друзей, но он не мог нигде удержаться. Либо ему надоедало и он бросал работу, либо его увольняли. К тому же он много тратил и легко получал кредит. Для него устраивать свои дела значило занимать. Генри был не прочь занимать. Ширли была против.

Она вздохнула.

— Генри, удастся ли мне когда-нибудь тебя изменить?

— Изменить меня? — удивился Генри. — Зачем?

* * *

— Привет, Болди.

— А, юная Ширли. — Мистер Болдок моргал, глядя на нее из глубины огромного уютного кресла. — Я не спал, — агрессивно добавил он.

— Нет, конечно, — тактично согласилась Ширли.

— Давненько мы тебя здесь не видели, — сказал Болдок. — Думали, ты про нас забыла.

— Я никогда вас не забывала!

— Мужа привезла с собой?

— На этот раз нет.

— Понятно. — Он изучил ее. — Выгладишь худой и бледной.

— Я на диете.

— Ох уж эти женщины! — Он фыркнул. — Случилась какая-то беда?

— Конечно нет!

— Ну, ну. Я просто спросил. Никто мне ничего не рассказывает. А я глохну. Слышу не так, как раньше. От этого жизнь становится скучной.

— Бедненький Болди.

— И врач сказал, что мне нельзя работать в саду, наклоняться к грядкам — кровь приливает к голове или что-то в этом роде. Дурак несчастный — кар, кар, кар! Вот и все, на что способны эти доктора.

— Мне так жаль, Болди.

— Учти, — печально сказал Болдок, — если ты хочешь мне что-то рассказать… ну… дальше это не пойдет. Нет нужды передавать Лауре.

Наступила пауза.

— Вообще-то я пришла вам кое-что рассказать.

— Так и думал.

— Я думала, что вы могли бы мне что-нибудь посоветовать.

— Не буду. Опасное занятие.

Ширли не обратила на это внимания.

— Я не хочу говорить Лауре, она не любит Генри. Но вам Генри нравится, правда?

— Вполне, — сказал Болдок. — Он самый занимательный собеседник и очень симпатичный слушатель для старика, выпавшего из колеи. Еще мне в нем нравится то, что он никогда ни о чем не беспокоится.

Ширли улыбнулась.

— Он действительно не беспокоится.

— Редкое качество в наши дни. Все, кого я знаю, заработали диспепсию от беспокойства. Да, Генри приятный малый. Меня не заботят его моральные качества, как Лауру.

Он мягко спросил;

— Что он натворил?

— Болди, как вы думаете, я дура, что трачу свой капитал?

— А ты это делаешь?

— Да.

— Что ж, когда ты вышла замуж, контроль над ним перешел к тебе, ты можешь с ним делать что хочешь.

— Я знаю.

— Это Генри предложил?

— Нет… Честно, нет. Это полностью моя идея. Не хочу, чтобы Генри стал банкротом. Сам-то Генри ничего не имеет против банкротства. Я против. Считаете, что я дура?

Болдок подумал.

— С одной стороны, да, с другой стороны, нет.

— Нельзя ли пояснее?

— Значит, так. Денег у тебя немного. В будущем они могут очень понадобиться. Если ты думаешь, что сможешь положиться на своего красивого муженька, что он тебя обеспечит, — ты дура.

— А с другой стороны?

— Глядя на это с другой стороны — ты заплатила за свой покой. Может быть, это мудро. — Он стрельнул в нее взглядом — Все еще обожаешь своего мужа?

— Да.

— Он хороший муж?

Ширли медленно прошлась по комнате. Она бездумно проводила рукой то по столу, то по спинке стула и рассматривала пыль на кончиках пальцев. Болдок наблюдал.

— Не слишком.

— В чем дело?

Ширли сказала бесцветным голосом:

— У него интрижка с другой женщиной.

— Насколько серьезно?

— Не знаю.

— И ты ушла?

— Да.

— Злишься?

— В бешенстве.

— Вернешься?

Ширли запнулась на мгновенье и сказала:

— Да.

— Что ж, это твоя жизнь, — сказал Болдок.

Ширли подошла к нему сзади и поцеловала в макушку.

Болдок хрюкнул.

— Спасибо, Болди, — сказала она.

— Не за что. Я ничего не сделал.

— Вот именно, — сказала Ширли. — И это в вас самое замечательное!